Дмитрий Браславский - Щит Королевы

Лимбит попыхтел, но, по зрелому размышлению, сдался и повторил свой приказ уже иным тоном:

– Будьте любезны, ключ.

– С удовольствием, о Толкователь Снов. Кстати, вы до сих пор не разъяснили мне, до каких границ простираются ваши полномочия.

Я залезла во внутренний карман платья, достала маленький ключ и бросила его перед собой на столик – только бы не касаться этого мерзкого Лимбита. Кажется, толстяк всерьез думал, что я сама к нему подойду!

– Если, к примеру, я буду находиться в опочивальне короля, вы тоже можете прийти и нарушить мой покой?

– В некоторых случаях – да, – не задумываясь, ответил Толкователь.

Мне хотелось еще поязвить, но я и в самом деле не понимала, что он может и что ему позволено. А вдруг еще и дневник попросит почитать? Ключ-то от шкатулки, где тетрадка хранится, уже у Лимбита… Ведь ключ один – и от шкатулки, которую он собрался потрошить, и от того ларчика, где тетрадка хранится… Хотя чего мне бояться? Ну, найдет дневник. Узнает, что мне нравится, что нет. И кто мне нравится.

В эту минуту я решила, что обязательно напишу – во всех подробностях – и об этом обыске, и о неприятном гноме со странной должностью «Толкователь Снов». Пусть, пусть еще раз придет, залезет в дневник и прочтет все, что я о нем думаю!

Я с деланым спокойствием заметила:

– Хорошо, что вы поставили меня об этом в известность. Пусть и по моей просьбе.

Лимбит слегка повозился с крошечным ключиком. Я боялась, что он сломает его – у Толкователя были большие и грубые руки. Но вот замок щелкнул. Лимбит бросил внутрь шкатулки лишь беглый взгляд и то ли с досады, то ли чтобы позлить меня, вытряхнул все мои безделушки на стол. Детские украшения раскатились по всей столешнице. Маленькие бусы из кораллов и мелкого шетахского жемчуга – сейчас они послужили бы мне в лучшем случае браслетом – упали на пол и рассыпались. Лимбит, похоже, не обратил на это ровным счетом никакого внимания.

…Солнечный свет. Не помню лица, только тихий ласковый голос. И руки в морщинках, в маленьких коричневых пятнышках, которые я пересчитывала с той поры, как научилась считать. «Фиона, деточка, не забудь надеть наперсток. После голубых жемчужин нанизывай желтые, потом пять черных. Соедини нитки так, чтобы черные жемчужинки образовывали круг. Помнишь, мы с тобой видели старинную книгу? Там на картинке морской бог с черными усами и бородой… Смотри внимательно: такой узор называется „Поцелуй Юрайи" – видишь, губы, а это – черные усы, борода…»

Я вздрогнула. Бабушка, ты не была принцессой, тебя не выдавали замуж за короля, в твоих покоях не устраивали обыск… Как бы ты поступила на моем месте?

– Будьте любезны, если уж у вас нет сил складывать мои украшения обратно в шкатулки, то хотя бы постарайтесь обращаться с ними поаккуратнее, – ледяным тоном произнесла я.

Мэтти подошел к Лимбиту и что-то шепнул. Тот поднял бусы и довольно аккуратно убрал безделушки обратно. Серебряные сережки – мои первые сережки! – печально звякнули. А Лимбит взялся за следующую шкатулку, подаренную мне совсем недавно.

Я окинула взглядом свой кабинет. Вьорк сидел напротив меня, стараясь подбодрить то взглядом, то улыбкой. Айрант был нем, как рыба, и недвижим, как статуя. Ланкс то и дело негромко спрашивал Лимбита, какую вещицу ему подавать. Мэтти ходил из угла в угол, стараясь не встречаться ни с кем глазами, а Гвальд сидел на стуле и нервно потирал руки, пристально следя за манипуляциями Толкователя.

– Нашел, – сухо обронил Лимбит. Будто носок в шкафу потерял и вот нашел… – Вьорк, посмотришь?

Я хотела было тоже встать – интересно ведь, что они нашли в моей собственной комнате! – но вовремя спохватилась, что позвали не меня: Лимбит нарочито и, надо сказать, очень неловко поклонился Вьорку. А я, замерев в неестественной позе и напоминая самой себе статую Лакдуфа Победителя, старалась даже не смотреть в ту сторону, где Лимбит что-то увлеченно демонстрировал Вьорку и Щитам. Только Мэтт, не обращая внимания на них, наклонился ко мне и еле слышно шепнул:

– Уверен, это не всерьез. Не тревожься.

У стола зашумели.

– Не может быть! – раздался удивленный голос Гвальда. – Это ошибка!

– Чтоб мне сквозь землю провалиться… – Изумленный Вьорк выдал совершенно ольтанскую фразу, достойную скорее конюха, нежели королевской особы. – Откуда это у тебя? – Он решительно повернулся в мою сторону.

– Что, мой король?

– Яд, – спокойно произнес Лимбит.

Если до этого момента я еще была вполне в себе, то после «находки» все вокруг стало как в тумане. Я хорошо помню, что четко отвечала на вопросы Лимбита: как ко мне попала шкатулка, почему у нее двойное дно, что я хотела сделать с ядом, как я связана с Рабраном и другими заговорщиками… Несмотря на то что меня дважды предупредили, в то, что это спектакль, верилось с трудом. Не меняя позы и не повышая голоса, я отвечала снова и снова: принесли в подарок гномы, прибывшие из-за границы; я ничего не знаю о двойном дне; ничего, никак.. Во время допроса Вьорк сидел, упершись локтями в стол, а лбом в скрещенные кисти рук, и лица его я не видела. Мэтт продолжал безучастно ходить по комнате, Гвальд бубнил в углу:

– Это ошибка, это ошибка.

Вскоре, правда, их сменили Стради с Тиро.

Лимбит оставался хладнокровен – можно подумать, Толкователь Снов каждый день обнаруживает у королев пузырьки с ядом. Ланкс заметно нервничал, а у Айранта был такой вид, будто он давно подозревал, что королева Хорверка – прирожденная отравительница.

Внезапно все завершилось. Щиты, едва нас все покинули, чуть ли не на шею мне бросились:

– Фиона, – начал Стради, – если ты думаешь, что мы думаем, что они думают правильно…

Я устало улыбнулась Щиту.

– Не блещи красноречием, – перебил его Тиро. – Фиона, это такой момент. Надо пережить. Мы с тобой, как и поклялись.

Я отправилась в спальню и уткнулась в подушку. Еще минуту назад казалось, что слезы задушат меня, но я моментально отключилась от всего происходящего и уснула.

Первая мысль с утра: «Лучше бы я не просыпалась». Сон был такой приятный! Будто я со Щитами гуляю по Брайгену, и рядом Мэтт, все меня любят, ласково здороваются, спрашивают, как поживает королева Фиона… А я отлично поживаю, и единственная у меня забота – почему-то нет писем от Втайлы… Действительно, написала бы она, что ли…

В опустошенном и потерянном состоянии я позавтракала прямо в постели. И Тиро, и Стради не то что заботились – буквально нянчились со мной, и мне было так хорошо с ними… Но я ждала или мужа, чтобы он объяснил мне происходящее, или Мэтта. Однако первыми ко мне явились вовсе не они…