Татьяна Апраксина - Реальность сердца

— Мне казалось, мы не в кесарии Тамерской? — ай да регент, ай да жоглар! Изобразить этакую растерянность вперемешку с удивлением… Надо понимать, библиотека у него не хуже, чем в особняке Алларэ. — Итак, ваше высокопреосвященство?

— Благословляю, — буркнул Лонгин.

— Ваше величество? — повернулся регент к королю Араону. Тот, по своей вечной привычке, считал лишь ему заметных ворон и даже не сразу соизволил кивнуть.

— Объявляю заседание закрытым, — еще минут пять спустя опомнился король и поднялся. Второй советник короля герцог Алларэ поднялся следом и, как полагалось, стоя дождался, пока сводный брат покинул Золотой кабинет. Напротив стоял герцог-регент. Фиор присмотрелся к нему повнимательнее. Зрелище Скоринг представлял занимательное: смесь предельной усталости и крайнего торжества отпечаталась на лице странной гримасой, так что оно представляло собой жогларскую маску Двуликого, где левая половина плачет, а вторая смеется. Можно ему было даже позавидовать: вот же достойный пример для подражания, благородный человек, посвятивший себя служению отечеству, не жалея сил. Скоринг и держался, как этот самый пример для подражания, образец государственного деятеля и ревностный радетель за благо державы. Осанка, платье, выражение лица, достоинство в каждом жесте… Словно в ответ на слишком пристальный взгляд герцог Скоринг чуть подался вперед и сказал:

— Не согласитесь ли уделить мне полчаса? Не украшай руку Фиора кольцо, еще недавно принадлежавшее Реми, он мог бы пожать плечами и ответить: «Мне не о чем с вами разговаривать, господин герцог…». Теперь же подобное было непозволительной роскошью.

— Если в этом есть необходимость, — герцог Алларэ расправил плечи и прикусил изнутри губу: рана еще давала о себе знать. За девятину, проведенную во дворце, его коридоры и переходы не стали для Фиора знакомыми — слишком уж он был велик. Заново отстроенное крыло пока еще отделывали, двор помещался в противоположном. Здесь же находился и кабинет регента; герцог Алларэ знал, что в нем Скоринг только работает, ночует же дома, пренебрегая просторными покоями. Кабинет показался Фиору отменной подделкой. Если правду говорили, что по обстановке можно судить об ее владельце, то герцог-регент воспользовался этим поверьем, чтобы разыгрывать гостей. Темноватое, несмотря на высокие окна, выходившие в сад, душное и тесно заставленное старомодной мебелью помещение.

Тяжелые кресла на крученых ножках, пузатые шкафы с тусклыми стеклами, завешенные пестрыми тамерскими коврами стены… словно Скоринг распорядился стащить в свои апартаменты все старье из дворцовых запасников. Мебель казалась пыльной и потертой. Затхлый запах, даже мышами пованивало.

— Наследие отца, — объяснил герцог-регент, хотя вопросов Фиор не задавал. — Я ничего здесь не менял.

— Вас не тяготят воспоминания? — не удержался Алларэ.

— Нисколько, — открытая широкая улыбка. — Они помогают мне принимать решения, как и эта обстановка. Символично, не находите? Гость еще раз поежился и вспомнил покойного Фадруса Скоринга, королевского казначея. Благообразный старик, солидный и неразговорчивый. Какие же мыши гнездились под крышей его семейства? Действительно, символично. Герцог-регент в новом, с иголочки кафтане, в новомодной рубахе с белейшим кружевным воротником, особенно ярком на темно-синей ткани, свежо благоухающий бергамотом — в этой пыльной кладовке…

— Пожалуй, — кивнул Фиор, еще раз думая о том, что Скорингу играть бы на сцене; а еще лучше — ставить пьесы. Он так хорошо умел выбирать тон занавеса и костюм актера… а позы, жесты, тон — директору огандского королевского театра впору удавиться от зависти!

— Мы с вами оказались союзниками, господин герцог Алларэ. Интересы наши, как я понимаю, совпадают, — ну и что должна знаменовать эта жесткость в голосе?

Фиору с каждой минутой делалось все забавнее. — Процветание Собраны и укрепление королевской власти.

— Воистину так.

— Я очень рад, что ваш предшественник сделал настолько разумный выбор и должность второго советника принадлежит именно вам.

— Я польщен, господин герцог-регент.

— Надеюсь, что скоро вернется герцог Гоэллон, и королевский совет будет заседать в полном составе.

— Я тоже на это надеюсь. — «Какая содержательная беседа! Скоро ли пройдут полчаса?..»

— Я слышал, вы хорошо фехтуете?

— Смотря с кем. — Фиор в упор посмотрел на регента. — Иногда мне удается преподнести сюрпризы переодетым похитителям.

— Я слышал об этом прискорбном происшествии, — кивнул Скоринг. — Еретики порой позволяют себе неслыханные дерзости. Покуситься на особу королевской крови… И это уже не в первый раз!

— Да, в Брулене ваши вассалы позволили себе нечто действительно неслыханное.

— Вы же знаете… — ах, эта улыбка ребенка, несправедливо обвиненного в краже варенья из запасов экономки. — Я возглавил род несколько позже этих печальных событий.

— Итого, — как приговаривал Элграс, запрыгивая на очередной снаряд — «пропадай, моя карета — нынче едем под откос!». — В попытке похищения его высочества виноват ваш покойный батюшка, на меня нападали еретики, они же подорвали дворец… а кто же отравил Анну Агайрон?

— Ваш сводный брат. Теперь вы спросите меня, кто отравил герцогиню Алларэ.

Отвечу — я. Надеюсь, вы способны просчитать, что было бы, вскройся роль Араона в этом деле. Кто-то бы повторил судьбу севера — Брулен и Скора, или Эллона с Алларэ. Вам что больше по вкусу? «Никогда не садись играть с шулером», — давным-давно сказал ему Эмиль. Лет десять назад, наверное… стоило выучить этот урок получше.

— Вы ведь хотели разговора начистоту, господин герцог Алларэ? Ничего не имею против. Чем меньше между нами будет недомолвок, тем лучше, — улыбнулся Скоринг. «Зачем?! Моя клятва на Книге, расследование — и вот печальный конец короля Араона III, которого запомнят, как Короля-Отравителя. Зачем он отдал мне свою единственную опору?!»

— Позвольте дать вам совет, господин герцог Алларэ. Удивляясь, хотя бы пытайтесь сохранить на лице бесстрастное выражение. Иначе вы побуждаете отвечать на ваши вопросы.

— Надеюсь, что так, — Фиор улыбнулся в ответ. Покровительственная улыбка довольно быстро слиняла с широкого лица Скоринга; на смену ей пришел слегка рассеянный взгляд хорошего фехтовальщика. Так глядели на окружающих Эмиль Далорн и Реми. Второй советник его величества насторожился.

Вот теперь можно надеяться на настоящий разговор, разговор-дуэль… только бы не пропустить удар!

— Как поживает граф Саура?