Павел Кошовец - Это не наша война

      Она резко поднимает руку, разом прекращая не красящую никого базарную перепалку, и напряжённо прислушивается к себе. Что-то очень важное мелькнуло на краю сознания, что-то связанное... Разум похож на кисель. Простой и очень вкусный вишнёвый кисель, в котором даже мухе за счастье утонуть. Ну же, думай! Ватные тучи беды на мгновение разошлись, и она увидела...

      Сестра! Совершенно одна, беззащитная перед лицом нечисти в рыцарских доспехах. Она и явилась к ней в таком образе: в белом свободном платье с обязательной книгой в руке, и невинным, широко раскрытым взглядом, ищущем в кровавом хаосе защитника. Её, старшую сестру!

      - Нужно немедленно найти Руфию.

      Всё правильно. Именно так. А потом, когда младшая сестра будет в безопасности, можно будет заняться и РоАйци, этим драконом в обличье овечки.

      РоПеруши снова говорит. Будто за её сестрой должны пойти он и... ещё кто-то. А амазонки пусть уводят её прочь.

      Она так глянула на него, что он осёкся на полуслове, словно въехал в стену, с лица сошла краска, будто над ним поработал вампир. Они все вокруг могут идти куда хотят, хоть дракону в глотку, если там патокой намазано, а она идёт спасать родного человека!

      Повернулась вокруг, пытаясь нащупать ниточку, соединяющую их, лиц королевской крови (такой вот плюсик к магии королевской крови), благо это умение распространялось на дворцовый комплекс - расстояние позволяло.

      Вот оно направление: чуточку вернулась назад по коридору, упёрлась в стену. Сопровождавшие, сообразившие, что к чему, бросились искать скрытый выход из этой каменной кишки. Только локтях в семи одна из амазонок обнаружила ложную стену - тонкий, меньше локтя в ширину лаз, зашитый деревом и задрапированный под камень.

      Лидия нетерпеливо хотела выбить препятствие, но Деметра твёрдо придержала её - мол, незачем всякой швали светить подобный тайный ход. Может их тут целая сеть, и сдавать её врагам - верх неблагоразумия. И она отошла в сторону, закованная в броню равнодушия, даже не глядя, как соратницы, маркиз и рыцарь пытаются отыскать скрытый механизм открывания прохода, либо пытаясь как-то, максимально безболезненно свернуть преграду с последующим её возвращением на место.

      Нетерпение не успело дойти до точки кипения, как выход был открыт. Всё-таки каждый удар сердца приближал Руфию к неизбежной встрече с врагами. На что способны напоенные кровью солдаты страшно было представить. Наставница, конечно, не просвещала на это счёт, но красноречивые молчания в местах рассказов о боевых похождениях говорили сами за себя. И от этого руки начинали зудеть, а сердце, увязшее в груди, тревожно трепыхаться.

      Она сразу поняла, где они вышли - этот альков в детстве был одним из её укрытий при игре в прятки, а также местом, в котором удавалось скрыться от глаз надоедливых нянь и воспитателей, когда она возвращалась от отца, занимавшегося делами королевства, в свои покои. На мягком угловом диванчике, скрытом портьерой, очень приятно было полежать и помечтать всего лишь о том, как бы было здорово, чтобы она в одночасье повзрослела, и весь груз обязанностей, учёбы и чуть ли не приказного питания был автоматически снят с неё. Какая она была глупая - то было беззаботное, счастливое время!

      Ход, кстати, и находился за спиной дивана и, проникнув в это тайное место, она подошла и глянула в щель портьеры. Коридор как для такого времени (сейчас был час службы) был очень оживлён: туда-сюда носилась прислуга и редкие дворяне и чиновники, в воздухе витала нервозность, близкая к панике, но никаких иных солдат, кроме застывшей неподалёку парочки королевских гвардейцев, а тем более следов борьбы не было - сюда, видимо, ещё не докатилась волна зачистки. Хотя они, несмотря на извилистый путь хода от королевской приёмной, находились до сих пор в центральной части дворца, так сказать, в сердце управления и указотворчества королевства. А идти им надо - Лидия уточнила направление - как она и догадывалась, в левое крыло, где на втором этаже и располагались покои сестёр.

      - Идём.

      Люди шарахались, испуганно глядя на неё. В чём тут дело, она не собиралась даже задумываться, главное, что ничто не препятствовало движению. А взгляды - это такая мелочь, завязнуть в которой можно лишь при наличии Дара.

      Но в зале, предшествующем переходу в левое крыло, их ждала шеренга солдат в ненавистных зелёных туниках и плащах с изображением грифона.

      Лидия и не думала останавливаться, уверенно преодолевая расстояние в тридцать локтей. И противник растерялся: офицер, важно вышагивавший за спинами бойцов, не успел выкрикнуть соответствующее приказание, солдаты замешкались сами по себе - всё-таки это была принцесса, а не грязный растопщик каминов. И пока они стояли, мысленно чеша затылки в неких правилах приличия и поведения перед лицом королевской крови и просто красивой девушки, которые, в принципе, уже были сегодня перечёркнуты, Лидия вошла в их неплотный строй, а следом за ней ворвался рыцарь, принесший недобрую весть, уже не стесняясь и круша всё подряд с вполне определённой целью - добраться до командира этого маленького отряда.

      И тут её наконец посетило упоение дракой. Не той, где ты возвращаешь сколько надо раз уроненный соперником меч, а другой, когда злость, отчаяние, ненависть приобретают конкретную цель - вот этих солдат, и ты осознаёшь, что чем больше ударов (особенно подлых) ты нанесёшь, тем больше твоих соратников уцелеет.

      Нога - в ногу, кусочек бока - удар, толчок в колено ступнёй - больно, но эффективно, с добиванием в смотровую щель...

      Они разрезали эту тонкую шеренгу, будто нож масло, и солдаты, ошеломлённые напором, не сумели ответить достойно. Тем не менее, рыцарь - безымянный рыцарь, бросившийся на офицера - остался бездыханным лежать над недавним, таким же, как и он агробарцем, а ныне врагом. И один из двоих стражников, увязавшихся за ними тоже погиб, поймав удар в бок. Остальные же отделались царапинами и неглубокими ранами.

      Лидия, ощущая переполняющий её адреналин, практически не задерживаясь, пошла дальше. Сопровождающие - охраняющие, оставив за собой место поединка с павшими и ранеными противниками, поспешили за ней.

      Не пройдя и ста локтей, они наткнулись на небольшую группку вооружённых людей в восточных одеждах. Трое впереди с саблями наголо, но один - обоерукий, у второго в другой руке было короткое копьецо, у третьего - свисающее подобие кистеня в петле - все в тюрбанах, с закрытыми шёлковыми повязками лицах, в золотистых одеждах, скрывающих добротные кольчуги и шароварах. За ними в подобной, но значительно богаче по орнаменту, выделке кожаных частей доспеха, качестве ткани и кольчуги, с открытым, спокойным и умиротворённым взглядом, на в принципе мужественном и привлекательном лице сорокалетний мужчина.