Антон Белозеров - Тотальное вторжение

– Сюрпризы, сюрпризы. – Расслышавший последнюю фразу Олаф неодобрительно нахмурился. – Ты, похоже, заразился этой болезнью у Лесного Народа.

Максим как-то странно посмотрел вперед:

– Мое чувство опасности молчит, но тем не менее я почему-то взволнован. Это не страх, а… даже не знаю… как-будто предчувствие совершенно невероятного…

– И у меня такое же ощущение! – Удивленно воскликнула Дилафисса.

Видимо, и другие эльфы разделяли ее возбуждение. Без всякого приказа на кораблях началась легкая суматоха, которая обычно предшествует прибытию в крупный город или генеральному сражению. Матросы убрали с палуб лишние бухты тросов, инструменты для ремонта корабля и бадьи для его полива, солдаты подтянули свои доспехи и проверили оружие, канониры заняли места возле орудий. Все как-будто чего-то ждали, к чему-то готовились, хотя, если бы любого из эльфов спросили, к чему именно, никто бы не дал вразумительного ответа.

И, наконец, флотилия приблизилась к тому месту, где, по словам магов, находился дракон. Но пространство между астероидами и соединяющими их спицами оказалось пусто.

– Я никого не вижу! – Сказал Олаф, вертя головой во все стороны.

– Там! – Показал ему Яма.

Все взгляды обратились на тускло поблескивающий свинцовым оттенком шар-астероид. Чуть сбоку от него, так что с флагмана была видна только его верхушка, сиял золотым светом вход во Врата Между Мирами. Но не он приковывал всеобщее внимание.

Ломилирн, не в силах вымолвить ни слова, взмахом руки подал сигнал, и корабли двинулись в указанном направлении. Вскоре все смогли рассмотреть простую и вместе с тем совершенно нереальную фантастическую картину.

Неподалеку от Врат стоял круглый стол, за которым сидели три существа: дракон, эльф и человек. Они пили, ели и мирно беседовали друг с другом. Однако даже землянам стало не по себе от уплотнившейся до почти физического уровня магической энергии.

Криннофиллис и Кинтэлл побледнели и тряслись, как в лихорадке. Остальные эльфы застыли с раскрытыми ртами и выпученными глазами. Только Яма был совершенно спокоен и, казалось, внутренне посмеивается над остолбеневшими эльфами.

– Раньше я считала, что дракон должен быть гораздо больше. – Сказала Яна.

– Он раньше и был больше. Намного больше. – Непослушными губами прошептала Дилафисса Долифандра. – Но на его силу нашлась сила еще большая…

– Наконец-то они догадались! – Расплылся в улыбке Яма.

– О чем догадались? – Повернулась к нему Яна.

– Что тут, черт возьми, происходит?! – Возмутился Олаф.

– Мы удостоились великой чести – увидеть Возрождающегося Бога! – Торжественно объявил Яма.

– Это вон тот, в сером балахоне? – Недоверчиво спросил Олаф.

Несколько эльфов быстро отодвинулись от него в стороны, как будто испугались, что неверующего немедленно поразит карающая молния.

– Я бы на твоем месте не сомневалась в НЕМ. – Сказала Дилафисса. – Ведь это ТВОЙ БОГ!

– НАШ. – Поправил ее Яма.

Дилафисса потупила взор. Давным-давно, в незапамятные времена, эльфы поддержали восстание против Великого Первого Бога. Имели ли они теперь право называть его СВОИМ?

Эскадра вплотную подошла к астероиду, и корабли опустились неподалеку от стола. Только теперь сидящие подняли головы, как будто впервые увидели новых гостей.

Тот, кто носил свободную серую одежду, сделал приглашающий знак рукой. Каким-то невероятным образом на него откликнулись именно те, кому он предназначался. По спущенным на поверхность астероида сходням сошли принц Кинтэлл, адмирал Ломилирн, маг Криннофиллис, Яма Чжи и Максим Фрадов. Если кого-то и удивил этот выбор, то он оставил свои сомнения при себе. В конце концов, нетрудно было догадаться, что на беседу приглашены представители разных миров. Даже Яна и Олаф не возражали против того, что честь представлять Землю выпала именно Максиму. Заглянув в глубину своих душ, они поняли, что теперь больше принадлежат другому миру. И еще они поняли, что об этом известно не только им.

Приглашенные подошли к столу, стараясь держаться подальше от дракона. Даже в уменьшенном варианте он представлял собой впечатляющее и устрашающее зрелище. Змеиное тело шестиметровой длины и толщиной с талию взрослого мужчины. Три пары коротких лапок с острыми лезвиями когтей. Одна пара небольших перепончатых крыльев. Темно-зеленая, почти черная, переливающаяся чешуя. И, главное, глаза с узкими вертикальными зрачками. Глаза невообразимо древнего, невероятно мудрого, чудовищно циничного и хладнокровно жестокого существа.

Максим решил, что дальневосточная традиция изображения драконов гораздо более соответствует истине, чем европейская. Поэтому про себя он назвал Крахторота «змеем», что намного точнее отражало внешний вид и внутреннюю сущность врага.

– Присаживайтесь. – Приветливо сказал Возрождающийся, и перед каждым из вновь прибывших появились удобные стулья и набор посуды.

Стол при этом заметно увеличился в диаметре. Приглашенные заняли свои места, но к еде не притронулись, хотя их ноздри и щекотали аппетитные соблазнительные ароматы. Повисла неловкая пауза.

Как-будто не обращая на нее внимания, Возрождающийся откинулся на спинку своего стула и, оглядев собравшихся, произнес:

– Вы прибыли вовремя. Мы как раз обсуждали положение дел на Черно-Белой Бусине, да, пожалуй, и на всем Ожерелье.

Взгляд Бога остановился на принце Кинтэлле. Но тот этого не заметил, так как сам в это время, не отрываясь, смотрел на своего брата. Заговорить с ним он не решался, и только в его глазах отражалась огромная любовь к брату.

– Это и правда я. – Улыбнулся Эллчагр. – Мне пришлось пережить несколько неприятных событий, но теперь я в полном порядке.

Кинтэлл облегченно вздохнул:

– Мы торопились. Мы спешили изо всех сил. Но не предполагали…

Эллчагр улыбнулся еще шире:

– Я рассчитывал на это еще меньше, чем вы.

Дракон что-то тихо прорычал себе под нос. Уж он-то, пожалуй, меньше всего ожидал подобного поворота событий.

Король эльфов сделал плавный жест, переводя внимание на Возрождающегося:

– Вы еще не слышали самого главного.

Тот ответил легким кивком головы:

– Скажи им сам.

– Я не буду подробно рассказывать все подробности. Наверное, вы и сами все поняли. Великий Первый Бог… – Легкий знак протеста со стороны человека в сером. – Вернее, Возрождающийся Бог или просто Трисмегист, как он сам просит себя называть, своей властью задержал дракона Крахторота и освободил меня из заключения в силовом куполе, в котором тот меня держал. Но Трисмегист не собирается продолжать вмешиваться в жизнь Ожерелья. Он даже не хочет наказывать Крахторота за его преступления. Он считает, что обитатели Бусин должны сами решать свою судьбу.