Ксения ЧАИКОВА - Теневые игры

Мне случалось бывать здесь и раньше, правда, всего один раз. Одному из клиентов приперло проверить, благосклонна ли к нему Сил иона, и он отправился просаживать свое состояние в местных заведениях. Я, играя уже проверенную в деле роль подружки, последовала с ним - беречь нанимателя от врагов и убийц, которые ему мерещились за каждым углом - параноиком сей достойный муж был еще более запущенным и мнительным, чем я. Впрочем, даже боязнь скорой гибели от рук наемников или убийц отступила перед желанием повыделываться за игорным столом. Как выяснилось опытным путем, у одной из хранительниц Сенаторны хватало и других дел, кроме как подсказывать не шибко умному, но нахальному и высокомерному богачу нужные комбинации в карточных играх или заставлять кости выпадать на сплошные шестерки. Я, в полном соответствии со своим прозвищем, молчаливой тенью следовала за клиентом и стояла за его спиной, пока тот раз за разом проигрывал во всевозможные игры и пари, не раз и не два мысленно удивившись про себя человеческой глупости. Уж кажется бы, даже младенцу должно быть понятно, что связываться с местными жителями, для которых облапошивание богатых дуралеев стало не только профессией, но отточенным до совершенства искусством, не стоит. Но с избытком наделенный самоуверенностью и чуточку обиженный умом аристократ никак не хотел этого уяснить. В результате чего проиграл почти всё взятые с собой деньги, кроме двадцати золотых, которые пришлось заплатить мне. Естественно, нападать на мнительного типа никто и не подумал, так что это был один из самых легких и необременительных моих заказов.

- А где мы остановимся? - едва не подпрыгивая в седле, поинтересовался мой дражайший подопечный. Впав в восторженную ажитацию, он совсем перестал следить за лошадью и позволил Луне приблизиться к Шторму на критическое расстояние. Я дернула за повод и сжала колени, но своенравный жеребец все равно не упустил случая выразить свое презрительное отношение к графенку и везущей его лошади: оскалил зубы и клацнул ими на манер хищного демона, да так угрожающе, что Луна шарахнулась, едва не сбросив со своей спины бестолково замахавшего руками Торина.

- Ты бы воспитывала его, что ли,- склочным голосом потребовал изрядно перепуганный аристократ, дергая кобылу за повод.- А то и сама неотесанная, и коня себе приобрела под стать.

Я беспомощно посмотрела на Вэррэна. Тот неспешно стянул подвижные зрачки в неширокие щелки, оскалил клыки и махнул хвостом столь красноречиво, что какой-то высокий полукровка - частью человек, частью эльф - неспешно шествующий по тротуару, на всякий случай попятился, а потом и вовсе ударился в бега, предпочтя стремительное отступление возможным проблемам. Вэррэн проводил его ледяным взглядом, в котором смешались презрение и брезгливость (одним богам ведомо, отчего альмы так ненавидят своих ближайших родичей эльфов), и равнодушно заметил:

- Каков работодатель, такова и наемница.

Тут уж обиделись двое. Я вполне справедливо возмутилась и даже испугалась: неужели я похожа на Торина? А графеныш, для которого мое низкое происхождение, похоже, стало едва ли не величайшим потрясением в его жизни, явно ужаснулся тому, что может хоть чем-то походить на рабыню, пусть и бывшую. Наверное, если бы я была благороднорожденной, я бы тоже презирала несвободных людей. Но мы ведь не выбираем, кем и где родиться.

Кларрейда жила за счет приезжих, и гостиниц в ней было предостаточно. Я остановила свой выбор на самой простой и чистой из всех, что встретились нам по пути. Опыт подсказывал, что в таком маленьком, опрятном и уютном заведении вряд ли будут устраивать гулянки шумные компании. Не особенно привлечет оно и грабителей. А вот честным, не слишком богатым людям, приехавшим в город по делам или за покупками, это место вполне подойдет. Равно как и благороднорожденному графу в сопровождении личной храны и беглого альма. Последний вызывал у меня все больше сомнений и терзаний, причем они отнюдь не были только сердечными и не ограничивались лишь личными чувствами и эмоциями. Все-таки Кларрейда - город не слишком большой, но стражи здесь хватает. Да оно и понятно: едва ли не на каждой улице здесь ежедневно случаются какие-то дуэли, драки и стычки с применением разнообразных колюще-режущих предметов, арбалетов, луков, бумерангов, метательных звезд, дубин и собственных кулаков, утяжеленных свинцовыми монетами и обмотанных цепями или кожаными ремнями. А где драки - там и стража. Правда, охранители правопорядка поспевают обычно к шапочному разбору, когда остается лишь растащить трупы да раненых. Но факт остается фактом: стражи в Кларрейде хватает. А гонцы обычно очень поворотливы и расторопны, когда дело касается королевских указов о поимке беглых преступников, и с немалой скоростью развозят бумаги с описанием внешности злодеев по всем городам и весям.

В селах я боялась не слишком - там законность охранял в лучшем случае какой-нибудь десятник в отставке, потерявший во время несения службы на благо отечества руку, ногу или глаз и потому списанный блюсти правопорядок в деревне. Подобные экземпляры, как правило, быстротой и храбростью не отличаются, на рожон стараются не лезть и изо всех сил делают вид, что просто не замечают предполагаемого нарушителя, разгуливающего по их вотчине, особенно если этот самый нарушитель не шалит и вольностей себе не позволяет. Город, да еще такой шебутной, нервный и разухабисто-веселый, как Кларрейда,- совсем другое дело. Тут всякому скандалу мигом находится уйма свидетелей, любое более-менее серьезное или заслуживающее внимание событие моментально становится достоянием широкой общественности, а стража с готовностью реагирует на каждое нарушение порядка и спокойствия на кларрейдских улицах. Это я могла бы с успехом прикинуться местной жительницей и казаться своей в любом окружении. А бросающегося в глаза альма так просто не спрячешь. Как бы нам (прежде всего Торину) из-за него проблем не нажить.

Хозяин гостиницы с тривиальным и непритязательным названием "Уютное местечко" (да, это вам не "Пьяный орк"), изящный длинноногий мужчина с явной примесью эльфийской крови, рассыпался перед нами в заверениях в почтении и готовности услужить. Как весь персонал любого общественного заведения ухитряется чувствовать денежного клиента - загадка. Видимо, у них к этому какая-то врожденная предрасположенность. Торин, к примеру, был одет по-дорожному просто и удобно, а в нем мигом распознали обеспеченного постояльца и обращались преимущественно к аристократенку, почти не обращая внимания на нас с Вэррэном. Что меня, впрочем, ничуть не огорчило.