Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— Иди и поговори с ним! — потребовал Мархар.

— Если даже присутствие Гевора не заставляет его проявлять мужество, чего ты хочешь от меня? — уточнил Мастер.

— Чего угодно, но это пора прекратить! Ты видел, как он смотрит вдаль?

— Он слушает дракона, — уверенно согласился Мастер.

— Это не Демиан! Он никогда не ждал дракона, он всегда полагался на себя.

— А ты считаешь, с тем, что он перенес, легко справиться?

— Я считаю, что с этим надо пытаться справиться, вот что я считаю! Мастер, ты также потакаешь себе, боишься того, что стоит теперь между вами. Иди и прикажи ему перестать пить. В конце концов, сделай то, что должен сделать друг! Надавай ему тумаков и верни девчонке рассудок.

— Нет.

— Ах, нет! Ты все еще не натешился в ее объятьях? Зная, какое это имеет значение, продолжаешь…

— Нет, — Мастер выдохнул через плотно сжатые губы. — И я знаю Демиана лучше, чем ты думаешь. Что бы я сейчас не сделал, будет только хуже. Марика останется пока при мне. Пока. И, к твоему сведению, я не касался ее. Никогда. Только не я. И ты знаешь почему.

— Неужели та любовь все еще жива?

— Не слова о Рене, понял? Ты не достоин произносить ее имя, даже думать о ней не смей! Сейчас все так, как случилось, и я не стану обсуждать это с тобой, фантом!

— Во-во, иди и обсуди это с ним! А заодно поделись с Демианом знаниями о магии времени, он, также как и ты сам, не стесняется затрагивать эти струны.

— И кто еще? Я должен знать, кто распространяет запретное знание.

— А разве это не ты? — вопрос Мархара прозвучал невинно.

— Смешно, — проворчал Мастер. — Я всю жизнь убивал таких, как ты. И тебя бы убил, Мархар. Ты слишком опасен, особенно теперь.

— Как и ты, Мастер.

— Уж и так? Ночной дракон никогда не позволит мне тронуться умом, чтобы творить непотребства с магией времени.

— Слабый аргумент, Мастер. Ты и Ночной едины, как тело и разум. Что ты почувствовал, когда он ушел и оставил тебя простым чародеем, каких ты презирал? Нет, ты даже хуже их. Чародей с дырой в душе! Ну, скажи, ты тоже постоянно прислушиваешься к нему?

— У тебя манера Демиана меня злить, — неожиданно спокойно признался Мастер.

— Или у него моя.

— Я всегда не мог поверить в его умение быть преданным, но это так. Он предан тебе, несмотря ни на что, но я клянусь, если найдутся доказательства, что ты причастен, я убью тебя.

— Взаимно, Мастер. Если виной случившемуся ты, я заберу время и твое и Ночного.

— Это то, чего никогда не сможет понять Северный. Он считает тебя идеалом добродетели, но ты всегда будешь решать сам.

— И по твоей логике выходит, что я опасен, меня лучше убить. Это ведь так давно между нами! Если бы мои дела не коснулись тебя в те давние времена, сейчас, возможно, ты бы думал по-другому. Но Высшие, я же убил твоего блохастого друга! Это такая мелочь для моей пропитанной кровью совести…

— Тварь, ты еще насмехаешься? — процедил Мастер. — Такой разный со всеми. Шут! Лебезишь перед Северным и мурлычешь у ног Демиана.

— И только ты видишь мое истинное лицо. Да-да, Мастер, я твое тоже!

— Не ссорьтесь, опять будто на рынке, — поняв, что дальше будут следовать лишь взаимные оскорбления, грозящие перерасти в драку, я решил вмешаться и, пошатываясь, поднялся на ноги. Закрепленный на носу груз, плотно утянутый парусиной, отлично скрывал меня от спорщиков. По началу я и вовсе не собирался вмешиваться или проявлять себя — ссорятся и ссорятся — но в какой-то момент из-за их возмущенных голосов у меня вновь разболелась голова. Это было невыносимо.

Признаться, мое появление обескуражило обоих, они повернулись с легкой растерянностью на лицах и, видя это, я сказал с укоризной:

— Вы так и будете тыкать друг в друга пальцами? Ты виноват, нет ты, — я сплюнул за борт. — Пошевелите мозгами, порою из тени проглядывают незнакомые персонажи, играющие решающие роли.

— Какое эпическое высказывание не выходящего из пьяного бреда мудреца, — раздражение Мастера выплеснулась на меня волной презрения.

— Думаешь, умнее других, а на самом деле глуп как осел, — поддакнул ему фантом.

Да уж, зря я влез в их разговор. Как получилось, что внезапно виновным в их дурном настроении оказался я? Неужели это и есть на самом деле источник всех наших бед, или я просто оказался в ненужном месте в ненужное время?

— Это почему я глуп-то? — все же спросил я, хотя ответа слышать, наверное, не хотел. Сейчас фантом мне все припомнит. В таком настроении они на пару с Мастером разберут меня, перебирая по косточкам все, что я когда-либо делал и везде находя промахи и огрехи.

— А кто сказал, что верит мне, потому что я «друг»? — неожиданно спросил Мархар. — Сказать такое фантому! Спроси Мастера, он тебе подтвердит, что только полоумный дурак вроде Северного или тебя может верить порождению времени! Кстати, о Мастере: он тоже твой друг и ты тоже ему веришь. Одно это уже делает его тем понятием добра, которое ты вкладываешь в слово «друг». Но у твоего Мастера собственный интерес в игре — его молодость, ради которой он раз за разом нарушает законы мироздания.

— Я исправляю то, что сделали твои собратья, — ровно отрезал маг.

— Вот-вот! Пора открывать глаза, Демиан!

— Помолчи, — шикнул на фантома Мастер. — Мы с тобой еще побеседуем, а сейчас, если позволишь, я сделаю то, о чем ты сам меня просил: поговорю с Демианом.

— Я предпочту пойти прилечь, — отказался я.

— Да погоди ты, — Мастер поймал меня за рукав. — Я же вижу, как ты мучаешься, неужели не понимаешь?

— Что я должен понимать? — только Высшие знали, как они надоели мне своими упреками, советами и словоблудием.

— Думаешь, умно было разделять сознание с бавуром? — спросил он с таким серьезным видом, что я опешил.

— Да вы с ума сошли! — ахнул фантом. — Нельзя прикасаться к мертвым материям…

— Ты это Демиану скажи, — парировал маг.

— Да при чем тут это? — простонал я.

— Смотри-ка, у него мозг утонул в бренди, — сообщил Мастер фантому. Они с Мархаром снова были добрыми приятелями.

— Захлебнулся, — подтвердил фантом.

— Ты же знал, какую цену платишь, или нет? — уточнил Мастер. Посмотрел на мое лицо, покачал головой. — Или нет… Или не хочешь ее замечать. Когда-то это было совсем немного, верно? Как ты вообще решился на подобное?

— Да знал я, что сущность вцепится в меня как клещ! — поняв, наконец, о чем они, я ощутил жуткую слабость. Действительно, разделяя сознание с бауром, я оставил ей лазейку, щель, через которую ее сознание соприкасалось с моим. И через нее утекала энергия. Я и забыл. Я могу видеть ее глазами, могу сейчас двигаться вместе с ее телом, но во мне не осталось ни капли былого стремления что-либо делать. Да и что это даст?