Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

Стоило закрыть глаза, и в памяти тут же вспыхнула ужасная картина. Унизительная беспомощность и страх. Боль и искаженное похотью лицо мужчины-насильника, Оно исчезло и появилось лицо красивой женщины с горящими ненавистью глазами. В руке у нее плетка и, схватив за волосы, она хлещет меня так, что от тела отлетают куски кожи с мясом. Как несчастный щенок, я захожусь в животном визге. Но снисхождения нет. В какое-то мгновение боль переполняет меня до отказа, становясь совершенно непереносимой, и я теряю сознание… Твари!

Потом возникло другое воспоминание. Я бегу так, что от усталости сердце колотится уже где-то в горле и пересохший рот переполняется горечью. Сдирая руки в кровь, я лихорадочно карабкаюсь по крутым скалам… напрасно. Вновь чувство полной безнадежности, которое перебивает даже чувство голода, хотя они оба — мои постоянные спутники в ужасных воспоминаниях. Я привязана к дереву так высоко, что ноги не достают земли. С улыбкой на красивом лице ко мне подходит высокий гибкий мужчина. Достав кинжал, он слегка подрезает мне сухожилия у щиколоток и достает плетку. От боли хлестких ударов я захожусь в безумном крике. Правда, он избивает меня не так жестоко как женщина…

Еще одна картинка в череде ужасов. Я стою над трупом женщины, которая столь безжалостно меня била. Она мертва и я знаю почему, потому что у этой твари нет сердца. В кровавой мешанине на ее разодранной груди кое-где белеют кости. Я перевожу взгляд на свои руки и вижу, что они по локоть в крови и в них трепещущий кусок свежего мяса. На приличном расстоянии вокруг меня столпились несколько человек… или вампиров?.. В их яростных криках звучит животный ужас и плещется жуткая ненависть в глазах, но никто не решается подойти. С безумным смехом я подношу вырванное сердце к губам и вгрызаюсь в него зубами, а затем раздается выстрел. Я ощущаю горячий удар в плечо, и по нему расплывается кровавое пятно. Поднимаю голову — напротив горящие всепоглощающей ненавистью глаза на перекошенном по-вампирски красивом лице… Вот тут кто-то резко хватает меня за руку и тащит за собой. «Не стой столбом! Беги, дура! Они же разорвут тебя на мелкие кусочки!..»

— Нет! Не хочу думать об этом! Какая мерзость! Забыть! Приказываю забыть! — не замечая, закричала я вслух, меня затрясло как в лихорадке, а испуганное сердце отзывалось в груди тяжелыми оглушительными ударами.

— Мари, ты чего? — встревожено вскинулась девочка.

— Все нормально, малыш! — хватая ртом воздух, не сразу выдавила я из себя и бледно улыбнулась. — Ничего особенного, просто одолели тяжелые воспоминания. Говорят, что во время кровавого бешенства у фениксов иногда появляются очень яркие галлюцинации. Вот и мне привиделось кое-что из их разряда.

Да, что-то в последнее время совсем замучили жестокие видения. Иногда, мне кажется, что они — просто бред воспаленного мозга во время кровавого бешенства — слишком уж необычно выглядят мои мучители. Я не могу поверить, что надо мной так издевались сородичи-вампиры. Впрочем, иногда мне кажется, что все случившееся происходило на самом деле. В этом случае меня посещают мрачные мысли, и мучает жуткое беспокойство. Я мечтаю разузнать, где живут эти подонки и тогда им мало не покажется!

Я найду их и вырву каждому мерзкое сердце из груди!

О, нет! Быстрая смерть не для этих мерзавцев!.. Я медленно выгрызу их сердца зубами. Хочу видеть страх в их глазах, хочу чувствовать боль их тел! Хочу, чтобы они доставили мне несказанную радость и наслаждение своими муками. Око за око! Ведь они столько лет наслаждались моими муками!.. Лет? Не может быть! Инициация длится не более года. Пат.

Смущает ещё одно обстоятельство. В жизни я никогда не видела таких высоких вампиров и это утешает. Значит, мои ведения просто галлюцинация. Ведь я далеко не карлица.

«Слава богу! Все равно лучше не думать об этом, а то опять напугаю ребенка! — я постаралась взять себя в руки. — Господи! Неужели нечто подобное ждет и Аннабель — такую маленькую и хрупкую? Ну, нет! Клянусь, я не потеряю вас обеих! Если Рени уже не спасти, а похоже дело обстоит именно так, иначе отец не опустил бы руки и не ходил за ней как привязанный. Козе ясно, что здесь от меня никакого толку, то уж с тобой, мышонок, я ничего не пущу на самотек. Я присмотрю за тобой, чего бы мне ни стоило. И пусть все штейны катятся к черту, если им мое решение придется не по вкусу!» — твердо решила я.

— Эй, малявка, ты не уснула на моих коленях? Пойдем, что ли взбодримся, и посмотрим очередную порцию Слайерс?! У нас же еще куча всяческих аниме, хоть всю жизнь из них не вылазь!

Эссе, посвященное печальным раздумьям о судьбах мира

Совсем поздно, я стою у распахнутого окна — за ним беспроглядная темень позднего августа. По небу несутся грозовые стада туч. Дождя нет, но все пропитано влагой. Порывы еще теплого западного ветра, дующего с залива, периодически швыряют мне в лицо влажный, пахнущий свежестью воздух и я жадно втягиваю его в себя.

Мать-природа — великая утешительница. Гладя меня по лицу огромной воздушной ладонью, она постепенно смывает с души все заботы и тяжкие думы и манит туда, где раскинулся большой мир. Он еще не совсем «убит» человечеством, еще полон загадок и чудес. Господи, просто безумно хочется вырваться на волю! Слишком уж тесно вольной душе в безликих городах-клетках с кормушками и поилками для ленивых телом и душой.

Нет, я не страдаю толстовщиной, мне нравится «причесанная» природа, рукотворные сады и цветники, нравятся удобства цивилизации, в которых я живу. Но ведь можно обойтись без массового убийства остальной природы.

Увы! Глас вопиющего в пустыне.

Нет, я не призываю жителей Земли забросить цивилизацию и жить в пещерах, по крайней мере, это просто глупо. И те, кто призывают к подобному — большие лицемеры, если у них, конечно, все в порядке с головой. Но есть ведь и другой путь — рациональное производство. Ну не берите вы у природы больше, чем она может дать! Возьмите так, чтобы она при этом не погибала. Прогресс ведь должен быть разумным, взял дерево, взамен посади два: так, на всякий случай, за себя и за ту ленивую скотину, которая только привыкла потреблять, ничего не давая взамен.

Черт! И ведь, что обидно-то! Те, кто это понимает, тоже не могут остановиться! Слишком сильно стадное чувство и боязнь выделиться из общей массы. Это так страшно, вдруг оказаться голеньким и беззащитным в нашем мире, перед тупой многоглавой гидрой человечества, которая пожирает не только природу, но и самое себя.

Уже давно замечено, что отдельный человек, гораздо порядочней и умней, самого же себя в толпе, но одиночество — это беззащитность. Человек в толпе, как рыба в косяке, он защищен от хищников своей безликостью. Вот и мы в общей толпе плывем по течению и становимся в ней такими, какова она в целом, стараясь ничем не выделяться на фоне общей «биомассы», как изящно выразилась одна милейшая украинская мадам.