Юлиана Суренова - Книга 4_Дорогой сновидений

– Неужели ты не слышала, не поняла, что я тебе сказал! – не выдержав, воскликнул Лаль. – Тебе нельзя…

– Мне нельзя останавливаться, – ее личико, потеряв свет былой веселости, вдруг стало серьезным, собранным и таким спокойным, какое бывает только у тех, кто говорит о своем будущем, не просто предвидя, но зная его. – Я здесь, пока иду вперед. Когда я остановлюсь, мне придется исчезнуть.

– Малышка, о чем ты говоришь! – воскликнул бог снов, которого вдруг охватил странный трепет, когда произнесенные слова, совершенно не понятные ему, убеждали в своей правоте так, словно были непреложными истинами.

– Она знает, о чем! – мрачно проговорил Эрра, достаточно оправившись от удивления, рожденного поразительной, беспримерной и беспредельной наглостью младшего бога, чтобы перейти от ошарашенного созерцания к действиям. – Прочь с ее дороги! – он резко схватил невысокого, казавшегося не просто худощавым, но хлипким, невзрачным рядом с могучим воином бога сновидений за шиворот, оттаскивая в сторону. – Или хочешь, чтобы она исчезла, сгинула в пустоте? Алад! – гневно крикнул он, обращаясь к своему слуге. – Ты, наконец, исполнишь мой приказ, или…

– Не надо "или", господин, – демон поспешил выполнить его волю. И врата Куфы закрылись за спиной маленькой караванщицы.

– Ты хотя бы понимаешь, что только что сделал?! – повернувшись к Нергалу, хмуро проговорил Лаль.

– Да.

– И что же? – голос бога сновидения зазвучал зловеще, не скрывая угрозы.

Нергал скользнул по нему взглядом – как полоснул кинжалом. Глаза напряженно сощурились, однако рваные раны век не наполнились кроваво-красной дымкой ярости, глядя с мрачной злостью затравленного зверя.

– Тебе-то какое дело? – прохрипел он. – Ну что ты вмешиваешься? – он продолжал, разжигая в душе пламень, словно подливая огненную воду в лампу ярости. – Что тебе надо? Что ты вообще здесь делаешь? И как покинул свой мир, когда это невозможно!

– Невозможно? – задумчиво повторил Лаль, затем, словно спохватившись, закивал головой: – Да, да конечно, – играя придуманную самим собою роль, он с готовностью согласился бы с чем угодно. Правда не имела значения. И чем очевиднее казалась ложь, тем она была желаннее. – Видишь ли, это как-то случайно получилось. Само собой.

– Прекрати паясничать! – Эрра недовольно поморщился. – Ты не шут на людском празднике масок!

– Это ты ведешь себя как шут! – криво усмехнувшись, бросил ему в лицо младший бог.

Ярость сделала лицо Нергала белым, как покрова снежной пустыни, собрав весь алый пламень ярости в глазах, которые были готовы метать молнии. Губитель с трудом сдержался, чтобы не испепелить насмешника на месте.

– Не забывайся, – процедил он сквозь с силой стиснутые зубы, – с кем говоришь!

– Это ты забыл! – вскричал Лаль, который, в отличие от своего грозного собеседника, и не думал сдерживать своих чувств и уж тем более прятать их за маской вежливости. – Забыл все, – продолжал он, подойдя вплотную к богу погибели, ничуть не боясь его гнева, – будто погружаясь в пустоту забвения вместе с этой девчонкой, чья смерть уже так близка, что малышка могла бы взять ее за руку!

– Я ничего не… – тяжело, порывисто дыша, начал Нергал, но бог сновидений прервал его.

– Посмотри на себя! Посмотри, каким ты стал! О чем ты думаешь? О ком беспокоишься?

И тебя смертные называют Губителем? Им стоило бы увидеть тебя сейчас! Может быть, тогда они бы изменили свое мнение о тебе! А заодно пусть увидят и его тоже! – он качнул головой в сторону Шамаша. – Их великий спаситель-избавитель стоит, словно ледяная статуя, палец о палец не ударив, чтобы помочь маленькой дочери своих спутников по тропе земного мира, ты же так беспокоишься о совершенно незнакомой тебе смертной, словно она твоя собственная дочь! Хороша парочка!

– В ней нет моей крови, – вздохнув, не скрывая своего сожаления, проговорил Нергал. При одном упоминании о Мати ярость вновь покинула его, вся без остатка, прислав себе на смену сочувствие и грусть.

– Да ты хоть слышишь, что я тебе говорю?! По-моему, нет! Иначе меня бы уже не было на этом свете, потому что грозный повелитель демонов развеял бы мой дух по ветру!

– Перестань, Лаль, – опустив голову на грудь, он исподлобья глянул на навязчивого собеседника. – Я сейчас не в настроении…

– Не в настроении?! Да ты просто не в себе!

Те слова, которые прежде, обратив в камень, Нергал запихал бы обратно в рот любому, кто осмелился бы их произнести, теперь лишь вызвали глубокий вздох.

– Думай, что хочешь, – ему было безразлично, что говорят, что происходит. Для него перестало иметь хоть какое-то значение все на свете, за исключением маленькой девочки, которая ждала его за вратами Куфы – города, где уже совсем скоро, ей предстояло уснуть вечным сном. Если бы только он знал способ не допустить этого!

– Беспокоишься о девчонке? – заглянув в глаза Эрре, спросил Лаль, а затем криво усмехнулся: – Уж не влюблен ли ты в нее, братец? Помнишь, что ты мне говорил в моем сне? Надавал тысячу и один совет. А потом еще дал лекарство, которое, надо признать, помогло. Что же ты сам им не воспользуешься? Или забыл…

– Прекрати.

– Ты говорил мне…

– Хватит!

– Я лишь хотел напомнить, что эта малышка – посвященная Айи… Или… – он с подозрением заглянул ему в глаза. – Именно об этом ты и думаешь? Не хочешь ссориться с той, по которой сохнешь вот уже целую вечность? Хочешь завоевать ее благодарность, возможно, даже расположение, позаботившись о маленькой караванщице? В этом все дело?

– Да при чем здесь… – у него и в мыслях не было ничего подобного! Какие там далеко идущие планы или мимолетные чувства, когда все скрыла, подчинив себе, одна единственная цель…

– Действительно хочешь ей помочь? Дело лишь в этом, да? Не выйдет, – казалось, на какой-то миг в глазах бога сновидений зажглось сочувствие. Хотя, скорее всего, это была только его тень.

– Знаю, – кивнул Эрра. – Знаю, – повторил он. – Только… Только почему-то от этого не становится легче… Ладно, – наконец, он взглянул на собеседника. – Вернемся к тому, с чего мы начали этот разговор…

– Давно пора! – Лаль вздохнул с облегчением, довольный, что ему удалось хоть немного растормошить Нергала.

– Зачем ты пришел сюда?

– Постой, постой, не повторяй все с начала! Я понимаю, нам незачем было говорить о наших делах при смертной, которой ты явно симпатизируешь по каким-то там своим причинам. Нет, не злись, я не собираюсь допытываться, в чем тут дело. Любовь, морковь, кто предпочитает помоложе, и все такое… К чему мне это? Я не любопытен. Но давай, наконец, разберемся во всем остальном… В том, что не твое дело и не мое, а наше. Общее. Ты, наконец, вспомнил? Вижу, нет, – он с сожалением вздохнул. – А жаль… Это бы все упростило…