Анастасия Вихарева - Черная книга колдуна

— Часовой механизм управляется издалека, — Макс слез с боеголовки, вытирая пыль о штанину. — Выражаясь человеческим языком, здесь нет кнопки. Я пробовал ее вскрыть — бесполезно, даже автоген не возьмет. Лазер не справился.

— Е-мое, как жить-то мало осталось! — с тоской глядя на экран, подсвеченный снизу синим, а буквы или цифры, никто так и не понял, красным, произнес Никола. Он сунул руки в карманы и ушел в себя, тихо морщась и напрягая лоб. Через пару мгновений вдруг оживился. — Слышь, Кир, я твою видеокамеру сломал, простишь? Она вдруг перестала фурычить, я, правда, не хотел! — покаялся он от всей души.

— Зарядка кончилась. Или память. Я же снимал все подряд, не жалел батарейки, — махнул Кирилл. — Да кому она сейчас нужна!?

— Ну, слава Богу! Камень с души… Что-то я еще хотел… — Никола снова ушел в себя, перелистывая страницы последних дней. — А, да… Ян, ты случайно с Дарьей моей шуры-муры не крутишь? — нахмурился он. — А то она ночью про тебя вдруг вспомнила: «А-а! Ян! Уходи!»… К чему бы это? Я так, чтобы не казнить себя там, когда знаешь, оно как-то легче… — снова повинился он.

— Ты че, сдурел?! — Ян покрутил пальцем у виска. — Во сне что ли?

— Ну да, во сне.

— Приснилось, наверное, как от быков удирали. Я две ночи после того случая не спал. А Даринку, вишь как, торкнуло с опозданием…

— Тогда ладно… Я никому ничего не должен? — наконец, встряхнулся он. — Вот и… Пойду-ка я помолюсь. Как-то сразу не заладилось, сразу… — он покачал головой.

— Подожди себя хоронить! Мы все жить хотим! — упрекнул его Кирилл. — По-моему, ее только дины могут остановить, надо дать им шанс исправиться!

— Ну что, гуманоиды, у кого какие предложения? — вразвалку пройдясь вокруг боеголовки, примерно пяти метров в длину и полтора в диаметре, Макс еще раз заглянул на табло, словно хотел убедиться, что он останется в живых.

Женщинам пока решили не говорить, пожалели, все равно ни одна из них в боеголовках не разбиралась, разве что начнется паника, но мужского пола мобилизовали. На толпившихся, гуманоидных рас, Макс старался не смотреть. Даже зеленые на этот раз не сомневались — вымрут. Металл, из которого боеголовка была изготовлена, был им знаком — точно такой, какой использовали для космических кораблей и аппаратов — металлу не грозил ни холод, ни жара, ни столкновение с космическими объектами.

Предложений было два, они уже озвучивались ранее. Первое, поговорить с динами. Война ни к чему не вела, десять динов могли противостоять целой армии. Пули им не страшны, разве что жидким азотом, но его-то как раз таки под руками не оказалось ни у землян, ни у инопланетян. Второе — переждать долгую морозную зиму или страшно жаркое лето в пещере. Длина ее была именно такой, чтобы отсидеться безопасно. Правда, что потом есть и что пить? Мертвые моря и реки и пустые леса на земле еще долго оставались такими, пока не вымыло на поверхность семена, и из глубин пещер, нор, берлог, опять же, из глубин океана на поверхность не поднялась живность, получив незанятые территории с благоприятными условиями без хищников, без охотников.

— Интересно, на что дины рассчитывают?! — ужаснулся Эльф, стоявший в обнимку с Румом и Горгулем, словно пытался закрыть своим телом.

— На Рай в одиночестве! — пошутили зелененькие, один в один, как близнецы-братья. Различать их на лица получалось только у Машки, которая по-прежнему видела в них лишь подростков-малышей, которые могли сунуть пальцы в розетку ради одного лишь любопытства.

— То-то не согласились оставить долину! Надо же, а еще вчера переживали, что, мол, снимется урожай, а придется половину выбросить, мало нас, не съедим! — угрюмо пробегая взглядом по всем, исторг со стоном трехглазый и коренастый Гром. На его планете сила тяжести была таковой, что здесь он почти пребывал в невесомости, обладая при своей горе мышц завидной ловкостью и проворством, взлетая на самые крутые склоны в один присест.

— А почему мы решили, что это они? — вдруг усомнился Рум, шаря внутренним оком в пространстве. — Я не чувствую беспокойства… Ничего!

— Не забывай, они тоже телепаты, им привычно молчать! — напомнил Болид.

Так его назвали в честь его способности летать. Не так чтобы очень хорошо, как таковые крылья у него представляли собой складки кожи, которые волочились за ним, как плащ. Но с горки там, или через пропасть перелететь мог — и даже парить в струях ветра. Даже среди инопланетян крылатый народ был редкостью, на которую стоило посмотреть. Болид был из их числа, и на него возлагали большие надежды, мечтая приручить какого-нибудь летающего ящера. Упадет — не разобьется. Но общение с ним было затрудненно, в отличие от явных и скрытых телепатов-гуманоидов Болид был, скорее, эмпатом. Но сильным эмпатом, иногда улавливая скрытые даже от телепатов желания, поэтому часто раздражался, как Макс, начиная хамить или обижаясь. Никто до встречи с ним и не подозревал, как много чудовищных подозрений и желаний таятся в каждом. После того, как мало-мальски он научился языку, он становился спокойнее, воспринимая более слова, а не то, что за душой.

— В любом случае, надо их звать! — решил Ян, поставив точку. — Попробуем договориться.

— Может, сначала спрячем ее в пещере? — усомнился Гоблин, прощупывая сенсорами пространство, которое часто давало ему умные советы. — Засунем куда поглубже… Все равно нам ее не остановить. Диаметр горы, примерно, километров тридцать, в высоту… — он смерил на глаз. — Километров восемь. Будет сильное землетрясение и толчки, но переживем как-нибудь.

Лица после его слов поначалу вытянулись, а спустя мгновение просветлели.

— А как мы выберемся отсюда? — спохватился зелененький.

— Мы ее сунем и унесем ноги на ту сторону! — прищурился Эльф.

— Нет, так дело не пойдет, мы не знаем наверняка, кто ее сюда положил. А если не дины? А если тут шла война и она осталась, а вы случайно ее включили? — раздосадовано бросил Никола. — Что же, мы так и будем обвинять, не зная наверняка? Как мы после этого собираемся жить? Они нас этой бомбой попрекать, мы их… Через пару сотен лет никто и не вспомнит, с чего все началось! А потом союзников начнем искать, врагов! И как мы незаметно протащим ее мимо лагеря? А в другом месте нам без тех же динов не пройти, здесь самый безопасный участок.

Снова воцарилось долгое и тяжелое молчание.

— Глазам динов позавидует орел, — вспомнил кто-то из инопланетян брошенное ранее сравнение — мысль отвлечь их отмели сразу же.

— Может, перестреляем их поодиночке? — предложил Никола, очевидно, взяв за пример боевики, о которых мог рассказывать долго и красочно, будто в кинозале сидишь.