Дмитрий Браславский - Паутина Лайгаша

– Воля Арна и моя Сила.

Согласно ритуалу, он должен был ответить лишь: «Воля Арна».

А мальчишка-то не так прост… И изрядно самолюбив.

Впрочем, по-иному и быть не могло. Претендовать на место в Круге в его годы…

Айн Крэгг сделала вид, что все идет, как должно.

– Арн вправе назвать себе преемника, – согласилась она. – Но прежде мы должны признать его достойным.

– Назови свое имя, – потребовал Найлэн тен Денетос.

– Оно ни о чем не скажет вам, – предупредил кандидат. – Арн звал меня Кефтом.

Действительно, ни о чем… Неужели они проглядели по-настоящему сильного мага?

– Откройся тем, кому ты считаешь себя равным, – Жанна поспешила повести ритуал дальше.

К чему бесполезные вопросы, если сейчас они узнают, чего он на самом деле стоит.

– Я открыт перед вами, – просто ответил Кефт.

Девять лучей, девять сгустков магической энергии ударили в него с трех сторон.

Жанна ахнула. Кефт засиял столь чистой, столь первозданной, столь безудержной Силой, что чародейка на мгновение невольно зажмурилась.

Кефт был не просто достоин войти в Круг. Его Сила была больше, чем у любого из них.

Магические линзы дрогнули. Еще мгновение…

– Круг разомкнут, – Жанна наконец вспомнила, что может положить конец этой демонстрации могущества.

Сияние погасло. По зале прошел облегченный вздох. Линзы исчезли.

– Готов ли ты слиться и остаться собой, подчиняться и повелевать, быть выше добра и ниже зла? – продолжила чародейка. – Готов ли ты замкнуть Круг?

«Знать бы, кто придумал все эту высокопарщину, – подумала она. – Когда-то, возможно, ритуал и приводил кандидата в трепет. Очень наивного и очень неискушенного кандидата, вообразившего, что черные маги и ведьмы действительно существуют».

– Я готов.

А он немногословен, этот невесть откуда явившийся маг…

Круг никогда не изберет себе лидера. Но он достоин быть этим лидером.

– Займи свое место, – велела Жанна. – Оно твое по праву.

Повинуясь Имарну, слуги внесли в комнату большой круглый стол и зажгли дополнительные свечи.

Маги сдвинули кресла поближе к столу. Десятое кресло занимал теперь Кефт.

– Господа, – Жанна подождала, пока установится тишина. – Кефт попросил дать ему возможность высказаться. Никто не против?

Маги удивленно загудели: обычно новичок довольно долго не раскрывал себя, предпочитая вначале присмотреться. Все-таки его окружали едва ли не лучшие чародеи Двэлла. Это вам не Созвездие, куда открыт путь каждому, кто готов безоговорочно подчиняться воле наиболее опытных интриганов.

– Господа, – уверенно начал Кефт, – не удивляйтесь, что я не знаком вам. Слишком много времени я провел в городе, которого ныне нет на картах. В Нетерте.

Маги замерли. Город-сказка, город-легенда, колыбель чародеев… Уничтоженная по воле Темеса вместе с ее создателем.

– Доказательства, – спокойно потребовал сидящий слева от Кефта эльф.

– Скажите, каких доказательств вы желаете, и я представлю их.

«А парень молодец, не боится, – подумала женщина. – Интересно только, что ожидал увидеть Лииль, задавая этот вопрос? Пепел Кхарада? Жезл Ниерати?»

– Я могу продолжать?

Вопрос остался без ответа, и Кефт продолжил:

– Мы с детства знаем, что Нетерта была разрушена. Что ни один чародей в здравом уме не появится более на ее развалинах. Что каждого, кто решится восстановить ее, постигнет кара богов.

– А на самом деле? – не выдержал Найлэн.

– Я жил в Нетерте. И я предлагаю восстановить ее.

«Только маг такой Силы и мог на это отважиться, – подумала Жанна. – И Круг пойдет за ним …»

– Там что-то осталось? – деловито поинтересовался эльф.

– Еще как, – улыбнулся Кефт. – Подземная цитадель практически не тронута. Обвалился лишь ряд переходов, по большей части из тех, что шли ближе к поверхности. Однако в целом…

– Но стоит ли оно того? – перебила его Жанна.

– Стоит, – уверенно ответил Кефт. – Если бы шла речь о любой другой заброшенной крепости, я первым сказал бы, что проще построить новую, нежели возиться со старой. Но дело не только в том, что Нетерта – это символ, легенда, предание. Самое ценное – место, на котором был возведен город… x x x

Спустя полчаса Лентал осторожно приоткрыл дверь своей комнаты. Баураст, придвинув стул поближе к лестнице, с интересом вслушивался в беседу в обеденной зале.

Не спуская глаз со спины чародея, паладин бесшумно сделал несколько шагов и тихонько постучал в соседнюю дверь.

Через секунду он уже был в комнате Бэх.

– Не спится? – Бэх устроилась на кровати, поджав под себя ноги.

Она даже не удивилась, словно ожидала его прихода.

– Отвык уже, – усмехнулся Лентал и, убедившись, что кресло у окна не разваливается от малейшего прикосновения, рискнул ему довериться.

Все последние дни он чувствовал, как тают ее силы, как нарастают ее усталость и отчаяние. Слабеющая с каждым днем связь с Темесом, смерть Айвена, ощущение, что уже поздно поворачивать назад, и до жути, до боли в стиснутых кулаках страшно идти вперед…

Талисса ценила ее, любила ее. Но Бэх делала все, чтобы они забыли, что ей нет еще и двадцати, что она – прежде всего девушка, а потом уже испытанный друг… И часто, слишком часто, они забывали об этом.

– А я все-таки гедонистка, – Бэх сладко потянулась. – Готова неделями спать в лесу на голой земле, чтобы потом…

– Быть того не может! – подыграл ей паладин. – Не зря говорят, что нравы пали вместе с Империей. Где вы, суровые и аскетичные жрецы Темеса, земное воплощение добродетели и справедливости?

– Кто меня звал? – страшным голосом прогудела Бэх и первая же рассмеялась. – Слушай, ну почему с тобой всегда так легко?! Я даже проснулась.

– Только Мэтту этого не говори, – шутливо предупредил Лентал. – Он и так уже на меня косится.

– Не говорить, что я даже проснулась? – Бэх крайне убедительно изобразила невинное хлопанье ресницами. – Или думаешь, он тоже захочет испытать, как с тобой легко? И не надейся! Ты для него недостаточно гномолюбив.

– А вот и неправда! Гномов я очень даже и люблю. Особенно с жареным луком и вку-усным укропным соусом!

Девушка снова рассмеялась.

– И на все-то у вас, мессир, есть ответ.

Если бы, подумал Лентал. Хорошо еще, что она не задает самый простой и самый сложный вопрос: «Зачем я здесь? Почему я пришел к ней вместо того, чтобы спокойно спать? Чего я хочу?».

И в самом деле, чего он хочет? Успокоить, помочь, поддержать. Чтобы она знала, что ей есть на кого опереться в этом внезапно сошедшем с ума мире, где гибнут ее друзья, где даже бог не слышит ее, а место его Силы занимает в душе пустота.