Елена Лирмант - В поисках Белого города

- Нет, пока еще ты не мать, ты только веста его отца. Тебе туда нельзя.

- А если она откажет? - спросил Палетик.

- Обязательно откажет, - сердилась мамка. - Здесь нужно действовать хитро. Есть у нее одна слабость - она любит необыкновенные вещи.

- Давайте, ей предложим сбитенху! - вскрикнула Веда. - у меня еще мой кувшин стоит.

- А что? Хорошая идея. Но этого мало. Надо показать, что в роду Уллина есть то, что нет у нее.

- Я могу это, - вздохнула Сюа. - Когда-то я неплохо ткала, и для весты своего сына, который погиб, соткала ткань из паутины большеглазых пауков на свадьбу. Она до сих пор у меня лежит. Вот и пригодилась...

Утром в одном из родов древлян был переполох. К дому старшей матери прискакали трое белых жрецов. Любопытные тут же заполнили горницу, чтобы быть в курсе событий. Старшая мать встретила гостей хмуро:

- Что понадобилось белым жрецам в моем роду?

- Дочь моего брата Уллина, Веда веста Раджана выходит замуж, - начал свою речь Кэрт, после всех полагающихся приветствий. - Мы хотим пригласить Никке, твою дочь и весту моего сына Косты, на свадьбу, и с ней тех, кто пожелает приехать. Мы всем гостям будем рады.

- А с чего ты взял, что моя Никке, веста мидгардца, даже, если он твой сын? - спросила старшая мать. Кэрт смутился. Сказать правду он не мог, его слова могли подставить отца девушки. Но тут Антоэль выступил вперед: - А разве имеет значение, кто сказал нам об этом. Если это неправда, вызови Никке, и пусть она ответит нам.

- Никке молода и неопытна, слова твоего Косты вскружили ей голову, но потом он исчез. И теперь сговор считается недействительным.

- Он вернется, - подал голос Кэрт.

- Вот, если вернется, тогда и поговорим.

- Неужели женщины твоего рода столь легкомысленны и неверны своему слову? - белый жрец покачал головой, - дают слово, а чуть случиться что-то непредвиденное, забирают его обратно?

- Ты не имеешь права говорить о женщинах моего рода такие слова, - рассердилась старшая мать.

- Но это ты сказала, что Никке молода и неопытна...

- Ты поймал меня на слове, брат Уллина.

- Просто я внимательно слушаю то, что ты говоришь, уважаемая!

- Но ты должен понять меня Кэрт, он для нас чужой.

- Но разве он не показал себя с лучшей стороны? Рискуя жизнью, спас детей древлян.

- Мне трудно с тобой спорить!

- А зачем спорить? Прими от нас в дар сбитенху, напиток счастья и здоровья. И отпусти Никке на свадьбу, пусть ее сопровождают твои сыны, если ты опасаешься за нее.

Старшая мать опустила голову и замолчала. Ей очень хотелось заполучить сбитенху. Но и соглашаться на предложение белого жреца не хотелось.

Антоэль в это время не сводил глаз с девушки, которая недавно появилась в комнате. Точенное непроницаемое лицо, каштановые волосы и карие глаза, выдавали в ней горянку. Встретившись взглядом с ним, она зарделась, но быстро взяла себя в руки, и показала глазами на одного из парней, стоявших около старшей матери.

- Если кто-то из присутствующих здесь имеет что-то против нас, пусть скажет свое слово, - поняв, что хочет девушка, произнес Антоэль. И тут же тот парень, на которого указали глаза молодой горянки, заговорил:

- Наша Никке - лучшая хранительница леса, а что представляете собой вы, мы не знаем. Вы должны доказать, что обладаете всеми качествами настоящих мужчин, а то о вас ходят много слухов. И один из них то, что белые жрецы перестали быть представителями сильного пола. Они, конечно, много делают для нашего спокойствия, но их работа - молиться Божественной Свати, а не обеспечивать семью.

- Ты сейчас сказал обидные слова, мальчик, - грустно вздохнул Кэрт. - Но, наверное, с точки зрения рода, необходимые. Какое испытание, ты предлагаешь нам пройти?

- Принесите снежные цветы, - ответил древлянин. Глаза старшей матери лукаво заблестели. - Они все заранее обговорили, - подумал Кэрт. И растерянно взглянул на своих сыновей. Снежные цветы росли на самых неприступных камнях, в ложбинах, и расцветали зимой, когда все остальные растения засыпали. Их темно-синие цветки, выделяли тепло и под снежным покровом, они растапливали землю, давая пищу корням, которые обладали уникальными лечебными свойствами. Найти эти цветы было трудно. Для этого нужно было умение, сноровка и смелость. Редко кому удавалось обнаружить их, а достать еще труднее. И только горяне, с малых лет выходили на охоту за снежными цветами. Получить от них такой цветок было радостью для любого рода. Но горяне редко делились своим сокровищем. Они отдавали собранные цветы в Храм избранных, где из него делали лекарство, а потом раздавали по кланам.

Антоэль улыбнулся: - Ну, что ж, попробую поискать, - сказал он и вышел. За ним незамеченная никем выскользнула и горянка. Она догнала молодого белого жреца в прихожей, и что-то прошептала ему на ухо. А потом вернулась назад.

Ждать пришлось совсем недолго, когда в дверях показался Антоэль, в руках он держал букетик синих цветов. Древляне удивленно начали перешептываться.

- Ты из клана горян? - догадалась старшая мать. Молодой белый жрец кивнул, протягивая ей несколько цветков. - А остальные? - спросила она. Но Антоэль не ответил. Он повернулся, нашёл горянку и протянул ей оставшиеся цветы. Девушка взмахнула ресницами, ее щеки загорелись ярким румянцем, и немного подумав, она взяла цветы из рук раттерианца. По комнате пробежал шумок удивления.

- Да, что это делается, - закричала старшая мать. - Пришли звать на свадьбу одну весту, а увозите двух! Недаром говориться, что от белых жрецов можно ожидать всего чего угодно, только не уважение к традициям рода.

- Разве мой сын нарушил традицию рода? - еле сдерживая улыбку, поинтересовался Кэрт.

- Но она моя лучшая травница! - горестно проговорила женщина.

Но тут на середину комнаты выскочил угловатый длинный молодой древлянин и заголосил: - Старшая мать, не отпускай ее. Мы ее приняли в свой род, кормили, растили, а она теперь хочет уйти. Ты ее мне обещала в жёны.

Кэрт нахмурился. Женщины всплеснули руками. Старшая мать посерела лицом: - Да, как ты смеешь попрекать ее куском хлеба? Разве она у тебя его отбирала?

Девушка гордо подняла голову и громко сказала: - Простите матушка, но я ухожу со своим суженным.

- Не сердись на него, детка, - запричитала старшая мать, - непутевый он, все надеялся, что станет твоим мужем.

- Я сделала выбор, - ответила горянка, и взяла ладонь Антоэля в свою руку.

- Да, как же это! Я еще полотна не наткала тебе на свадьбу.

- Об этом не волнуйтесь, уважаемая, - сказал сурово Кэрт, и, вытащив рулон бледно - зеленой невесомой ткани, подал старшей матери. Та удивленно потрогала его: - Ткань из паутины? Это дорогая работа! Кто же эта мастерица?