Феликс Крес - Королева войны

Девушка, бывшая самым прекрасным орудием Сей Айе, вернулась из путешествий еще более капризной и развращенной, чем когда-либо прежде. В багаже она везла сто ценных подарков для своей госпожи и столько же собственных «военных трофеев». Сообразительная, красивая, уверенная в себе самая дорогая Жемчужина Шерера привезла в Буковую пущу воспоминания о пирах, танцах, охотах и магнатских спальнях. Опьяненная властью, собственной значимостью, успехом у мужчин, носивших самые знаменитые родовые инициалы, Анесса предстала перед княгиней Эзеной — и превратилась в перепуганную зверушку, которую нужно было подбодрить, прежде чем она бросилась на шею своей госпоже. Княгиня дала лишь понять, что плохого не помнит и ждет подругу. Она получила даже больше — сестру. Посланник не ошибался, доказывая, что ее высочеству не следует искать в Анессе Сейлу. Прекрасная невольница презирала весь мир, всех дартанских магнатов и рыцарей, вместе взятых, но готова была отдать жизнь за свою старшую сестру, подругу и госпожу. Она была той Анессой, о которой когда-то мечтала Эзена.

Но только для нее. Во всем остальном она была невыносимым чудовищем, которое всем порой хотелось выгнать из дворца, из Доброго Знака, а лучше всего вообще из Шерера.

Хотя… Кроме княгини во дворце была еще одна особа, имевшая над Анессой полную власть. Первая Жемчужина, завидовавшая расположению, которым у Эзены пользовалась Хайна, все же немного опасалась армектанской телохранительницы. В отсутствие Анессы Хайна установила в Доме особую дисциплину. Каждый помнил свое место. Разговорчивая, постоянно улыбающаяся Хайна уже несколько месяцев знала, кто она и на что годна. Очень быстро дошло до первого столкновения, и Черная Жемчужина осадила прекрасную блондинку. «Не спорь со мной, — предупредила она. — Ты здесь всем заправляешь — ну и хорошо. Но если я решу, что нужно что-то сделать или от чего-то отказаться ради безопасности Эзены, то не стой у меня на пути, иначе в лесу с тобой может случиться несчастье. Раз оно могло случиться с Денеттом, то наверняка может и с тобой». Анесса не знала Хайну такой и совершенно не понимала, что делать. В конце концов она сделала лучшее, что могла: пошла вечером в комнаты Хайны, накричала на нее, схватила за каштановые кудри и немного подрала, получила крепкую взбучку, высказала все, что было у нее на душе, обе поплакали — и в конце концов забрались вместе в постель, где объедались сладостями и болтали до самого утра, пока не заснули.

Обе очень любили Эзену.

Однако они скорее старались избегать встреч, чем искать их. Собственно, никто в Сей Айе не знал о дружбе Анессы и Хайны. И притом прекрасной дружбе — честной, искренней, мужской.

Зима вернулась неожиданно. Готах, который, как обычно, встал довольно рано, увидел за окном серые предрассветные сумерки. Серые и даже светло-серые… Везде лежал снег, и мелкие снежинки продолжали падать с неба. В комнате царил страшный холод — отопление огромного дворца представляло собой немалое искусство. Зимой тепло было только в нескольких комнатах княгини; там имелась удивительно действенная отопительная система, восхитившая посланника, — до сих пор ему приходилось видеть разные решения, но это, без сомнения, было лучшим. В подземной части дворца в большом зале держали множество раскаленных камней, тепло от которых расходилось через каналы в стенах и полах. В покоях ее высочества выходы этих каналов были закрыты железными крышками; крышки эти — некоторые или все, в зависимости от потребности, можно было заменить частыми решетками. Княгине не приходилось мерзнуть в своей спальне, столовой или дневных комнатах.

Но, к сожалению, мерзли все, кроме нее. По каким-то причинам строители дома не протянули сеть этих каналов в гостевые комнаты, покои высокопоставленных придворных, не говоря уже о комнатах для прислуги. Зимой большие помещения обогревали, обильно растапливая камины, в маленькие же приносили железные корзины, наполненные горячими камнями. Это отнюдь не было удобно или красиво, да и пользы давало не слишком много. Даже в небольших комнатах все тепло уходило под недосягаемые, по-дартански высокие потолки. Готах-посланник мерз зимой как собака. Похоже было, что ему предстояло мерзнуть снова.

Он выбрался из постели и снова в нее забрался. Подобное просто не умещалось в голове. Одна зимняя ночь, после нескольких недель весны, высосала из комнаты все тепло. Большое дартанское окно, несомненно впечатляющее, было слабым препятствием даже для легкого морозца. Готах с сожалением подумал о молодых листьях на деревьях, гибнущих от холода.

Кеса появилась, как всегда, на рассвете. Она любила вставать рано, так же как и посланник. На ней было серо-белое платье на мягкой меховой подкладке — зимняя домашняя одежда, которая еще поздней осенью пришлась Готаху весьма по вкусу. Она несла кружку, распространявшую вокруг прекрасный запах подогретого вина с кореньями, а на небольшом блюде — легкий завтрак: украшенные гарниром ножка и крылышко цыпленка. На дворцовой кухне ее наверняка ненавидели.

— Это не из-за тебя, — сказала она, словно отгадав мысли посланника. — Ты же знаешь, что я всегда завтракаю в это время. Они привыкли. Я просто послала за второй порцией для тебя.

Она направилась к двери.

— Уже уходишь?

— Нет… Подожди.

За дверью явно стоял невольник. Она что-то взяла у него и тут же появилась снова, неся два громадных тома, которые положила на стол.

— Я прочитала.

— Мое письмо тоже?

— Тоже.

Месяц назад Готах получил весьма необычную посылку. Громбелардская вице-королева, единственная дочь императора, просила посланника дать оценку очень необычной истории, записанной по ее требованию. Это был рассказ о судьбе легендарной громбелардской Охотницы, уже покойной подруги княгини Верены. Готах тоже знал эту женщину.

— И что ты думаешь? — спросил он.

Кеса присела на край кровати.

— О письме или о тех книгах?

— Сперва о письме.

— Вычеркни конец, — сказала она, — все равно ее высочество княгиня — представительница императора ни слова не поймет. Из письма, которое она прислала вместе с этими книгами, следует, что княгиня Верена ничего не знает о Шерни. И похоже, не желает знать. Сократи письмо, напиши только о том, что касается Охотницы.

— Может быть, и так. — Он задумался. — А история, описанная в этих книгах?

— Она прекрасна и необычна. Даже не верится, что ее высочество не побоялась послать эти книги через полмира. Правда, она пишет, что у нее есть еще один экземпляр этого труда… Прекрасная и необычная история, — повторила она. — Ну, может, за исключением того, что касается Дартана. — Она слегка улыбнулась. — Это скорее рассказ о том, как армектанский летописец, пишущий о громбелардской разбойнице, представляет себе Дартан. Дом А. Б. Д. в Роллайне — один из самых важных, а его благородие Байлея я даже когда-то видела.