Илья Одинец - Дрессировщик драконов

Эльф, преградивший дорогу сартрскому королю, был не одинок. Рядом с Блантайлом, облаченным в серебристую кольчугу поверх зеленого камзола и зеленых лосин, стояли еще шесть эльфов, в том числе два консильона — Нетхел и Синтейл — братья близнецы, большая редкость среди эльфов. Все вооружены и полны решимости атаковать при малейших признаках опасности. Между тем на всех них были знаки почтения — белые атласные ленты, перекинутые через левое плечо — старший народ уважал чужих, даже если они вторглись на его территорию без спроса.

Увидев Эл'льяонта, Блантайл помрачнел. Его зрачки сузились, уголки глаз опустились. Он знал, кто стоит перед ним.

— Гланхейл поговорит с тобой, — произнес консильон.

— И прямо сейчас.

Один из сопровождающих Блантайла шагнул вперед, его лицо колыхнулось, словно водная гладь пруда, в который бросили камень, плечи расширились, тело удлинилось, и эльф в мгновение превратился в правителя.

— Рад приветствовать вас, Гланхейл, — Фархат шагнул вперед. — Уж извините, пожать руку не могу.

Сартрский правитель обвел вокруг себя, напоминая, что карета, он и его солдаты защищены от эльфийских стрел, но правитель смотрел только на Эл'льяонта.

— Пришел, — произнес Гланхейл.

— Не мог не придти, — ответил Эл’льяонт. — Гланхейл, мы в опасности!

Мальчик сделал три шага по направлению к эльфу и почувствовал, что дальше хода нет — его не пускали невидимые путы, мягкие, неощутимые, но очень сильные. Вильковест позаботился о том, чтобы поленик не смог сбежать.

— Мои войска окружили вашу страну, — жестко сказал Фархат. — Наступление идет от юго-западных до северо-восточных земель, и мы не остановимся, пока не договоримся.

Гланхейл поднял руку.

— Ты развязал войну, — отрезал он, — воспользовался тем, что отряд, посланный мною на поиски стоящего рядом с тобой эльфа, сошел с ума и убивал детей, руководствуясь извращенными принципами, отвергая наши законы и здравый смысл. Теперь ты пришел на мою землю и требуешь повиновения? Тебе известен мой ответ.

— Я утоплю твою землю в крови, Гланхейл! Погибнут тысячи эльфов! Ты этого хочешь?!

— Я глубоко сожалею о случившемся, — голос эльфийского правителя был полон грусти, но в то же время был полон решимости. — Ви-эллийцы отомстили нашему народу, убив старейшего и, как все думали, мудрейшего эльфа, а также расстреляв еще нескольких сыновей Ил'лэрии. Учитывая ущерб, который мы нанесли, это равноценная расплата, и мы готовы зачехлить луки.

— Жизни невинных детей — ущерб?! — Фархат едва не задохнулся от возмущения. — Это невосполнимая потеря!

— Такая же, какую понесли мы по вине хомо обыкновениус. Эта война не имеет смысла, Фархат. Мы готовы остановиться в любой момент.

— Это я готов остановить войска, если мы договоримся!

Король едва не плевался от ярости, и Эл'льяонт понимал, почему. Хомо обыкновениус чересчур эмоциональны, если они радуются, то вместе с ними должна радоваться целая улица, если печалятся, то обязательно делят горе с близкими. Сартрский правитель жаден до власти, к тому же привык, что любое его желание моментально исполняют верные поданные, а тут он наткнулся на стену отрицания, упрямства и равнодушия. Гланхейл вел себя чересчур ровно, слишком уверенно, невозможно спокойно, тем самым выбивая Фархата из колеи.

— Договоримся? — тихо спросил эльфийский правитель. — О чем? Твои интересы не соотносимы с интересами старшего народа. Мы всегда были сами по себе, дела хомо обыкновениус нас не касаются.

— Вижу, мы не поняли друг друга, — Фархат сжал кулаки и кивнул Эл'льяонту, — объясни ему.

Мальчик вздохнул. Тяжело говорить с правителем, тем более, чувствовать, что твои слова могут многое изменить. Он не так представлял себе этот разговор, Эл'льяонт надеялся, что ему удастся поговорить с Галнхейлом наедине в спокойной обстановке, когда его речь не будут прерывать звуки выстрелов и вскрики умирающих. Тем не менее, получилось так, как получилось.

— Фархата поддерживают не только ви-эллийцы и войска О-шо, — произнес Эл'льяонт с замиранием сердца, — но и колдун. На карету и всех, кто находится вблизи, наложили заклятье. Это сделал Вильковест, первый дрессировщик, он очень силен и вместе со своим драконом может спалить целый город! Они задумали захватить Аспергер, надеются, что я уговорю тебя присоединиться к ним, и тогда с помощью эльфийской магии король подчинит себе все остальные королевства материка. Мы в опасности, Гланхейл! Неужели ты этого не видишь?!

— Я вижу только то, что мне не желают подчиняться, — отрезал правитель. — Ни сартрский король, ни ты, мальчишка!

Неуловимое движение мизинца Гланхейла заметил только Эл'льяонт, он был эльфом и прекрасно понял, что означает этот жест. Полукровка бросился вперед, забыв о невидимых путах. В это же мгновение пришли в движение солдаты сопровождения Фархата, но они чересчур медленно брали старший народ на мушку.

Вспышка…

И двое из них уже лежат на земле.

Эл'льяонта отбросило в сторону. Каким-то непонятным образом черная магия Вильковеста перестала действовать. Мальчик упал на траву, и словно в страшном сне, где мгновение длится вечность, увидел, как из дула одного из солдат вылетает пуля.

— Гланхейл! Берегись!

Блантайл шагнул вперед, заслоняя Гланхейла своим телом, и на его груди вырос алый цветок. В то же мгновение деревья ощетинились луками — правитель пришел на встречу не один. Фархат бросился обратно в карету, словно волшба еще могла защитить короля, сартрские солдаты перестроились. Грянули выстрелы. Блантайл упал на траву, Гланхейл метнулся в сторону, выставляя ладони перед собой.

— Схватить полукровку! — крикнул правитель. — Запереть в Shtah-helle[30]! Быстро! В тюрьму его!

Эл'льяонт увидел, как к нему повернулись два эльфа — близнецы Нетхел и Синтейл. Еще несколько секунд, и будет поздно что-либо предпринять. Мальчик зажмурился и сцепил руки в замок.

— О, Diehaan, поддержи меня, великая ил'лэрийская земля, не оставь без помощи сына своего, дай сил!

Он знал только одно заклинание, способное остановить безумие, только одно заклинание, на которое хватит сил даже у полукровки. Эльфийская магия теплой заморозки. Его ладони окрасились зеленью, и, прежде чем руки подбежавших к нему эльфов, схватили его, он выставил ладони перед собой и отчаянно выкрикнул:

— Pheierielellah!

Ветер подхватил магию, и мир замер.

Почти бесшумно ярко-зеленая трава Ил'лэрии приняла в свои объятья трех из оставшихся в живых пяти солдат Фархата, с едва различимым шелестом упали пять или шесть эльфов, сраженные сартрскими пулями. Гланхейл замер, произнося формулу, его руки были нацелены на золотую карету, а глаза полны решимости и ненависти. Руки консильонов, посланных правителем, чтобы схватить Эл'льяонта, остановились в локте от плеч мальчика.