Мария Суворкина - Солнце восходит редко

Очень хотелось поговорить с Рэйвэллем, но эльф так и не приходил в себя, несмотря на все старания целителей. Им удалось стабилизировать его состояние, гарантируя жизнь, но вот на вопрос, когда же он очнется, ответить никто не мог.

Маг еще раз прошелся по кабинету и застыл у окна, глядя вдаль. Проблем становилось все больше едва ли не с каждым часом, он отлично понимал, что балансирует на очень тонкой грани — одна-единственная ошибка, и спасти его не сможет ничто. Но если до недавнего времени на кону стояла только его жизнь, то сейчас к ней добавились жизнь Сарины, а также вся пятерка Величайших. Леот не сомневался, что дети не могут быть никем больше. Защитить их надо было любой ценой, защитить и дать высококлассное образование: он не сомневался, что каждый из них в весьма недалеком будущем должен будет сыграть ключевую роль в судьбе Анлиона. Такие силы не могут приходить в мир просто так, сама судьба ведет их по жизни, помогая преодолевать многочисленные препятствия, закаляя характер, знакомя с изнанкой мира…

Он вспомнил ярко-зеленый кристалл, найденный детьми в давно погибшем Варритаре. Высший знал, что это за артефакт, знал, какое огромное количество экспедиций посылалось в город на его поиски, какие возможности были у ищущих — но все это не помогло. А мальчишка, случайным порталом заброшенный в воителем забытые края, за какие-то минуты нашел древнейший артефакт, сам город рассказал, где его надо искать. Да, в старых книгах было написано, что глаз Вийи сам выбирает себе хозяина…

Меньше всего его волновал контракт Сарины. Он не знал, о чем они полночи говорили с дочерью, но утром в глазах женщины он уже не увидел убийцу. Главное, чтобы идея мести не вернулась опять — провести этого мага не удастся. К тому же, сегодня Карат будет казнена… Леот улыбнулся. Слух о том, что один из лучших убийц Анлиона пытался убить Высшего мага Анадалы, уже вовсю гулял по городу. Сомневаться в том, что уже сегодня он просочится на остальные человеческие планеты розетты, не приходилось. Ну, и с Жоффером поговорить стоило…

— Здравствуй, — владыка Карии, появившийся в глубине стоявшего на столе шара, казался чем-то сильно недовольным. Леот отлично знал, чем именно, но показывать свою осведомленность не стал.

— Добрый день, — голос Леота оказался как никогда холодным. — Мне хотелось бы получить от вас ряд объяснений, коллега.

— В чем дело?

— Дело в том, что сегодня ночью меня посетил весьма милый человек. По имени Карат. Вам это ничего не говорит?

— Ничего.

— Вот как? А почему же заказчиком он назвал именно вас?

Жоффер беззвучно выругался. Его в принципе устраивал любой из исходов: и смерть Леота, и гибель Карат, в которой подсознательно он чувствовал опасность. Но вот о том, что убийца может успеть сдать заказчика, маг старался даже не думать. К сожалению, зря.

— Вы собираетесь отвечать на мой вопрос? — напомнил ему о себе Леот.

— Вот еще б я знал, — маг пожал плечами. — Возможно, ему заплатили.

Леот про себя усмехнулся: Жоффер усиленно делал вид, что не знает о том, кто такая Карат на самом деле.

— Вот как может быть… Интересно, почему тогда он солгал перед смертью, не сдав настоящего заказчика: терять-то все равно ему было нечего. Что ж, в любом случае, больше Карат никого не сможет убить.

— Ты разобрался с ним?

— Это было не так сложно, как казалось, — Леот улыбнулся. — В любом случае, конкретно этот убийца уже не представляет опасности ни для кого из нашего мира.

Он прервал разговор и, поморщившись, отвернулся к окну.

— Я вижу, разговор закончился ничем, — Сарина шагнула в приоткрытую дверь.

— Можно и так сказать, — маг согласно кивнул. — Но я и не ждал от него каких-то серьезных результатов, просто хотелось посмотреть его реакцию.

— Ну и смысл? Он теперь будет куда сильнее желать твоей смерти.

— Пускай желает. Это не так-то просто…

— Это может оказаться очень просто, Леот. Очень. Ты даже не представляешь, какими защищенными чувствовали себя люди, которых я убивала. Они так и умерли с уверенностью в собственной безопасности от всех убийц мира. Пусть Карат больше нет — остается Мэй-ян, остаются десятки, сотни других, которые могут пойти на все ради денег, больших денег.

— Моя шкура стоит слишком дорого, чтобы на охоту посылали каждого проходимца.

— Мне не нравится такая точка зрения, — Сарина скрестила руки на груди. — Ты понимаешь, что делаешь?

— Понимаю, — тихо ответил он. — Любая моя ошибка будет стоить очень дорого, так что просчитывать каждый шаг попросту обязан. Малейший шаг.

— Этот твой разговор не был похож на тонко просчитанный.

— Ошибочное мнение. После того, как Воитель снова покинул наш мир, моя жизнь находится в постоянной опасности. Жоффер понял, что я поддержу хранителя.

— Неправильно все это, — она подошла к магу. — Должно быть по-другому… Я не знаю, как именно, но не так, как сейчас…

Леот вздохнул. Смутные предчувствия не давали покоя и ему самому, но опираться на них он себе не позволял. Но, как ни странно, точка невозвращения была пока не пройдена — в этом он не сомневался. Осталось только не переступить ее.

Ни один из дней, проведенных в башне Высшего мага, не пропал для Аронга даром. Проявляя невиданные способности, он учился, на лету схватывая все. Не прошло и нескольких дней, как мальчишка начал читать — сначала медленно и по слогам, но едва ли не с каждым часом все быстрее и четче. С умением писать было чуть сложнее — ошибок он сеял немереное количество, к ужасу всех преподавателей, которые, тем не менее, тихо восхищались невероятным упорством. А в спаррингах с Дэрасом он выигрывал каждые две схватки из трех.

— Кто был твоим учителем? — после очередного боя спросил у него воин, гонявший мальчишек по полигону.

— Лучший боец Анлиона, — незамедлительно ответил Аронг. Он так и не назвал имени Воителя.

— У этого бойца есть имя? — воин никогда не задавал прямых вопросов, но на сей раз разговор строился по-другому.

— Есть, — юноша вызывающе посмотрел ему в глаза. — Но какая разница, как его зовут?

— Разница есть, и…

— Его убили. Разницы больше нет, — резко отрезал Аронг.

— Жаль, я бы хотел с ним познакомиться, — мужчина задумчиво посмотрел на подопечного. — Но имя учителя всегда помогает ученику… — он не стал завершать предложения, давая юноше возможность сообразить, к чему он клонит.

— Не в моем случае, — он покачал головой. — Мой учитель был лучшим из лучших, но его в этом мире не знали, не знают… и теперь уже не будут знать.

— Странно…