Виктор Исьемини - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

«Лучшего момента не будет» – решил маршал. И оказался прав. Имперцы, разбуженные шумом боя, все напряженно всматривались в темные очертания городских стен, гадая, что происходит за ними? К добру ли этот шум? Поэтому никто не заметил нападавших альдийских конников, пока те не ворвались галопом в лагерь, легко преодолев недостроенный вал.

И началось… Кавалеристы носились среди палаток и повозок, размахивая мечами и факелами и с наслаждением поджигали и крушили все, что попадалось. А заодно и рубили всех, кто имел неосторожность оказаться у них на пути… Единственным, кто оказал действительно сильное сопротивление нападавшим, оказался, как ни странно, граф Гезнур. В его отряде было мало воинов, но много обозной прислуги. Граф заставил своих людей выкатить повозки (не жалея полив их водой, чтобы не подожгли), преграждая путь альдийцам, а затем угрозами и пинками собрал за ними несколько десятков человек, вооруженных кто чем смог – своих слуг и людей временно подчиненных ему баронов. По его команде все принялись стрелять из луков и просто швырять что попало в альдийцев, пугая лошадей. Наткнувшись на это препятствие, сэр Валент тут же решил, что сделано вполне достаточно и созвал своих воинов. Эльфы взобрались в седла позади рыцарей – и кавалькада направилась к городу, удачно разминувшись с кавалерией маршала Каногора, мчавшейся обратно в лагерь…

Въехав в ворота, маршал оглядел последствия недавнего побоища и задумчиво протянул:

– Ну у вас тут и дела-а-а…

Далёкая Офелия смеялась во снеУсталый бес, ракитовый куст.Дарёные лошадки разбрелись на зареНа все четыре стороны – попробуй, поймай.

Цепляясь за обнаруженную мною холодную точку, как утопающий за соломинку, я мало-помалу выбирался из небытия. Чувства возвращались не сразу… Память тоже. На чем заканчиваются мои членораздельные воспоминания?.. Северные ворота… Враг… Уголек! Боль невосполнимой утраты словно подхлестнула меня – я должен выкарабкаться и отомстить этим гадам… Словно понемногу собирая себя вокруг точечного ощущения холода, я наконец-то осознал, что все-таки лежу… Лежу на мягком… руки-ноги вроде целы… А эта холодная точка – капля на моей щеке… Кап! – еще одна мокрая точка присоединилась к первой… Да – я еще и что-то слышу. Кто-то совсем рядом тихонечко подвывает:

– Ы-и-и… Ы-и-и… – и хлюпает носом.

Я осторожно приоткрыл глаз – разумется! Я лежу на кровати в своей собственной опочивальне в Альхелле, а Ннаонна сидит надо мной и рыдает, размазывая по щекам грязь исцарапанными ладошками и орошая мое лицо слезами – в лучших традициях рыцарских романов. Ну и выпачкалась же она где-то.

– Иди немедленно умойся, грязнуля!

– Ы-и-и?..

Я открыл глаза и попытался сесть (…ой-й-й…) – не вышло, мое бедное тело ныло, словно я потянул разом все мышцы, сколько их есть во мне:

– Я говорю – прекрати реветь и умойся.

– Ингви, ты жив?! Скажи честно – ты и вправду жив? – хлюп-хлюп носом.

– А ты что – не видишь? Жив… Как будто… Скажи лучше – что произошло после того, как я вырубился? Нет – стоп! Скажи сначала – что произошло до того? Я помню – тролль… А потом?

– Да – тролль! Ты его изрубил прямо на куски! Ты его… А они все!.. А потом ты их!.. А они – бежать!.. А ворота-то почти закрыты!.. А потом Сарнак и наши их окружили – и давай рубить!.. А ты больше всех!.. А потом я прибежала на площадь – а ты упал!.. А Сарнак говорит – магическая усталость!.. А ты не дышишь совсем!.. А мы с орками тебя сюда!.. А ты все молчишь!.. Я сижу – а ты все молчишь!.. И все молчишь!.. И не дыши-ишь!.. Ы-и-и…

– Стоп! Прекрати – я уже дышу! Что потом? И кто напал на стражу, кто открыл ворота?

– Ах да, ведь ты же ничего не знаешь… Это был Кернит. И его воины. И еще с ним в заговоре церковники, Пиноль этот. Они своих людей дали Керниту. И еще – когда тебя уже унесли в Альду вернулся наш маршал. Он говорит – пока все имперцы глазели на город, он вместе с Филькой на них напал, порубил невесть сколько – и быстро к нам.

– Ого! Не ожидал… А где Валент сейчас?

– Они в зале с картой, где ты всегда малый совет собирал. Теперь там Валент с рыцарями – совещаются… А Кернита отвели в подвал. Кендаг сам повел…

– А Сарнак?

– Он пошел Пиноля схватить. Говорит лучше, если не орки, а люди святошу арестуют. Меньше шума…

– А Мертенк где?

– С рыцарями…

– Понятно… – я быстро оглядел себя. На мне был простой костюм, который я носил под доспехами. Сами латы были аккуратно разложены на полу возле кровати. О-хо-хо – придется все же вставать – надо же взглянуть, что осталось от моей брони…

Мне не нужна была в этот раз консультация Кендага, моего эксперта по оружию, чтобы определить – латы пришли в полную негодность. Мало того, что левая рука доспеха почти от самого локтя отсутствовала (края того, что осталось, были обуглены), мало того, что палица тролля наполовину расплющила шлем, смяв и изломав декоративные крылышки – почти весь янтарь, насыщенный защитной магией, превратился в белесую пенистую массу, камни расплавились и буквально вытекли из своих зажимов, превратив доспехи в заляпанный грязью лом, тем более, что сами железяки во многих местах были все же – несмотря на заклинания – прорублены и варварски смяты. Даже удивительно, что сам я не получил серьезных ран – так, несколько царапин. И множество синяков – в общем, до свадьбы заживет.

Затем мое внимание привлек меч. Осторожные орки принесли его воткнутым в булыжник – видимо, я уронил его, падая… Украшавший лезвие янтарь также претерпел некоторые метаморфозы. Он не вспенился и не расплавился, нет – камни остались на месте и сохранили форму, но зато они изменили свой цвет. Потемнели и приобрели ало-багровый оттенок, словно на моем мече навеки запеклась кровь… Я попытался вытащить меч из камня – ого! Засел намертво, причем края разреза были заметно оплавлены. Пришлось использовать несколько заклинаний, прежде, чем Черную Молнию удалось освободить. Как же я ослаб – даже это небольшое несложное колдовство далось с трудом!

Ннаонна, слезы которой наконец-то высохли, с тревогой следила за моими вялыми движениями. Пытаясь выглядеть бодрее, я подмигнул ей:

– Ну что, пойдем, навестим моих вассалов? Умойся и подай-ка, пожалуйста, мой плащ.

В зальчике перед дверями моей опочивальни расположились десятка четыре орков и эльфов – кто-то сидел, кто-то даже улегся на пол. Настоящий воин всегда пользуется свободной минуткой, чтобы отдохнуть. Все мои «нелюди», как я понял, были встревожены предательством союзников-людей, масштабов которого не могли определить – а потому старались держаться поближе ко мне. Еще бы, я – их самый надежный защитник. Поэтому я постарался приободрить их: