Закон подлости гласит...

- Это все? – раздался голос с такими интонациями, от которых сердце сделало подъем-переворот на перекладине под дружные аплодисменты остальных внутренних органов.

- Мне просто так неудобно, - вздохнула я, чувствуя себя маленькой притворщицей. – Обычно это делается без рубашки…

Я замерла на пару мгновений, боясь спугнуть. Его рука расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Я поджала губы, гипнотизируя руку и воодушевляя ее не останавливаться на достигнутом. Видя колебания, я еще раз расправила любимые плечи, с наслаждением впиваясь в них пальцами и вдыхая запах волос.

«Возьмите пробничек!» - сладенько улыбнулся демон, протягивая невидимым прохожим какой-то флакончик. – «У нас сегодня акция. Возьмите пробничек! Если понравится, обращайтесь!».

Я победила! Через пять минут рубашка была снята, сложена уголок к уголку и нашла свое пристанище на ручке дивана. Я знаю, кто с утра собирает по полу мои вещи, а потом складывает их уголок к уголку, ни разу не упрекнув меня в том, что я ими слегка разбрасываюсь перед сном.

«Ты? Разбрасываешь вещи?» - возмутился демон. – «Расскажи! Сам снимает, сам бросает куда придется, а потом с утра сам же и собирает!». «А как же мисс Совершенство?» - спросила ангел, снова смущаясь под взглядом демона. «Мисс Совершенство? Да она нам в подметки не годится!» - отмахнулся демон, осторожно приобнимая ангела и украдкой глядя на ее реакцию. – «Идея была моя. Воплощение – твое! Дивиденды пополам!»

Пока Альберт блаженствовал, пытаясь осознать, как всю свою жизнь жил без этого чуда, я украдкой целовала его шею, наслаждаясь каждым прикосновением. Разве можно так любить кого-то? Определенно нельзя.

Через полчаса у меня устали руки, а точнее пальцы. Все. Теперь точно конец.

- У меня руки устали… - тихо произнесла я, осторожно целуя его в основание шеи. – Одевайся.

Взгляд, брошенный на меня, не поддавался расшифровке, но судя по выражению лица, Альберт только что нежданно-негаданно обрел смысл жизни. Он взял мои руки в свою и поцеловал, заставив меня смутиться. Да, у меня теперь есть оружие личного поражения, которым я буду бессовестно пользоваться, для смягчения приговоров и давления на правосудие.

- Ладно, - вздохнул Альберт, откладывая расчеты. – Как я не хочу «завтра»…

- Ты имеешь в виду то мероприятие? – спросила я, будучи не в курсе местных обычаев.

- В этот день, все маги хвастаются своими достижениями, а инквизиция мысленно считает количество пока еще свободных камер. Лично я так и делаю, - заметил Альберт, застегивая рубашку. – Результаты меня огорчают. Десять человек на одну камеру в прошлом году. Двенадцать с половиной в позапрошлом.

- Это мы с тобой разговаривали в тот день, когда я впервые попала сюда? – неожиданно спросила я, вспоминая свой первый день в этом мире, когда я еще ничего не знала ни о магии, ни об инквизиции. Вру. На счет магии у меня уже тогда были нехорошие подозрения…

- Да, - я почувствовала, как меня обнимают и усаживают рядом. – Как ни странно, это был я, мисс Я Не Знаю, Кому Вру, Но Делаю Это С Умным Видом, как будто так и надо. И при этом ты смотрела на меня такими честными глазами…

- И скажи еще, что ты любя ошибся нулями, чтобы я пришла к тебе в надежде докопаться до истины! – возмутилась я, чувствуя, как его губы приближаются для поцелуя.

- Не без этого, - услышала я. И почувствовала, что меня наказывают за неизгладимое впечатление от первой встречи. Когда он меня так целует, меня сразу тянет на подвиги, чтобы получить добавки. Ладно, сейчас я ему объясню, что я почувствовала, когда увидела сумму штрафа. Я напряглась и взяла инициативу в свои губы.

- Знаешь, Альберт, я иногда думаю… - вздохнула я, отрываясь и сжав губы. - Я, как журналист, постоянно сталкиваюсь с чем-то нехорошим, с какой-то несправедливостью. Мне кажется, что весь мир, прости, оставшийся мир состоит целиком и полностью из неприятностей и моральных уродов. А вот посмотришь в окно и видишь обычных людей.

- Ты это мне рассказываешь? Последней инстанции? – усмехнулся Альберт, поднимая на меня глаза. – Я каждый день об этом думаю. Я каждый день повторяю себе, что мир состоит не только из безответственных магов, убийц, грабителей и мошенников. Я утешаю себя мыслью, что есть нормальные люди. Даже среди магов. Просто они не имеют проблем с законом, вот и все. Кстати, завтра ты остаешься дома.

- То есть так, да? – обиделась я. Журналист во мне сразу же придумал статью про домашний арест. – Завтра День Магии, и ты думаешь, я его пропущу? А кто за меня работать будет?

- Я не настолько беден, чтобы тебе приходилось зарабатывать на жизнь тяжким трудом, - с издевкой произнес Альберт. Помню-помню. Вот – секретер. Вот – ключ. Вот - ящик. Вот – деньги. Бери, сколько надо. Отчет не нужен. Между прочим, я оттуда ни эрлинга не взяла. Зато с наслаждением ссыпала туда свое богатство. А зачем? У меня и так все есть.

После часа уговоров, включая массаж, Альберт сдался.

- Хорошо. Только ты будешь находиться рядом со мной. И если я протяну руку, а тебя рядом не окажется, у тебя будут большие неприятности. Я предупредил, - вздохнуло правосудие, снимая очки и с тоской глядя на мои каракули.