Надежда Кархалёва - Альдана Четыре новых человека

— И что такого? — сделал презрительную гримасу Мортис. — Сколько ты внушала своей драгоценной сестричке, что три четверти людей Альданы — подлецы и негодяи?

— Ты мог бы быть уникальным человеком. А стал одним из этих трёх четвертей.

— Скажи, Винсент, ты причисляешь себя к уникальным людям? — неожиданно спросил злодей.

— Да! — с вызовом ответила она.

— Так вот, уникальный человек, ты сейчас сдохнешь, как и твоя не менее уникальная сестра, а я, серость, буду жить…

— Не будешь! — Джессика толкнула в грудь; слабо — рана совсем обессилила её, — но Мортис стоял слишком близко к краю обрыва, и мужчине нужно было лишь потерять равновесие, чтобы его нога соскользнула вниз…

Он упал, размозжив себе голову о камень.

У обрыва постепенно собирались фатонцы — все, кто выжил.

— Мерзавец мёртв, — констатировал старейшина.

— Погодите, — Айрис натянула лук и выпустила стрелу, угодившую Мортису прямо в сердце. — Вот теперь он точно мёртв.

— Зло побеждено, — вздохнула Вивьен.

— Но и добро не выиграло, — Фредерик покачал головой. — Сколько погибших… И отнятая белая магия. И маги.

— Серьёзно раненых много, — мистер Цельсий оглядел народ, собравшийся вокруг. — А сколько среди нас осталось людей, кто может исцелять раны? Вивьен, Айрис, Патрик, Фредерик, я, — он присмотрелся, выискивая в толпе нужные лица, — сёстры Роуз, Астерия Рафф — остальных мы потеряли.

Медленно все спускались на берег. Каждый надеялся: вдруг он сверху не разглядел, и среди бездыханных тел нет его родных или друзей. Надежды не сбывались… За единственным исключением.

Друзья окружили Теону (Джессика, которой на пути попался труп Мортиса, наступила на него), к ним подбежали Анна с Шаки.

— Доченька…

— Сестрёнка…

— Солнышко…

Джессика первой сломалась, зарыдав на груди у сестры. Остальные, опустившиеся на колени, сделали по нескольку взмахов ресницами и разревелись тоже. Им вторили со всех сторон, оплакивали тех, кто ушёл из жизни в этом противостоянии Света и Тьмы.

Неожиданно Джессика затихла и изумлённо распахнула глаза, приподнялась:

— Она ещё дышит… Дышит!

— Я… жива!? — Дашка чуть-чуть разлепила веки, так что мир виделся в узкой полоске.

Зрачки поплыли вверх, к небу, потом вниз. Взгляд остановился, потому что поймал нечто невероятное.

На её ладони каким-то образом появились порезы. Они побаливали. На них блестели капельки крови.

Дашка села, поднесла руку к глазам — зрение не обманывало. А чудеса продолжались! Она увидела в окне отражение, грязное, лохматое, измученное — но своё! Когда молодая женщина пригляделась, то поняла, что глаза вернули естественный цвет, серо-зелёный.

— Ты жива? — теперь этим вопросом озадачились подоспевшие друзья, а выразил общее мнение Саша. — Ты цела?

— Даже лучше, — счастливо вздохнула Дашка и подняла руку, показав порезы.

Если полчаса назад деревня содрогалась от криков страха, то теперь её встряхнуло от восторженных возгласов.

Анна, Шаки, Джейк, Дерик, Джессика, Дашка, Алина, Дима и Саша мерили шагами участок земли, который ещё вчера ночью был двором перед домом Винсентов. Шанди сидел смирно, но тихо скулил. Фредерик и Вивьен сейчас осматривали Теону в её комнате. Всем можно было подождать и в доме, но волновались так, что необходимо было метаться из стороны в сторону, что в условиях тесноты дома не представлялось возможным.

Наконец, на крыльцо вышел старейшина. Все замерли, развернувшись к нему.

— Смерть Теоне не грозит, — огласил он результат его с Вивьен действий.

Никто не отмер — у всех перехватило дыхание от радости.

— Не всё гладко, вы понимаете? — продолжал Фредерик. — Вместе с магическими силами Теона потеряла и часть жизненных. В обычных условиях такая болезнь лечится быстро и легко, но у кого из целителей осталось столько энергии на это? Наших совместных с Вивьен усилий хватило лишь на то, чтобы привести Теону в чувство и предотвратить заражение. А вчера наша священница могла воскрешать мёртвых. Мы можем только поддерживать жизнь Теоны, но помочь ей выздороветь — никак.

— Как нам быть? — пробормотала Анна. — Что с ней будет? И что будет с Шаки?

— Не отчаивайтесь, — тепло произнёс старейшина. — Мир не может существовать без белой магии. Она обязана уравновешивать чёрную. И это равновесие установится.

— Новая эпоха должна начаться как положено, — предположил Джейк. — Неясно кто, неясно как, но вернёт всё, как было. Возвратит нам белую магию.

— Хорошо сказал, — поддержал его Фредерик. — Ох, я должен сказать вам ещё кое-что, не очень приятное. Теона потеряла ребёнка.

Все грустно вздохнули. Догадывались, что это случится, но не хотели, чтобы предчувствия подтвердились. Не повезло…

На крыльцо выглянула Вивьен:

— Всё нормально, угрозы для жизни нет, — она прервалась, когда все заулыбались. — Теона спит. Не беспокойте её пока, ладно? А, когда надумаете её проверить, не вламывайтесь к ней всей толпой, очень вас прошу. Ей тишина нужна.

— Можно считать, что всё обошлось, — подытожила всё Анна. — Пройдёмте в дом?

У входа Вивьен остановила Дашку:

— Я бы хотела тебя осмотреть. Не возражаешь?

Они поднялись в спальню. Священница недолго водила руками по животу Дашки, задумалась и сказала:

— Да, так мы с Фредериком и объяснили то, что ты снова стала человеком, — она прикусила нижнюю губу, по-видимому, собираясь с духом, чтобы рассказать это Дашке. — Печальное совпадение получилось, — она начала издалека, снова замолчала, но всё же собралась: — Вы с Теоной одновременно забеременели — и одновременно потеряли детей.

— Да, — без эмоций проронила Дашка, ловя себя на том, что этот факт скорее принёс облегчение, чем расстройство.

— Твой демон, развиваясь у тебя под сердцем, впитывал в себя то тёмное, злое, что было в тебе. Он забрал всё, и дух его, покидая тебя, унёс это с собой. Известны такие случаи. Но дитя оказалось слишком уж ненасытным, — она рассмеялась и сразу сделалась серьёзной: — Вероятно, дар чёрной магии ребёнок у тебя тоже отнял.

— Я не хочу терять свои способности! — перепугалась Дашка.

— А ты проверь! Ведь ты и твои друзья теперь великие люди, духи бы стали возражать, если бы тебя оставили без дара, который ты так усердно развиваешь.

— Кто мы? — не поверила она.

— Как? — Вивьен изобразила возмущение. — Фредерик общался с вами целых пять минут и не успел вам ничего сказать? Хотя, — она хитро усмехнулась, — тут пяти минут не хватит. Значит, ждите, он вас скоро обрадует. Спускайтесь к остальным.