Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— Ни в коем случае, госпожа Талина, — чуть поклонился Ильм, — надо было просто взять с них больше и не стесняться. И не дури — какой я тебе господин Хант?

— Больше? — поразилась Талина. — Со свахи? А… на сколько?

— Сейчас посчитаем, — прикинул Ильм, — если б она явилась прямо ко мне, меньше чем в два куля золотых не уложилась бы… За меньшее я на список приданого и не взгляну…

Брови у Талины поползли вверх: господин Хант явно зарывался.

— Но поскольку она об этом знает, — продолжал рассуждать советник по финансам, — то действует через тебя… много дешевле выходит.

И задумался.

— Значит, так, — решил он наконец, — берёшь с каждой свахи полкуля золотых — четыре дюжины мне, остальное — тебе. Невест заносишь в амбарную книгу, по графам: величина приданого, отец, чем торгует, в каких городах, братья-сёстры нежелательны, чтоб никаких других наследников у отца, наличие ребёнка, его возраст, возраст невесты, если она вдова и детей двое — пометь отдельно, третьего она может и не родить. И которые без детей — тоже отметь, если совсем молоденькая и с огромным приданым — можно рискнуть и жениться, авось родит, ну нет, так разведусь, убыточно правда. Потом отдельно сортируешь невест по величине приданого, я из столицы приеду и заберу или гонца пришлю. Пусть в столице больше возможностей хорошую партию найти, но поскольку действуют свахи через тебя, то я ничем никому не обязан и прибыль мы получим совершенно без затрат, всё понятно? Кстати, Хельм просил передать: список своих женихов тоже нам с ним пришли — мы тебе их проверим и сообщим, с кем точно дело иметь нельзя. Бесплатно, заметь, — он усмехнулся и честно признался, — попробовал бы я с тебя деньги за проверку содрать — с меня самого Хельм тут же шкуру сдерёт, глазом не моргнёт…

— А… — Талина попыталась не подать виду, что расстроилась и растерялась, услышав, что Хельм тоже считает, будто Дерек не вернётся за ней из столицы, — а… как невесту зовут… и это… как выглядит… не надо?

— Без разницы, — пожал плечами Ильм, — хочешь — напиши, только зачем мне лишняя информация?

— А… — Талина всё не могла опомниться, — а… не дорого?

— Нет, — отрезал господин Хант, принимаясь разглядывать товары, — для тех, кто ко мне сватается — куль золотых, что гнутая медяшка. Кстати, не забудь ненароком ввернуть покупателям, что на юге сейчас модно иметь оружие на каждый день двудюжиницы — причём с различными эльфийскими гравировками, а в полнолуние и новолуние там ходят только с гномьими мечами и арбалетами, и слово "гномьи" постарайся произнести не кривясь. Ясно?

— Это и правда так? — полюбопытствовала Талина.

— Какая разница? — удивился Ильм. — Правда. Шахи и визири именно так и делают. И нашим князьям пора, а то что-то у меня эльфийских клинков многовато.

После ухода советника по финансам Талина собралась было разреветься, но тут пришёл посоветоваться управляющий "Тропинки" по драгоценностям — он тоже был новый и боялся в чём-нибудь ошибиться, за ним явилось несколько поставщиков, потом продавец прислал покупателей, не будучи в силах решить, давать им скидку за партию луков или нет, затем забежал Хельм, покрутился около арбалетов, внимательно изучил мечи и кинжалы, после чего сообщил, поменяв цвет глаз на льдисто-голубой:

— Если Ильм тебя чем обидит, ты мне только намекни — я с него живьём шкуру сдеру, не поморщусь и глазом не моргну, ладно?

Талина кивнула, и Хельм умчался, явно по делам безопасности, а не по очередным девицам. Следом заявился один из адъютантов князя Занвельта — то ли с вопросом о сменных пружинах к стреломётам, то ли с желанием поухаживать — Талина никак не могла понять его намерений. Последним пришёл Дерек, взглядом обратил сразу скукожившегося адъютанта в бегство, проводил её домой, и был так нежен и страстен, что рыдать о его отъезде Талина не смогла — времени не хватило.

Последние дни перед отходом войска прошли спокойно: вернулись разведчики, Дерек наконец решил, что усвоил правила ведения войны, наёмников и добровольцев неплохо подготовили, как на взгляд владыки, так и на взгляд Любозара, князь Занвельт оказывал всевозможную поддержку, Дагор вроде бы полностью вник в работу агентов, Дерек же завербовал себе нескольких независимых от тайного советника осведомителей и мог теперь следить за Хельмом, а советник по финансам не только обеспечил войско провизией и великолепным оружием, но и попутно закупил пушнину и отправил её зафрахтованным кораблём на юг — в Ардению и Верланию. Меха Дереку понравились — такой красоты дома ему встречать не доводилось, и он приготовился ждать зиму — очень хотелось посмотреть, действительно ли она так холодна, как ему рассказывали, и действительно ли приходится всю эту роскошь носить на себе для тепла. Ночи он проводил с Талиной, и всё никак не мог сказать, что вернётся и заберёт её к себе. Она же не спрашивала — а лучше бы спросила, тогда ему некуда было бы отступать.

За два дня перед отходом, когда они с Бородой только закончили смотр войск и выслушали последние донесения разведчиков о положении дел по ту сторону Жемчужных, в поле появился всадник. Дерек вздрогнул — лошадь под седоком была черна, чернее убитого Цалеара, и почти такая же высокая, но сам всадник ни силой ни мощью не отличался. Дерек отметил, как подобрался и напрягся Любозар, непроизвольно прикрыв рукой шрамы на лице, как лучники взяли верхового на прицел, как с удивлением взглянули на главнокомандующего оба советника.

Верховой подъехал ближе и изящно спешился, откинув капюшон переливающегося эльфийского плаща.

Дерек помнил её — такую женщину нельзя забыть.

С ужасом понял, что лучники выстрелить не смогут, разве только на слух.

Хотел оглянуться на советников — не смог отвести взгляд.

Во рту пересохло.

Правая рука вцепилась в рукоять меча.

Левая самостоятельно попыталась нашарить на шее амулет от гипноза драконов — рефлекс, выработанный упорными тренировками.

Такой амулет работает недолго — его нельзя активировать заранее, и, не выработав бессознательного движения, можно уже не успеть активировать.

Амулет давно лежит в седельной сумке, как память о доме, вспомнил Дерек. Он здесь не нужен.

Усилием воли убрал руку.

Со стороны должно было показаться, что он пытался расшнуровать рубаху.

— Владыка? — улыбнулась женщина. — Я так ужасно выгляжу, что тебе потребовался защитный амулет?

Дерек выдавил из себя вежливый полупоклон, не в силах отлепить язык от нёба. Надо было что-то сказать. Он бы смог, если бы кто-нибудь догадался принести ему воды или вина. Но никто не догадался, а язык упорно не ворочался. Поэтому он ещё раз поклонился.