Наталья Пешкова - В Игре брода нет.

- Говори, ученица, - Хоо-гирра милостиво кивнул.

- О, великий Хоо-гирра, эти ничтожества, что собрались здесь, посмели оскорбить тебя, своего бога, их наказание должно быть страшным!

- Не верьте им! - визгливо взвыл толстый жрец с помоста, расположенного у ведущей вверх лестницы. - Это самозванцы!!

- Правильно, - радостно крикнула я, краем глаза заметив, как кто-то торопливо поднимается по этой самой лестнице и покидает зал. - Правильно! Не верьте своему богу, оскорбляйте его! А то я уже четвертый год экзамен по пыткам сдать не могу! Уж больно материал хлипкий попадается, долго не выдерживает. А вы, как я погляжу, ребята крепкие!

Толпа синхронно вздрогнула и торопливо подалась назад. Жрец на помосте засуетился, судорожно комкая в кулаке длинную белую бороду. Его помощник, молодой холеный мужчина с рыжими волосами до плеч, попытался перехватить инициативу и, воздев вверх руки, с воодушевлением завопил:

- Хоо-гирра, явись нам! Ууууууууууууууууууу!

Хих, ну и вой! Ему что, прищемили стратегически важный для мужчины орган? Бедняжчка!

- Уууууууууу! Хоо-гирра, покарай этих нечестивцев! Кои посмели явиться в твой храм! Уууууу!

- И это храм? - надменно расхохоталась я. - А где цепи и висящие на них жертвы? Где реки крови и стоны умирающих? Да вы даже достойный бога жертвенник не соизволили сделать! И вы смеете призывать в эту детскую песочницу великого Тёмного бога Хоо-гирра?! Не боитесь узреть гнев вашего бога?!

Зар грозно зарычал, заставив пламя факелов, что были закреплены на стенах, испуганно затрепетать и погаснуть. Пещера погрузилась в полный мрак, в котором только глаза "Хогги" горели адским огнём. Резко похолодало. Стены и пол пещеры задрожали, по залу пронёсся жуткий, пронизывающий до костей крик, и следом многократно усиленный эхом стук зубов "фанатов" Хоо-гирра. И вроде как звук падений, тоже не единичный.

- Помилуй их, великий бог, - умоляюще закричала я.

- Да, да, - раздалось вокруг, - помилуй нас.

- Не верьте ему! Это говорю вам я, истинный Глас Хоо-гирра! - истошный вопль с помоста перешёл в сдавленный крик.

Вновь вспыхнули факелы. Сектанты сжались в кучу, не зная, кому им верить - опасному богу или размазанной по стене бородатой лепешке в серой рясе, хрипящей и пытающейся вырваться. Хм, а рыжий жрец, похоже, воспользовался удачным моментом и удрал. Умный парень. Думаю, мы с ним ещё встретимся. А пока с этими разберёмся.

- О, великий Хоо-гирра, - пропела я, повторив жест и интонации рыжего Гласа, - отдай мне этих уууууродов! Надо же мне на ком-то пытки отрабатывать! Думаю, этого материала, - широким взмахом, обвела сектантов, - мне на месяцок-другой хватит!

Я постаралась незаметно толкнуть хихикающего Ориса в бок, чтоб заткнулся. Испортит ведь мне весь спектакль. Но нас выручил Зар.

- Какой месяц? - рассмеялся "Тёмный бог" (хорошо так рассмеялся, согласно все законам жанра - гулко, зловеще, издевательски). - Вот даже младшему ученику смешно. Даже он понимает, ученица, что с твоей безалаберностью этих тебе хватит лишь на неделю!

- Простите, Учитель, я буду стараться! Можно я вон с того пузатого начну? - я указала в сторону висящего на стене безо всяких цепей жреца.

- Можно, - милостивый кивок "Хогги". - Только совсем уж фарш мне не подсовывай. А то после твоих тренировок материал в таком виде приносят, что есть противно!

- Ууууууу! - не хуже рыжика взвыл "материал",пытаясь спрятаться друг за другом.

