Наталия Панина - Магия силы

Алиса зевнула и отправилась досыпать. А потом все пошло наперекосяк. Сперва позвонил Горохов.

– Лисенок, – заискивающе начал Вадим Игоревич.

– Папа? – Алиса сразу поняла, что у нее проблемы.

– Ты уже собралась?

– Да. Кто приедет?

– Слушай, Лисенок, у нас такая запарка, все машины в разгоне. Скажи маме, чтоб она отвезла тебя.

– Мама в сауне, – упавшим голосом сообщила Алиса, – будет вечером.

– Так позвони ей!

– В парилку?!

После десятиминутных пререканий и угрозы Алисы отправиться на кладбище своим ходом, Горохов сдался и пообещал не опоздать к полудню. Не успела Алиса положить трубку, как объявилась Дашка. Шляхман-млад-шая радостно сообщила, что Шляхман– старший забыл дома права и бумажник и теперь с минуты на минуту будет. Так что она, Дашка, поедет с ним и Алиса может ее дома не ждать, а отправляться, как договорились раньше, на место встречи…

«И там место встречи, – Алиса так глубоко задумалась, что едва не упала, споткнувшись в темноте обо что-то твердое. – И встреча не состоялась. Почему? Кто ж его знает, почему что-то не происходит. Не судьба. Третья сила. Стечение обстоятельств. Может, и в сегодняшнюю историю внесли свои коррективы никому не ведомые обстоятельства, смешавшиеся с чьей-то ненавистью?»

– Ты не устала, Алиса? – Локи заметил, что она споткнулась, хоть и шел далеко впереди.

– Нет, просто задумалась, – честно призналась девочка.

Локи беседу не поддержал и Алиса снова углубилась в воспоминания…

…Горохов, как и следовало ожидать, примчался, как Золушка, с последним ударом часов. Он прибыл бы вовремя, но на самом подъезде к дому был на полчаса задержан бдительным гаишником за грязные номера и не-пристегнутый ремень. Вадим Игоревич ничего не имел против порядка, но был твердо уверен в том, что основным поводом для остановки были не мелкие нарушения, а дорогая машина. Будь он не в «Саабе», а в «Запорожце», ГАИ не удостоило бы его своим вниманием даже если б он ехал вверх колесами, танцуя вприсядку. Торг затянулся. Гаишник оценивал обнаруженные нарушения в стольник, Горохов – максимум в полтинник. В результате домой он попал в момент пограничный, то есть время встречи уже наступило, а до места было еще далековато. Алиса нервничала и всю дорогу пыталась дозвониться до Дашки. Вадим Игоревич сознавал свою вину и мчался, как на пожар. Дашка не отвечала. Дальше все было, как в плохом водевиле.

Всегда пунктуальная Алиса на встречу опоздала на двадцать минут. Приди она вовремя, она непременно дождалась бы подругу, опоздавшую, как потом выяснилось, на срок вдвое больший. Но в тот момент девочка была уверена, что двадцать минут многовато для смертельно занятого Дашкиного папы, и Шляхманы ее просто не стали ждать. Сначала она обиделась, потом расстроилась и, наконец, устроила истерику Горохову, из-за которого все случилось. Вадим Игоревич и сам уже был не рад такому повороту, поэтому, томимый угрызениями совести, совершил интеллектуальный подвиг, за каких-то пятнадцать минут выстроив логическую цепочку, последним звеном которой был телефон Шляхмана-стар-шего. Горохов начал со своего школьного приятеля, рекомендовавшего в свое время лицей для Алисы, пробежался по директору и классному руководителю (директор был другом школьного приятеля, а классная руководительница, как выяснилось, состояла в неформальных отношениях с директором, так что нашли ее легко. Несмотря на каникулы), пообщался с секретаршей Дашкиного папаши, слегка запнулся на вопросе: «Хоронить, или кремировать», но добыл-таки телефон специалиста по ритуальным услугам. Увы, но этот телефон тоже молчал. Точнее, был временно недоступен вместе с хозяином. Вадим Игоревич сдал назад и, вернувшись к Шлях-мановской секретарше, учинил ей форменный допрос. Девица, привыкшая к полным скорби голосам клиентов, быстро сдалась под натиском не озадаченного похоронными проблемами Горохова и, как на духу, доложила ему, что Соломон Федорович повез на дачу свою дочь и какую-то ее подружку минут сорок как. Вадим Игоревич предпринял новую атаку и, как индеец скальпом врага, с бою завладел телефоном Дашкиной мамы. Шляхман-старшая не знала местонахождения дочери и мужа, зато сообщила Горохову адрес дачи, куда он и повез Алису.

