Дэвид Зинделл - Камень Света

– Боюсь, что это правда, – сказал мастер Йувейн, пока мы смотрели на древнюю Башню Солнца. – Первый красный джелстеи изготовил Петрам Вайшалан в Трайе в 1319 году.

– Первый красный джелстеи, о котором известно, – уточнил Кейн. – Не забывайте, именно Морйин под именем Кадара Мудрого применил рилб на Длинной Стене и проплавил проход для орд Талумара, чтобы захватить Алонию.

– Ты хочешь сказать, что Красный Дракон создал огнекамень и сохранил это в тайне?

– А как еще объяснить то, что мы видим? – Кейн указал на башню.

– Может быть, землетрясение, – предположил мастер Йувейн. – Или извержение вулкана…

– Нет, именно Морйин разрушил Тур-Солану.

Мастер Йувейн достал из-под плаща книгу в кожаном переплете и успокаивающе погладил ее.

– В «Сэганом Эли» об этом ничего не сказано.

– Книги! – с неожиданной свирепостью прорычал Кейн. – Книги говорят только о том, во что верили чертовы придурки, писавшие их. Добрую половину книг следует сжечь!

Воин уставился на книгу, которую мастер Йувейн держал в руке. Судя по ужасу на лице наставника, с таким же успехом Кейн мог призывать жечь младенцев.

– Если Красный Дракон создал огненные камни во время эры Мечей, то почему он не использовал их для завоевания Алонии? И позже, против Эрамеша в битве при Сарбэрне?

– Я не говорил, что он создал огнекамни . Может, он сделал только один – тот, что уничтожил башню.

Глядя на башню, Кейн продолжил спор с мастером Йувейном. Первые красные джелстеи, по его словам, были очень опасны: иногда их огонь обращался против владельца или же камни взрывались. Это привело к смерти Петрама Вайшалана в 1320 году – факт, как торжествующе указал Кейн, который отражен в «Сэганом Эли».

– Может, мы никогда и не узнаем, кто разрушил башню, – сказал я, глядя сквозь деревья на зубчатый силуэт. – Но по крайней мере надо завершить путешествие и осмотреть ее, пока не стемнело.

И мы поехали через лес прямо к Тур-Солану. Деревья вновь скрыли ее из виду, пока мы не поднялись на небольшой холм, откуда начиналась голая земля.

С обеих сторон вырастали стены камня. Теперь Тур-Солану высилась огромной разрушенной массой на севере в центре перевала. Выжженная земля вокруг нас, наверное, и вправду была отравлена, так как на ней мало что росло, за исключением низкой желтоватой травы и лишайников на камнях. По мере нашего приближения к башне от почвы, казалось, начали исходить волны жара. Огонек засветился гораздо ярче, Эльтару неожиданно заржал, а я ощутил странное покалывание по всему телу. У меня появилось такое чувство, что мы попали в место силы и шагаем по земле, которая одновременно проклята и священна.

Первые руины, до которых мы добрались, занимали площадь в полмили к югу от башни. Камни – в огромном количестве – лежали на земле, образуя прямоугольники, или все еще являли собой остатки разрушенных стен. Похоже, это были руины зданий – дормиториев, трапезных или иных построек, которые использовали древние прорицательницы. Мы спешились и медленно пробирались среди насыпей щебня.

Если камень Света лежит где-то под ними, то можно копать сотни лет…

– Сартан Одинан вовсе не обязательно спрятал его именно здесь, – сказал мастер Йувейн. Наставник указал на Тур-Солану на севере и потом немного к востоку, где в четверти мили от башни стояли оплавленные колонны – по всей видимости, остатки храма прорицательниц. – К примеру, он мог спрятать его там. Или внутри самой башни.

Атара, прикрыв глаза от солнца левой рукой, правой указала на еще одно разрушенное сооружение в четверти мили к западу от башни. Оно стояло – если так можно выразиться – за быстрым ручьем, сбегавшим с гор.

– Что это?

– Вероятно, развалины купальни, – ответил Кейн. – По крайней мере так я решил, когда впервые здесь оказался.

– Ты нам не говорил, что был здесь. – Атара посмотрела на него яркими глазами.

– Не говорил. – Кейн весь ушел в мрачное созерцание башни. – В молодости я мечтал увидеть чудеса мира… Теперь-то я на них вдоволь нагляделся.

Мэрэм медленно прохаживался среди разрушенных зданий, порой останавливаясь и оглядываясь, словно вымерял углы и расстояния быстрыми карими глазами.

– Ну, мы тут ничего, кроме руин, пока не увидели, – сказал он через некоторое время. – Становится поздно… почему бы не начать поиски?

– Вот только откуда начинать? – спросил мастер Йувейн.

– Конечно же, с храма, – решительно заявила Лильяна. Круглое лицо женщины оставалось, как обычно, спокойным и невозмутимым, но я чувствовал, что внутри ее снедает редкое нетерпение.

– А как насчет Башни? Не подняться ли нам туда и не осмотреть ее?

Солнце быстро опускалось за горы, а эти двое все спорили о том, откуда следует начинать поиски. Наконец я поднял руку.

– Поиски займут гораздо больше времени, чем у нас есть. Давайте отложим их до завтра.

Нелегко мне было произнести эти слова. Если другие лишь дрожали от желания отыскать камень Света, то я был весь в огне.

– Сначала прогуляемся вокруг башни и посмотрим, что там. Остальные нехотя согласились, и мы повели лошадей по широкой спирали вокруг башни. Вскоре мы подошли к кругу высоких камней в четырех сотнях ярдах от нее. Некоторые камни все еще стояли, хотя большинство, сильно обожженные, валялись на траве, будто поваленные сильным ветром. Все камни были вырезаны из гранита и в два раза превышали рост высокого человека.

Земля вокруг была также усеяна меньшими камнями, похоже, оплавленными; мы приняли их за остатки башни. Их было много, все из белого мрамора, не встречавшегося в этих горах.

– Смотрите, там еще!

Через сотню ярдов мы вышли к другому кольцу больших камней, наполовину погребенных в траве; лишь немногие из них продолжали стоять. Они были покрыты пятнами зеленого и оранжевого лишайника, который нарастал на их поверхности тысячелетиями.

Не успели мы осмотреть эти камни, как Мэрэм обнаружив и третье кольцо, еще ближе к башне.

Мастер Йувейн считал, что камни отмечали расположение созвездий или служили каким-то иным астрологическим целям Однако Лильяна в этом сомневалась.

– Полагаю, древние прорицательницы заботились больше о земле, чем о звездах.

Мэрэм, который был не в настроении вести споры, продолжал таскать нас вокруг сооружения. Вскоре мы оказались к северу от Тур-Солану, как раз на линии, ведущей к вершине перевала. Без предупреждения Мэрэм направился ко второму кругу, с великим тщанием изучая поваленные камни и оплавленные отметины на тех немногих, что остались стоять. Потом остановился у огромного камня, перевернутого и вросшего в землю. Тот лежал как раз в центре между вторым и третьим кругами.