Инесса Заворотняя - Алина Дымова

Я кое-как доковыляла до ближайшей стены и, прислонившись к ней, попыталась отды-шаться, каждый шаг давался с бо-ольшим трудом и сильной болью. Я уже и забыла, что у ме-ня больная спина и совсем отвыкла от этой боли.

Нет, так не пойдет! Мне еще с этой парочкой разбираться, а я даже шагу ступить не мо-гу! Я подняла руку к поясу и спина отозвалась такой болью, что я даже схватилась рукой за стену. Из глаз брызнули слезы. Я попыталась было чуть переставить ноги, но вместо этого вообще упала. Кажется, дело совсем плохо. Спина буквально горела, в нее как будто раска-ленные иглы впивались, из-за этой боли я совсем не ощущала свои ноги. Всхлипывая и судо-рожно дыша, я кое-как приняла сидячее положение.

М-мм! Да что ж это такое?! Я откинула голову на стену и закрыла глаза, пытаясь хоть как-то совладать с этой болью.

Больно, как же больно! Я чувствовала соленый привкус на губах от слез. В последний раз я плакала от боли еще в школе. Меня тогда загнали на брусья, с которых я естественно упала. И вот тогда, точно так же как и сейчас у меня разваливалась спина, и не подчинялись ноги. С меня тогда смеялись и обзывали размазней, а я даже слова промолвить не могла от боли. Вот тогда я и поклялась, что никто не увидит моих слез. Встать я тогда так и не смогла, и только тогда физрук догадался, что что-то не так. Меня отнесли в медпункт и вызвали тетю. Ох, и устроила она тогда скандал! А меня еще довольно долго продержали на обезболиваю-щих лекарствах. Кстати! Кажется, я брала с собой обезболивающее! Точно, тетя мне сама его дала! Как я могла забыть?!

Я судорожно начала искать лекарство, слезы мешали, и я нетерпеливо смахнула их, про-должая всхлипывать. Карман все никак не открывался, а я все не понимала почему, пока не посмотрела на свои руки, которые довольно заметно дрожали. Так, нужно взять себя в руки. Вдох. Выдох. Я сжала руки в кулаки и немного потрусила. Вроде помогло. Вздохнув, я, нако-нец, смогла открыть карман и достать нужное мне лекарство.

Так, теперь нужно подождать, пока оно начнет действовать. В голове на секунду по-явился знакомый с детства туман, значит, боль скоро пройдет.

Спустя несколько минут, я смогла встать, правда, все еще держась за стену, но это уже кое-что.

Так, нужно придумать, что мне делать дальше. Помещение, в котором я оказалась, было довольно вытянутым, и где-то вдалеке слева от меня виднелся свет. Может, пойти посмотреть что там? С других сторон все равно глухие стены. Наверх я не вылезу, а оставаться здесь нет никакого желания. Значит, поковыляем туда.

Вздохнув, я попыталась сделать шаг вперед. Спина отозвалась болью, но уже не такой сильной. Я, чуть постояв, повторила свой подвиг, и на этот раз боли почти не было. Все хо-рошо. Будем жить.

Почувствовав прилив сил, я даже воспряла духом и более уверенным шагом, правда, все еще держась за стену, пошла вперед.

А этот коридор оказался на удивление длинным, хотя может это мне так показалось. Но самое главное, что я услышала голоса, когда подошла ближе к той лампе, причем голоса зна-комые. Я невольно остановилась и прислушалась, не веря своему счастью, а там похоже услышали мои шаги, потому что голоса тоже замолчали, но я уже была уверенна, кого увижу под той лампой и это до того меня обрадовало, что я даже перестала ощущать боль в спине. Усмехнувшись, я ступила в круг света от лампы и сказала

— Привет, беглецам!

Моя улыбка стала еще шире, когда я рассмотрела удивленное и шокированное выраже-ние лиц всей честной компании.

— Что не рады меня видеть? — ощущая острую потребность в отмщении, злорадствовала я, оставаясь на месте и рассматривая их. Они все сидели на полу у стены сразу же под фона-рем, так что видно мне их было очень даже хорошо, а вот им меня не очень. Кроме Вити, Миши и Димы, которых я и узнала по голосам, в комнате было еще двое каких-то мужчин, причем один из них был мне подозрительно знаком. Эти двое были со связанными леской руками и сидели слева от меня, а моя троица была связана по рукам и ногам и сидели справа рядом друг с другом. Судя по их, кое-где побитым, лицам так просто они не дались.

— А ты откуда здесь? — первый пришел в себя Дима, кстати, очков на нем не было, а на скуле под левым глазом был глубокий порез, наверное, очки разбили прямо на нем.

— Оттуда, — указывая на потолок, сказала я. Ближе всех к центру и соответственно лампе сидел Витя. Конечно же, я испытала огромное облегчение, когда увидела его, но при этом я вдруг резко поняла, что не хочу с ним разговаривать. Я посмотрела в глаза Вите, в голове тут же всколыхнулось воспоминание о том утре, когда они исчезли, и я поняла что еще не скоро смогу простить ему это. Не сказав ни слова, я отвернулась и посмотрела на незнакомцев, пы-таясь вспомнить, где я могла видеть их раньше.

— Может, тогда развяжешь? — буркнул Миша. Хмыкнув, я повернулась к незнакомым мне мужчинам, нарочно игнорируя его слова.

— Я — Алина, — представилась я и, расстегнув кофту, с наслаждением сдерла ее с себя, надоела она мне за все это время! Конечно, прохладно без нее, зато наконец-то прошел этот чертов зуд от кусачей ткани!

— Сейчас не время для стриптиза, — раздалось ворчание за моей спиной. Я обернулась, вы-таскивая нож из жилета, Миша тут же вскинул брови и добавил что-то невразумительное. Я подошла к тем мужчинам и прежде чем перерезать леску, спросила

— А вы кто? — интересно, а я смогу наклониться или присесть?

— Да дипломаты они. Развязывай уже! — раздраженно сказал Миша. Всё достал! Я их спа-сать пришла, чуть коньки по пути не отбросила, а он мне еще приказывать будет?!!

— А тебя никто не спрашивает! — рявкнула я, чувствуя, что так просто не смогу успоко-иться, злость просто кипела внутри, — И вообще после вашего поступка я бы с удовольствием оставила вас здесь!

— А ты, вообще, зачем сюда сама приехала? — подал голос Дима. Витя пока благоразум-но молчал. Молодец, умный мальчик.

— Заткнись, Аналедес! — рявкнула я теперь уже на него. Дима благоразумно замолчал. — Повторяю, была бы моя воля, я бы вас, касатики, здесь оставила, — чувствуя, что начинаю по-немногу успокаиваться, вкрадчиво произнесла я, — но я обещала. Поэтому сейчас дружно за-ткнулись и слушаем меня. Во-первых, господа дипломаты, у меня к вам будет два вопроса, и если вы на них ответите, мы продолжим, — чувствуя себя какой-то предводительницей, сказала я. Все дружно замолчали и уставились на меня, кажется, до них, наконец, дошло, что их осво-бождение напрямую зависит от меня, а я всерьез на них разозлилась. Ну, что ж начнем.

— Представьтесь, — обратилась я к дипломатам, склоняясь над Витей и разрезая леску у него на руках. Кстати, вспышка ярости осветила мою память. Я вспомнила, где видела одного из них. Я видела его на портрете рядом с Анжелиной Ладовой. Вложив Вите в руки нож и не глядя на него, я отошла к дипломатам. Из-за этой ярости я даже не заметила, что смогла спокойно наклониться, но лучше больше так не рисковать и вообще совершать поменьше всяких движений.