Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Ты не понимаешь. Любовь, это такое чувство…

— Так. Не надо мне про чувства! Это все где-то там, за горизонтом. А в реальности, здесь, если вдруг завтра Диний решит свои государственные проблемы и примчится, то Стефании он тут не найдёт! А найдет он какую-то серую тень, в которую она превратилась. И что ему тогда делать? А? Нет, ты скажи, скажи!

— А если не приедет? — прикусила нижнюю губу Стефи.

— А тогда, несомненно, жизнь кончится! Солнце погаснет, "Стекляшка" закроется и все умрут! И лекций отменят. Слушай, но у тебя же были планы, ты хотела помогать людям… И что? Всё? Конец всему? Пусть они умирают, лишь потому, что Стефания Терская не смогла совладать со своими чувствами? У тебя совесть есть? Хочешь дать любви растоптать себя? Да? Ты этого хочешь?

— Нет… но…

— Никаких но! То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Ты либо выкарабкаешься, либо сдохнешь. И во втором случае, твоя жизнь закончилась уже сейчас. Потому, что назвать жизнью то состояние, в котором ты находишься — нельзя.

Стефания глубоко задумалась, смотря в землю и болтая левой ногой. Ещё она при этом периодически шмыгала носом. Я не мешал движению ее мыслей и сидел молча.

— Ты прав, — наконец тихо сказала она, всё так же опустив голову, — действительно, ну и что? Жизнь ведь на этом не кончилась? Правда. Я и так получила всё, о чём мечтала, когда ехала сюда… Ну почти всё…. Грех жаловаться. И действительно — ещё ничего не случилось. Случится, когда он мне сам скажет. Когда я с ним поговорю…

— Спасибо тебе, — подняла она на меня свои блестящие от недавних слёз глаза, — ты настоящий друг. Прости меня, пожалуйста.

— Да на здоровье! Слушай, а ты бы не могла, по дружбе, тогда слезть с моих колен? Ты уже их совсем отсидела.

— Ой!

До неё только сейчас дошло, что она уютно сидит на мне, болтая ногами, и удобно привалившись боком.

— Ой, извини! — вскочила она на ноги, оглаживая сзади юбку и быстро оглядываясь по сторонам.

— Та ладно, не переживай. Все на учёбе.

— А мы? Нам тоже ведь нужно…

— Ну и куда ты сейчас пойдёшь с таким красным носом и опухшими глазами? Единственное разумное — это к себе, пока не приведёшь себя в порядок.

— Я… страшная?

— Если Диний тебя сейчас увидит — ужаснётся.

На лице Стефи появилось тревожное выражение.

— Ну… я тогда… пойду? Хорошо?

— Иди.

— Ой… а у меня сумка осталась в аудитории…

— Ладно, заберу. Иди. Умойся хотя бы…

В общем, поговорили. На следующий день Стефи пришла на занятия в гораздо лучшем состоянии, чем была. Похоже, что эту ночь она спала. Но всё равно — заторможенная.

Похоже, требуется "закрепить результат" — подумал я и, выбрав время, подвалил к Стефи.

— Слушай, — сказал я ей, — тебе не кажется, что как-то серовато? Все вокруг ходят скучные, вялые, бледные… Нет? Не кажется? А?

— Н-нет… — неуверенно ответила та, выныривая из своих мыслей. Опять, похоже, о Динии думала. Это мы сейчас исправим…

— А мне кажется! Ты мне не поможешь?

— В чём?

— Хочу навестить целительниц старших курсов. Они сейчас зелья варят. А их магесса пошла чай пить. Традиции у преподов старших курсов такие. Дают задание, а сами на полчаса — фюють! Я знаю. Одиннадцатичасовый чай по средам. Так поможешь?

— Чем?

— Массовку изобразить.

— Массу… — что?

— Толпу. Короче — врываемся в двери и шумно дышим, словно быстро бежали. И всё.

— Зачем?

— Ты можешь помочь своему другу? Помочь, не задавая вопросов?

— Да… но… только я…

— Никаких — но! Даже не обсуждается! Пошли!

Небольшое помещение лаборатории. Пахнет травами, химикалиями и горелым. За длинными узкими столами, поставленными рядом, лицом друг к другу, сидят девушки в зелёных мантиях и косынках, под которые убраны их волосы. На столах, между ними, узкие высокие деревянные полочки, уставленные пробирками, колбами, колбочками и всякими стеклянными трубочками. Перед каждой — небольшой медный котелок, под которым горит масляная горелка. Девушки, внимательно поглядывая на песочные часы, стоящие на каждом столе, аккуратно помешивают кипящее содержимое длинными стеклянные палочками. В лаборатории царит академическая атмосфера трудолюбия, сосредоточенности и служения знаниям. Ну… может быть она немного портится тем, что девушки слегка болтают. Но это такая ерунда, что про неё и упоминать не стоит!

— Бах! — внезапно, с шумом распахиваются обе створки входной двери, ударяясь о стену.

Все вздрагивают и оборачиваются. В проёме — две фигуры в черных мантиях. Обе бурно дышат, как после быстрого бега. В лаборатории — немая пауза.

— Девчонки, — совладав с дыханием, запанибратски обращается ко всем Эриадор, — тут пара зомби не пробегала? Не видали?

Раздаётся звук удара о стол стеклянной палочки, выпавшей у кого-то из руки.

— Ну, так что? — переспрашивает Эриадор, — пробегали или нет? Чего молчите?

— Э…ээ… нет… — наконец неуверенно раздаётся справа.

— Ну вот, видишь? — услышав ответ, говорит Эриадор, поворачиваясь и обращаясь к Стефании, — я же тебе говорил, что они не сюда побежали! А ты упёрлась — "к толстым побежали, к толстым побежали! Они жирных любят!".

Тонким голосом, передразнивая, произнёс Эриадор, и скомандовал стоявшей с обалделым видом Стефании: Побежали отсюда! Их тут нет!

И ко всем в лаборатории: Дамы, мы вас покидаем! Тысяча извинений!

— Трах! — захлопнулись половинки двери. Быстрый топот убегающих ног и стало тихо.

— Что это было? — наконец озадаченно кто-то спросил десять пять спустя и все разом заговорили, обмениваясь впечатлениями.

— У них, что… Зомби сбежали?

— Они с ума сошли! Некромантия запрещена!

— Может, у них и скелеты есть?

Стройная девушка, с красивой фигурой, держа над своим котелком замершую палочку, медленно наклонила голову к плечу и обвела взглядом всех присутствующих

— Это кого она тут "жирными" назвала? — с искренним недоумением произнесла она.

Летящий под ноги паркет. Свист воздуха в ушах. Рвущийся из груди хохот. Дробный стук каблучков сзади.

— Стой! Стой я тебе сказала! Поймаю — убью!

В развевающейся чёрной хламиде, сзади меня, чёрным призраком мщения несётся Стефания, пытаясь меня догнать. Догнать и убить, за только что учинённую ей подставу.

— Стой, я тебе сказала!

Ага, щас! Что я, дурак что ли? Поворот! Коридор! Лестница! Прыжок!

— Стой!

Поворот. Закуток. Гардина. Дверь. Заперто! Тупик!! А-ааа! Уу-уубийцыыы!

— Ага! Попался!

— Ха-ха-ха! — не выдерживаю, начинаю хохотать во весь голос. Сзади, по спине, что есть силы, барабанят Стефины кулачки.