Наталья Авербух - Напарница

— О… — потянула я, не зная, что и говорить. Мне говорили, что Таспы едва не разорвали сделку с господином Шереном, но мне не приходило в голову, что я была тому причиной. Как, однако, костное сознание так называемых порядочных людей тщится привести мир в соответствие со своими взглядами!

— Дядюшка Тасп был очень сконфужен таким оборотом событий, — как ни в чём ни бывало продолжала свой рассказ барышня. — Мы помирились с ним, и он выдал мне доходы с мельницы, которые мне причитались, но мою долю выкупать не стал. Теперь меня зовут Аманда Тасп-Рофан, и смерть ещё одной — очень дальней, Кати! — тётушки сделала меня до неприличия богатой. Она завещала свои деньги той из племянниц, которая весит не менее семи и не более восьми стоунов,[23] и такая одна только и нашлась: я вешу всего семь с половиной стоунов. В другое время завещание могли бы оспорить, согласись, оно достаточно нелепо, но…

— Но на этот раз был не тот случай, — закончила я вместо своей бывшей нанимательницы.

— Именно, — кивнула Аманда, и в этом жесте не было ничего от прежней барышни, пронесшей сквозь все невзгоды и тяготы наивный взгляд не то ребёнка, не то феи из сказки. — Едва закончили с формальностями, как я отпросилась из дома дядюшки и уехала в столицу. Я слышала, там есть агентства частного сыска и, коль скоро я обещала дядюшке не втягивать семью в историю, сообщая полиции о твоей пропаже, я решила обратиться к ним.

— И вы обратились?! — ахнула я, представляя, как наёмные сыщики копаются в подробностях моей жизни, вернее, жизней.

— Разумеется, обратилась! Кати, ты ведь не думала, что я могу бросить тебя в беде! — воскликнула барышня с искренним негодованием, и прежняя наивная девочка на миг промелькнула в чертах новой женщины, сидевшей рядом со мной. — Я обратилась, и в несколько агентств, там обещали помочь, но каждый раз присылали мне через пару дней или через неделю вежливое извинение.

— Понимаю, — кивнула я, догадываясь, что Бюро безопасности позаботилось о том, чтобы пресечь мои поиски, не привлекая излишнего внимания.

— Тогда я разместила объявление в газету, — продолжала барышня, и вскоре мне пришло письмо с вырезанным объявлением. Кто-то начеркал на полях, чтобы я обратилась по указанному адресу, и, мол, тогда смогу получить сведения о тебе.

— И вы обратились, — обречённо констатировала я.

— Конечно!

Мне оставалось только хвататься за голову. Барышня, очевидно, не имела никакого понятия, какие опасности подстерегают девушку, наивно ответившую на письмо незнакомых людей, особенно если эта девушка хороша собой и особенно — если богата. Но судьба была явно благосклонна к Аманде, раз она сидела передо мной целая и невредимая.

— Я пришла по адресу, очень приличное место на Бузинной улице, контора на втором этаже, все приятные и любезные люди. Со мной говорил немолодой господин почтенной наружности, наверняка очень занятый человек: у него в глазах чувствовалась какая-то усталость, и он сказал…

Я вздрогнула.

— У него был квадратный подбородок, а волосы тёмные с редкими нитями седины? — быстро спросила я, повинуясь какому-то наитию. — Высокий рост, не меньше двух ярдов?

— Да… — удивлённо подтвердила Аманда. — А в чём дело, Кати, ты его знаешь? Твой знакомый?

— Нет, — хмуро ответила я. Так, значит, эту игру затеял Бломель. Как мне повезло, право слово, что барышня такая наблюдательная, и заметила выражение глаз «почтенного господина». Повезло… И что ты собираешься делать с этим везением, Ами?

Спросив барышню, когда она обратилась в агентство, и получив ответ, я смогла прикинуть: похоже, Бломель затеял игру, как только потерпел неудачу с Гретой. Хотела бы я знать, чего он добивался!

— Господин Доринг отговаривал меня, — внезапно сообщила барышня, не замечая моего вытянувшего лица. — Он говорил, ему известен твой друг и даже дал понять, что тот освободил тебя из рук Шарена и увёз подальше от К*** и поместья Таспов.

— Ну, да, — подтвердила я, вспоминая, что мы с напарником действительно подкинули нотариусу записочку, где сообщали о своей дальнейшей судьбе. — Разумеется, меня спас мой друг, и мы уехали. Вы простите меня, барышня, что я доставила вам столько хлопот, но, когда мой друг нашёл меня, мы были уже далеко от К*** и…

— В сыскном агентстве не слишком поверили в эту историю, — прервала мои извинения Аманда. — Они сказали, что острийцы увезли тебя, и уж непременно в Острих, и обещали навести там справки.