- Конечно, Учитель, я буду аккуратна. Вы их только дара речи лишите!

- Зачем?

- Так ведь опять вопить начнут: "Великий Хоо-гирра, мы верные рабы твои. Прими же нас в тёмные ряды твоей армии". Вы их примите, а я опять без материала для тренировки останусь.

- Аааааа, - толпа мой скрытый намёк поняла и ломанулась вперёд, стараясь быстрее пасть на колени перед "богом". - Великий Хоо-гирра, - с искренней радостью грянуло в зале, - мы верные рабы твои. Прими же нас в тёмные ряды твоей армии.

- Хорошо! - прогремел в наступившей гробовой тишине голос Зара. - Принимаю! Вы двое, связать жреца и отвести наверх. Там ждать нас. Остальным на колени и молиться, пока мой ученик, - серебряный коготь указал на Янкеса, - не придёт. Тогда будете выполнять все его распоряжения. Сэм Винфорд

Вечером мы всей компанией сидели на дереве около когда-то богатого, а в настоящее время очень запущенного большого дома. Что мы там забыли? Дедулину внучку. Вернее, не совсем внучку, а очень даже переодетую эльфку. Руфи твёрдо решил вывести "шпиёнку" на чистую воду и полдня приставал к нам с требованием отнести его горшок в особняк на улице Ветров. Шей'тар заранее, до начала нашей вылазки, выяснил, сколько стражи в доме, как часто они патрулируют охраняемую территорию, маршрут их следования, а уже затем позвал нас.

Много лет назад граф Эра'стуар купил дом и прилегающий к нему ухоженный сад почти за бесценок - бывший хозяин особняка после трагической гибели своей семьи поспешил избавиться от всего, что напоминало бы ему о молодой жене и сыне. И если особняк нынешние хозяева ещё содержали в относительном порядке (особенно со стороны главного входа), то сад зарос так густо, что скорее напоминал небольшой лесок, в котором кто-то по недоразумению вымостил мраморной плиткой дорожки. Серый мрамор потемнел от времени, немного потрескался, но был старательно очищен от пытающейся прорасти сквозь него травы. Похоже, внимания садовника удостоились лишь узкие аллейки и аккуратная, увитая плющом беседка. В остальной же части парка можно смело разместить всех парней из банды Смирра, с которыми мы недавно подружились благодаря доброму дедушке Руфи, тут их вовек не найдут.

Наше ожидание наконец принесло плоды: окна гасли одно за другим. Хмурые стражники периодически высовывали нос из караулки у ворот, быстренько обегали дом, считая свою миссию на этом законченной, и вновь скрывались в своей будке, чтобы ровно через час явить миру свои заспанные физиономии. Значит, у нас будет целый час, чтобы пробраться в дом и выяснить, что за девчонка прячется под личиной графини Эра'стуар.

Ай привычно ворчал, что такой толпой лезть в окно глупо, сразу засыпемся. Руфинарис гневным шёпотом в который уже раз возвещал, что это его собственный дом, на его кровные денежки купленный. А Лерка и Шррррр заявляли, что они-то могут в окно и не лазить, а вполне себе сквозь стену пройти. Я же благоразумно молчал, так как выяснилось, что именно я самый не приспособленный для роли домушника, да взяли меня, убогого, с собой из жалости. Кулаком я, конечно, в наглую нарханью морду тогда засадил, чтобы неповадно было про меня всякие гадости говорить, хотя мысленно с ним согласился - не для меня такие авантюры.

Но, араж меня задери, любопытно ж! Да и Леру я одну сюда не отпустил бы. А она мало того, что сама идти напросилась, так и Бумера с собой прихватила. Скучно ему, видите ли, одному в гостинице сидеть, а ходить он не может, у него лапки устали. Тьфу. Добрая она, наша Лерка. Но нельзя ж каждому вруну так верить! Лингрэ в особенности. Правда, последнее время Бумер какой-то не такой - грустный, тихий. Его даже целая крынка сметаны не очень обрадовала. Может, и не обманывает, может, на самом деле заболел.