Пока Вадим Игоревич третировал телефоны, Дашка и ее отец томились на похоронах какого-то московского авторитета, пару дней назад пристреленного конкурентами на пороге загородной сауны. Вообще-то личное присутствие не входило в круг обязанностей господина Шляхмана, отвечавшего только за организацию ритуального процесса. Но, так как в перестрелке нарисовалась еще парочка потенциальных клиентов, дозревающих в данный момент в реанимации, директор посчитал нужным свое скромное участие в процессе. Наверняка в текущих похоронах принимали участие будущие вдовы, которые в таких случаях всегда действуют по принципу «догнать и перегнать». Упустить такой дорогой заказ ради получасового опоздания было непозволительной роскошью. Шляхман чувствовал, как вибрирует в нагрудном кармане телефон, звуковой сигнал которого он предусмотрительно выключил, но «Алло» среди перечислений боевых заслуг покойного было совсем некстати, и ответа не последовало. Дашка стояла в сторонке, в отличие от папаши маркетингом не занималась, и на вызов подруги непременно ответила бы, если б не забыла свой мобильник дома, где он и названивал все это время. Она понимала, что опаздывает, но особо не переживала. Алиса прощала и более безнадежные опоздания.

Уже к концу церемонии выяснилось, что интуиция не подвела господина Шляхмана. Звонок из Склифа в одночасье перевел одну из присутствующих на кладбище дам из жен в вдовы, а фирма «Все там будем» получила еще один богатый заказ. На месте встречи Дашка с папой были ровно через сорок минут после назначенного времени. Подождав еще минут десять для порядка, загробных дел мастер связался с женой, выяснил, что Горохов отвезет Алису сам, и с чистой совестью направился на дачу, вполне резонно полагая, что там они все и встретятся. Дашка попыталась было довести все это до сведения Алисы, но тут, по законам жанра, батарейка в модном телефоне Соломона Федоровича пискнула и сдохла…

Итак, Горохов на всех парусах мчался по шоссе, Соломон Федорович в свободном темпе следовал в том же на-

правлении, а бабушка Шляхман готовилась к приезду внучки. Рахиль Соломоновна, Моню назвали в честь дедушки, была дамой очень обстоятельной и к любому поручению относилась крайне ответственно. Когда сын сообщил, что на пару дней подбросит ей Дашу с подружкой, она немедленно приступила к работе. Перетрясла в доме все постели, договорилась о ежевечерней трехлитровой банке молока с соседней фермы и разыскала на чердаке бадминтонные ракетки и учебник французского языка для обеспечения девочкам досуга. Подсчитав, что гости будут как раз к обеду, Рахиль Соломоновна затеяла пироги и вареники, а так же компот, свекольник, кучу салатов и, конечно же, молодую курочку. Компот булькал на плите, свекольник млел в холодильнике, тесто пухло на столе, ожидая своего часа, курочка, правда, уже не кудахтала… В этот момент и обнаружилось, что в доме начисто отсутствует соль. В сердцах обругав себя старой дурой, Рахиль Соломоновна бросилась к соседке. Марьи Алексеевны дома не оказалось. Правда, имел место ее муж, но он был так пьян, что договориться с ним о выдаче соли не смогла даже терпеливая бабушка Шляхман. Это была последняя надежда. Остальные соседи, наверняка, в такой солнцепек жарились на озере. Пришлось идти в магазин. Разминуться с сыном Рахиль Абрамовна не боялась. Во-первых, дом стоял нараспашку, Моня знает, что такого она себе никогда не позволит, если уйдет мало-мальски далеко, во-вторых, она была уверена, что узнает, если что, машину сына – подъехать к даче, миновав сельпо, было невозможно.