— Да, но, барышня, я ведь…

— Кати, я же просила! — рассердилась моя самозванная спасительница. Прошу тебя, не барышня — Аманда. Аманда. Неужели так сложно запомнить?!

— Да, Аманда, — покорно кивнула я. — Как скажете.

— Ну, вот, — заканчивала свой рассказ барышня. — Тот господин вызвал меня и сказал, что ты нашлась в курортном городке Остриха недалеко от границы. Дал мне своего человека под видом лакея, и мы приехали сюда. Гуго обещал найти возможность снестись с тобой, да что-то не торопился.

— Вот как, — отметила я. Если почтенный господин был Бломель, то лакей Гуго был его человеком. Наверняка бедолага растерялся, когда хозяин был найден со смертельной раной в груди! Небось теперь искал, кому бы продать свою наивную заказчицу… И я готова поставить своё месячное жалование, что лакей нашёл этого человека, и зовут его Дрон Перте! В этот момент скрипки взвизгнули особенно противно, и музыка стихла.

— Барыш… Аманда, я очень вам благодарна за заботу, — вполголоса произнесла я. Дрон Перте, которого я за время разговора не упускала из виду, и который, любезничая с трактирной девицей, потягивал пиво из пятигилловой[24] кружки, перевернул её, показывая, что выпил всё, и повернулся в нашу сторону. — Но, право же, в этом не было никакой необходимости, и, потом… чем вы могли бы мне помочь?

— Я думала найти тебя, — смутилась Аманда. — Потом, если тебя держат силой… Ты ведь исчезла, не попросив расчёта, и по острийским законам, подчиняешься мне, ведь я благородного происхождения.

— Но, барышня! — запротестовала я, чувствуя себя беглой холопкой из исторического романа. Аманда виновато похлопала меня по руке.

— Конечно, дорогая, это нелепость, — произнесла она извиняющимся тоном, — но я рассудила: этот закон даст мне право за тебя хлопотать, и я могла бы обратиться в местную полицию от твоего имени!

— А… — выдохнула я, смутившись своего горького подозрения. — Но, Аманда, господин Доринг был прав. Я, правда, была в руках «устриц», но мой друг спас меня, и…

— Но почему ты не дала о себе знать?! — возмущённо воскликнула Аманда. Я понурилась. Не могла же я ответить барышне, мол, простите, дорогая, но я выбросила прежнее имя и прежнюю жизнь вместе с вами.

— Мне хотелось забыть, — совсем тихо пояснила я. — Забыть всё пережитое и… Мне жаль, правда, тех хлопот, которые я вам доставила!

— Ничего, Кати, не переживай и не расстраивайся, — улыбнулась мне барышня. — Теперь я нашла тебя, и всё будет хорошо. Ты бросишь эту позорную жизнь, мы вернёмся в Дейстрию, где никто никогда не узнает…

— О чём не узнает, барышня?! — едва ли не закричала я, внутренне похолодев от обещаний Аманды. Ей известно, чем я занимаюсь? Но откуда? Кто сказал? Бломель? Лакей Гуго? Или Дрон решил подшутить надо мной?

— Ну же, Кати, не пугайся, — сочувственно проговорила барышня Тасп-Рофан. — Я не собираюсь тебя осуждать, не знаю, как я сама бы поступила в такой же ситуации, но…

— Барышня! — взмолилась я. Аманда наклонилась ко мне и шёпотом объяснила:

— Ты продала душу дьяволу, Кати, когда осталась со своим другом. Я понимаю, он тебя спас, и вполне естественно, что тебе захотелось вознаградить его, но такая ли благодарность прилична в твоём положении?

— Аманда, о чём вы? — из последних сил воскликнула я. Откуда в этой вчерашней девочке такая дьявольская проницательность, такая безумная осведомлённость? И как она может намекать на не-мёртвых, если только что отвергла саму возможность их существования?!

— Не притворяйся, Кати, это лишнее, — строго заявила барышня. — Ты жила с мужчиной, с которым не состояла в браке, и, быть может, и сейчас живёшь с ним или с другим господином. Кто этот человек, с которым я тебя встретила?

От облегчения я не нашла ничего лучше, как расхохотаться, и это не вызвало одобрение со стороны моей добродетельной спасительницы. Так, значит, она приехала сюда вырвать меня если не из рук врагов, то из объятий любовника!

— Кати! — нахмурилась барышня. — Тебя могли ввести в заблуждение, но, прошу, поверь: я делаю это только для твоей пользы! Поедем со мной на родину, и, клянусь…

— Аманда, погодите! — отсмеявшись, замахала руками я. — Вы даже не спросили, как я живу, а уже делаете выводы!

— Я спросила тебя, — обиженно напомнила барышня. — Ты не соизволила ответить.