У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ III

– Благодетель мой, почтенный Ли, – продолжал Сунь У-кун. – Скажи мне, из каких добрых побуждений ты угостил нас такой обильной трапезой?

Старец встал со своего места и произнес:

– Я услышал от тебя, что ты умеешь ловить оборотней и проклятых злых духов. У нас здесь водится злой дух-оборотень, и я хотел бы обременить тебя просьбой изловить его ради нас всех, обитателей этого селения. За это мы щедро отблагодарим тебя!

Обратив лицо вверх, Сунь У-кун пробормотал клятву послушания и сказал:

– Благодарю за оказанную мне честь!

Чжу Ба-цзе не стерпел и крикнул:

– Вы только посмотрите на него! Навлекает беду на нас! Когда его просят изловить злого духа-оборотня, он готов услужить кому угодно, словно родному тестю, заранее даже поклялся!

– Премудрый брат мой! – веско произнес Сунь У-кун. – Ты ведь не знаешь, в чем дело. Я дал клятву для того, чтобы старик больше ни к кому не обращался с этой просьбой.

Танский монах, услышав эти слова, сказал:

– Ну и мартышка! Всюду суется. А что, если у этого злого духа-оборотня чары сильнее твоих и тебе будет не под силу изловить его? Получится, что мы, монахи, отрешившиеся от всего мирского, лгуны и обманщики?

– Не сетуй на меня, наставник мой! – засмеялся Сунь У-кун. – Погоди! Дозволь мне еще спросить его.

– О чем еще ты хочешь спросить? – отозвался старец. – Скажи мне, – начал Сунь У-кун, – какой злой дух-оборотень смеет появляться в твоих хоромах, когда здесь совершенно ровное и спокойное место и к тому же рядом живет много людей?

– Так и быть, не буду обманывать тебя, – ответил старец. – У нас здесь с давних времен всегда было тихо и спокойно, но вот три года тому назад, в шестом месяце, вдруг налетел сильный порыв ветра. В эту пору все люди были очень заняты: кто молотил хлеб на току, кто рассаживал рис на полях. Сначала все думали, что погода переменилась, но потом оказалось, что вместе с порывом ветра появился злой дух-оборотень. Он пожирал коров и коней на пастбищах, поедал свиней и баранов, глотал целиком кур и гусей, заглатывал живьем мужчин и женщин. С того времени он стал часто посещать нас и причиняет большой вред. Обращаюсь к тебе, как к наставнику! Если ты в самом деле обладаешь волшебными средствами, излови этого беса, очисти от него нашу землю. Обещаю тебе, что жители щедро отблагодарят тебя! Верь мне, я говорю истинную правду.

– Такого беса, пожалуй, трудно изловить, – в раздумье произнес Сунь У-кун.

– Конечно, трудно! – поспешил поддакнуть ему Чжу Ба-цзе, – очень трудно! Да и к чему ловить каких-то бесов? – продолжал он. – Мы ведь странствующие монахи. Нам бы только переночевать, а завтра с утра мы снова отправимся в путь.

– Ах, вот вы какие! – закричал старец. – Обманом вымогаете подаяния! Распустили свои лживые языки и стали бахвалиться, что можете звезды смещать и ручку Ковша поворачивать, злых духов и бесов покорять, а как дошло до дела, так испугались: «Трудно изловить»! – передразнил он.

– Да что ты, старичок?! – ласково проговорил Сунь У-кун. – Беса поймать легко, только народ у вас здесь не очень дружный, потому я и сказал: «Трудно изловить».

– Откуда ты взял, что у нас народ не дружный? – обиделся старик.

– Сам посуди, – отвечал Сунь У-кун. – Вот уже три года у вас здесь бесчинствует злой дух-оборотень. Загубил невесть сколько жизней. Если бы у вас народ был дружный, я думаю, каждый охотно дал бы хоть по одному ляну серебра. С пятисот дворов можно было бы собрать пятьсот лян, а за такие деньги всюду найдется штатный даос-колдун, который может изловить беса. Как же иначе объяснить то, что вы три года безропотно терпите мучения от этого дьявола?

– Ну, уж если говорить о деньгах, то даосам должно быть стыдно до смерти! Да кто у нас не потратил на это дело три, а то и целых пять лян серебра? Вот и в позапрошлом году наши жители ходили к одному монаху, на южный склон горы, просили его прийти изловить беса, так ничего у него не вышло.

– А каким способом собирался он изловить беса? – спросил Сунь У-кун.

Старик отвечал:

Как положено, монах облачился,Сутры толковать священные начал:Поначалу речь повел о КунцяоА потом и к Фахуа обратился.Благовонные возжег он куренья;В руки взявши золотой колокольчик,Все читал да причитал неустанно,Надлежащего исполненный рвенья.От его молений бес пробудился,Исповедывавший ересь лихую;Он услышал голос истинной верыИ, услышав его, встревожился и озлился.Облака нагнал на наше селенье,Вместе с буйными ветрами и градом,И, представ перед бессильным монахом,На него злодей напал в исступленье.Завязался бой великий меж ними,Похвалы и удивленья достойный;Кулаками бьет монах злого беса,Тот орудует когтями своими.Долго доблестный монах продержался:Голова его гола, что колено,И противник за нее ухватитьсяБыл не в силах, как он там ни старался.Все ж победа оказалась за бесом:По макушке бритой стукнув монахаТак, что череп, как арбуз, раскололся,Бес закутался завесой из праха:Как видение, в тумане исчез он.

Сунь У-кун рассмеялся:

– Выходит, что он сам пострадал!

– Пострадали мы, а он только поплатился жизнью, – сказал старик. – Нам пришлось покупать гроб и устраивать похороны, да еще ссужать деньгами его учеников, которые до сих пор не успокоились и всё грозятся подать на нас жалобу.

– И больше вы ни к кому не обращались с просьбой изловить беса? – спросил Сунь У-кун.

– В прошлом году опять звали одного даоса.

– Как же он ловил беса?

– А вот как. – И старик снова начал говорить:

Надев златой убор и облаченье,Достойный муж костяшками пощелкал,Прочел магические изреченьяНад чистою водою втихомолку;Исполнив надлежащие обряды,Даос почтенный вызвал духа злого.В покрове из тумана ледяногоЯвился тот и стал доступен взгляду.Тут начался меж ними бой жестокий,Как листья в бурю, закружились оба,И мгла, как ненасытная утроба,Их поглотила во мгновенье ока.Когда же непогода прекратилась,Туман рассеялся над местом боя.Мы все туда бегом бежать пустились,Разыскивать несчастного героя.Как курица, попавшая в похлебку,На дне ручья лежал он без движенья,Растерзанный, с разодранною глоткой, –Несчастный! Потерпел он пораженье!

– Выходит, второй монах тоже пострадал, – засмеялся Сунь У-кун.