Александр Гарм - В щупальцах дракона (СИ)

'Вам стоит вернуться в каюту', — замечает Андрей, — 'Гроза скоро нагонит нас'.

'Мы уже в центре бури', — говорит леди Маргарит и смотрит ему в глаза. Вертикальные зрачки расширяются, заливая чернотой янтарные радужки.

'Вы знаете, Андре, она никогда не умела управлять собственным даром. Любая перемена в настроении неизбежно меняет погоду вокруг. Вот сейчас она грустит где‑то там из‑за того, что мы оставили её одну', — говорит женщина.

'Камилла, ну конечно', — вздыхает он, — 'И вы хотели отобрать у неё дар'.

'Взять его, да. Но лишь на время. Её дядя, губернатор Нарда, сам просил об этом. Дар должен храниться в семье, и со временем я вернула бы его одному из сыновей Чезарри,' — леди Маргарит начинает говорить очень быстро, — 'Мы собирались провести его в одном из амбрийских храмов, но магистр Сильфпар заверил, что находясь между всеми семью островами мы лишь усилим заклинание и всё пройдёт безупречно. Во время ритуала наш корабль сошёлся борт в борт с 'Закатом'; эр Книффо был уже на корабле, а мы всё ещё не закончили ритуал. Бедняжка снова запаниковала, она звала то свою покойную мать, то кого‑нибудь из телохранителей. Этот мальчуган Руфиано — она тоже быстро сошлась с ним'.

Мальчуган?

Сквозь дымку проступил стюард с подносом.

— Ваше вино, лас, — проговорил он, ставя перед наёмником хрустальный кубок.

Откупорив вино, он наполнил бокал и поставил бутылку рядом.

'Зелёная молния, Андре — мы все видели её. Она расчертила горизонт от земли до неба и вспыхнула в глазах того молодого наёмника, когда он падал в воду. Он явился на крики бедняжки, но едва не поплатился жизнью. А потом отворились врата в небесах — я в жизни своей не видела подобного, уверяю вас, хотя и живу уже не первую сотню лет. Думаю, тот самый ураган и вытащил вас сюда. Нелепая, нелепая случайность'.

В голове Руфиано внезапно, точно искра, проскочила мысль и тут же пропала. Что‑то невероятно важное.

— Решили насинячитсья с утра пораньше, господин Рохо? — спросила Танниа.

Дымка спала при звуке её голоса, даже голова начала болеть меньше.

— А, эсса Рибальд, устраивайтесь, — он тяжело поднялся, стараясь не шевелить головой, и придержал стул, помогая девушке сесть.

— Можно что‑нибудь заказать?

Она раскрыла меню и принялась изучать его.

— Заказывай всё, что хочешь, — ответил он, возвращаясь на своё место, — Леди Маргарит снабдила нас такой суммой, что хватит опустошить все здешние запасы провианта. Как тебе каюта, кстати?

Танниа отложила меню в сторону и поглядела на скользивших между столами официантов. Ловко орудуя обоими руками и хвостом, они принимали и разносили заказы. Ктарами была вся обслуга и команда парома. Агенты себастийцев легко могли затеряться среди них.

По пути к Зелёному Хребту море вокруг было пустынным. За ними никто не следовал, это подтвердил и Одноглазый, видевший всё на сотни миль вокруг. Вывод напрашивался лишь один — у Граха был свой человек во Флоте. К счастью, друзья приняли все меры предосторожности и о том, кто на самом деле отправился к побережью Авентурии знал лишь их узкий круг. Даже совет Флота не знал всех деталей.

Голова вновь вспыхнула и Руфиано поморщился.

'Здесь что‑то не так', — проговорил Андрей, — 'Ты чувствуешь это?'.

Голос звучал точно со дна бочки и каждое слово пронзало его сотнями игл.

Юноша зашипел от нового приступа адской боли и стукнул кулаком по столу. Посуда зазвенела, пустой бокал упал и разбился. Ведьма по другую сторону стола недовольно скривилась и швырнула в него вилкой. Руфиано поймал прибор на лету.

— Веди себя прилично, — шикнула она, — На нас уже люди смотрят.

'Ты слышышь? Руфио?'

'Слышу, чёрти бы тебя драли!', — прошипел он, не обращая внимание на девушку, — 'С самого утра об этом тебе твержу!'

'Очень странно' — повторил Андрей, — 'Похоже на радиопомехи. Не по форме, но по сути…'

'Что? О чём ты вообще говоришь?' — воскликнул юноша.

В голове точно бы вился рой пчёл. Он с трудом уже разбирал слова.

— Эсса Рибальд, — обратился он к чернокнижнице, — Андре спрашивает, может ли другой маг подслушать нашу беседу? Ту… что в мыслях.

И он покрутил пальцем у головы. Проклятые магические штуки, он никогда в них не разбирался.

Танниа отложила вилку в сторону и задумалась.

— Да, вполне, — сказала она, — Если знаешь, кто и с кем разговаривает. При соответствующей квалификации это труда не составит. Только Андре прослушать невозможно — сила его сознания просто огромна, постоянно подпитывается и, точно бы, проистекает извне. Тот, кто без приглашения решится влезть ему в голову, выжжет себе разум… Между прочим. Именно это, похоже, и случилось с тем старым колдуном, о котором ты мне рассказывал.

Проклятье. Руфиано начал догадываться.

— И… — он согнулся от нового приступа боли, — И на каком расстоянии такой фокус можно провернуть?

— На небольшом. Шагов со ста, не больше… Погоди, ты куда это?!

Но он не собирался ждать. Теперь всё стало на свои места. Чародей давно уже следит за ними, и он на корабле.

'Его можно как‑нибудь вычислить?' — спросил он Андре.

'Понятия не имею', — ответил тот, — 'Но если он как‑то подключился к каналу, думаю что смогу нащупать нить'

Руфиано шёл между столиков, глядя на немногочисленных посетителей и пытаясь вычислить агента Граха. Однако никто не выглядел достаточно подозрительно.

Здорово было бы, если б все чародеи выглядели также, как их изображают на старинных картинах — в просторных мантиях и с причудливого вида посохами. Сейчас, к несчастью, так рядятся только студенты да профессора магических академий. В детстве он часто видел их в Надречном квартале, куда забирался иногда, чтобы в сутолоке торговой площади срезать пару кошельков.

Как давно это было.

'Руфиано', — крикнул Андре прямо ему в ухо, — 'Я сам всем займусь. Не уходи от Таннии далеко'.

— Да что с ней сделается? — проворчал он в ответ, но всё же повернулся, — Эсса Рибальд, ждите меня за столиком, я…

Стол, за которым он оставил чародейку, был пуст. Что за чёрт?!

— Эсса Рибальд! — он оглянулся по сторонам и замер.

Весь зал был пуст.

— Только этого не хватало, — проговорил он.

Прямо через столы он бросился к лестнице и взлетел на верхнюю палубу. Здесь тоже не было никого.

Голова страшно закружилась, он едва удержался на ногах. Тут же опомнившись, он бросился к дверям, что вели на мостик.

'Остановись!' — прорычал у него в голове голос Андре, — 'Успокойся!'

Руфиано тяжело вздохнул и уселся на палубу.