Ирина Бондарь - Последний дракон Паутины

Видимо, мои слова подействовали на царевича благотворно, так что к единственному в мире недействующему Источнику мы подошли вовремя группой в полсотни человек. Погода к этому моменту окончательно испортилась и стала по-осеннему прохладной и ветреной, с тяжелого багрового неба капали редкие капли. На противоположную сторону плато гурьбой вышли наши противники, кто в человеческом облике, кто во второй ипостаси. От них отделились две гибкие тени, осторожно двинулись в нашу сторону.

— Аррлея, будьте осторожны, это может быть подвох! — Вано предостерегающе сжал мое плечо.

— Буду! — я кивнула Марко и мы втроем с Лизой отправились навстречу оборотням.

В центре поля сошлись двое, тонкая черноволосая девушка и большой коричневый кот. И его, и моя охрана осталась в десяти шагах за спиной.

— Здравствуй, — я смотрела в зеленые ярке глаза, чуть не протянув руку, чтобы погладить шелковый гладкий мех.

— Здравствуй, — прошло несколько секунд, пока Даррен принял человеческий облик.

— Зачем надо было устраивать фокус с перевоплощением?

— Вторая ипостась дает много возможностей, которых не имеет человеческое тело.

— Ты хотел посмотреть мне в глаза? — я подошла к нему вплотную, вынудив сделать шаг назад. — И теперь боишься меня?

— Если ты смогла уничтожить таких, как я в других мирах, моя осторожность весьма оправдана.

— Так ты поверил? — я улыбнулась, касаясь его плеча, рисуя круги кончиками пальцев.

— Кошачьи глаза видят истинную суть вещей, их нельзя обмануть, — он перестал отступать и взял меня за руку, перевернул ладонь, поцеловал линии. — Но увидев тебя вблизи, мне показалось, что ты все же не так опасна, как представлялось, хоть я и стараюсь не забывать о том, какая участь постигла моих предшественников.

— Дар, не говори так! Если бы у меня был выбор…

— Выбор есть всегда, девочка, — его рука с силой впилась в мою ладонь, зелень глаз на миг полыхнула грозовым багрянцем, создавая чудовищное впечатление.

Капли с неба начали падать чаще, облепляя холодное лицо мокрыми прядями. Я только пискнула, когда вторая рука советника резко прижала меня к его пышущему жаром телу, выпуская когти прямо мне в спину. Рычащие звуки из насмешливо искривленных губ складывались в дикую, полную яростной ненависти магию, которая мутной стеной отрезала нас от всех настороженных наблюдателей. Хрустели кости в сжатой Дарреном руке, текла кровь из разодранной когтями кожи, а я не могла оторваться от полыхающих ненавистью глаз самого любимого человека во вселенной. Усилием воли свернула все чувства, оставив место лишь холодному расчету и злости, сосредоточилась на боли, и швырнула в мужчину волной сырой мощи. Он поморщился, все еще цепляясь когтистыми руками за меня, оставляя новые раны, но убийственная атака прошла сквозь него, полностью погашенная неподвластными моему разумению щитами. Алые зарницы в его глазах стали бледнеть, вытесняемые лиственной зеленью.

— Ты сильна, малышка, но на таких как я магия действует иначе. Кстати, спасибо за силу, она лишней не бывает.

— Даррен, прекрати! — я выдиралась из когтистых объятий, превратившихся в почти смертельный захват.

— Ты думала, что тебе поможет твоя магия, девчонка? Писала, манипулировала, вызывала чувство вины! — он рассмеялся странным смехом, похожим на звериный рык, а я поняла, что долгое существование в облике дикого неконтролируемого лесного зверя очень сильно отличало его от других Отражений. — Ты почти добилась своего, ведьмочка!

Даррен, наконец, отпустил мою многострадальную кисть, положил раскрытую ладонь мне на голову и отклонил ее так, будто желал сломать шею. Изо рта у меня вырвался сип, а происходящее воспринималось болезненно четко и ярко, хоть я и не верила до конца, что этот мужчина сможет причинить мне по-настоящему серьезный вред. Дождь шел вовсю, смывая кровь, пропитывая холодной водой нашу одежду и волосы.

— Твой запах кружит голову, сводя с ума. Ты просчиталась кое в чем, маленькая колдунья из чужого мира. Несмотря на то, что ты написала, ничто не заставит меня предать царевича, своих людей и бросить этот мир на растерзание грязному убийце! — он рычал эти слова мне в лицо, его глаза снова начинали светиться багровым от неизбывной ненависти. — Ты пришла разрушить все, чем я дорожу, заступаясь за преступника!

Он тряс меня как тонкое деревце, магия, повинуясь властному рыку мужского голоса и току Зова Судьбы по моим венам, свернулась змеей глубоко внутри, оставляя меня беззащитной. Страх тонкой струйкой струился где-то в районе желудка, вызывая дрожь. Этого Даррена я точно не ожидала, не предвидела и не представляла, как его контролировать! Вот хмырь! Он гладил острыми когтями мои волосы, уткнувшись носом мне в шею, провел шершавым языком по бьющейся жилке, пока я плыла, находясь полностью в его власти, пребывая на волосок от смерти.

— Ты не сможешь ничего изменить, девочка, зверь внутри меня не даст тебе контролировать человека, твоя магия, хоть и искусная, признаю, не до конца запудрила мне мозги, — он впился мне в губы болезненным, неистовым поцелуем, царапая белоснежными клыками кожу.

Трудно поверить, но и в этом была какая-то своеобразная чувственность, от которой по телу пробежал электрический разряд, заставивший меня прижаться еще ближе к мужскому телу, окунаясь в горько-сладкое опьянение от собственного бессилия. Но солоноватый привкус крови во рту дал мне сил, отрезвляя. Я потянулась к бледным невесомым нитям своего заклятья, наложенного на чернила, которые там и здесь пересекали тело и ауру Даррена. Магия крови, милый, это сила, от которой не застрахован даже такой совершенный хищник как ты. Магия моей крови — от нее нет спасения.

Я выпустила из груди огненный шквал, активируя намертво вплетенные в сущность советника нити. Мужчину оторвало от меня, отшвырнуло, ударяя о мутную стену защиты, которую он создал. На миг мелькнул туманный силуэт огромного хищного кота, но трансформация так и не началась.

Я дрожащей рукой вытирала с губ струйку крови, расширенными глазами наблюдая за мягко вскинувшимся человеком, активировала регенерационные процессы в организме.

— Наши переговоры закончены, Аррлея, — злые глаза с вертикальными зрачками, казалось, не могли решить, какой же цвет оставить, тяжелый багровый свет то появлялся, то затухал, выдавая контролируемое советником бешенство. — Если ты не уйдешь из этого мира — я убью тебя, и сделаю это с легкостью!

Ненависть в любимых глазах пугала, ранила так сильно, как никогда в жизни. Как же так вышло, любимый?

— А если…если я пообещаю тебе помочь твоему царевичу стать царем…ты поможешь мне?