Эд Гринвуд - Земля Без Короля

Впрочем, пока безликий человек пробирался мимо лежавших на полу мертвецов, его лицо медленно начало обретать чьи-то черты…

В гостинице Урнгаллонда Эмбра, расслабленно лежавшая в остывающей воде ванны, внезапно побледнела.

— Что случилось, девочка? — заботливо спросил Хоукрил и быстрым движением покровительственно обнял волшебницу за плечи своей могучей рукой.

Эмбра тревожно взглянула на него, а затем перевела взгляд на сцену, разворачивавшуюся перед ними в воздухе.

— В библиотеке моего отца была одна книга, — сказала она дрожащим голосом. — Рассказы из древней истории. Огромная толстая книга с большими картинками и бронзовыми позолоченными замками, которыми я очень любила щелкать. Но было в этой книге несколько страниц… я всегда боялась их открывать. Там говорилось что-то такое… «Безликий должен вручить тебе…»

— Коглауры, — прошептал Сараспер. — Они ходят среди нас, неузнаваемые, и плетут неведомые нам сети, они все видят… Даже в храмах Предвечного Дуба нас учили бояться их, потому что они не служат ни одному из Троих и ничего не говорят о своих целях и намерениях даже при магическом допросе.

— Так кто же они такие? — прошипел Краер.

Эмбра и Сараспер дружно пожали плечами.

Четверо смотрели, как в воздухе над ними отражались события, происходившие в Доме Безмолвия, и видели, как коглаур, широко шагая, дошел до знакомой им комнаты, где стоял иссеченный мечами древний трон Серебряного Древа. Он положил Камень Войны на сиденье, что-то неслышно для них пробормотал и поспешно выскочил сквозь неведомую даже Сарасперу дверь, оставив Дваер «восседать» на старинном баронском троне.

Сараспер громко откашлялся.

— Мы должны немедленно за…

Воздух около трона замерцал, и в подземелье возник улыбающийся Ингрил Амбелтер с короной Серебряного Древа на голове. Волшебник поднял палец, и между ним и Камнем проскочило несколько коротких молний. Когда их отблеск исчез, он покачал головой и жадным движением схватил Камень.

— Эй, соглядатаи, вы глупцы, — презрительно бросил он, глядя в темный пустой зал, и исчез, оставив после себя моментально стихшую мерцающую рябь в воздухе.

Изображение, созданное Камнем Жизни, тоже исчезло, но четверо еще некоторое время мигали, глядя на потолок гостиничного номера.

— Куда он делся? — резко спросил Сараспер.

Эмбра зажмурила глаза, и Камень в ее руках на миг вспыхнул. Открыв глаза снова, девушка спокойным тоном сообщила:

— Он находится в замке Серебряного Древа.

Краер схватил ее за руку.

— При помощи Камня можно выслеживать людей? Тогда почему мы…

Эмбра покачала головой.

— Нет, я обратилась к Камню, чтобы он использовал мое собственное умение. Ведь меня готовили к тому, чтобы стать «живым замком» Серебряного Древа; я могу чувствовать то, что там происходит, через сами камни и влиять — только, боюсь, слишком уж слабо — на сущность всего замка. — Она вздохнула и погрузилась в воду до подбородка. — Кто-нибудь, дайте мне бутылку вина и оправляйтесь одеваться и собираться. Если мы не разделаемся с этим магом сейчас, то он разделается со всеми нами ночью, когда я усну.

Трое мужчин с мрачными лицами послушно полезли из бадьи. Когда вечером лакей, разносящий вина, ударил в гонг перед запертой дверью, а затем, не дождавшись ответа, открыл дверь своим ключом и вошел, чтобы собрать пустые бутылки и предложить постояльцам на ночь горький ореховый сидр, он с изумлением увидел, что роскошные апартаменты, которые сняли четверо солидных купцов, пусты, если не считать бадьи с холодной водой, леса пустых винных бутылок и кучки золотых монет на одной из нетронутых постелей.

Банда Четырех внезапно оказалась в помещении, которое уже было знакомо Краеру и Хоукрилу, — в гардеробной, увешанной огромным количеством платьев. Сквозь прозрачную занавеску они хорошо видели в соседней комнате неторопливо перемещающийся теплый свет. Три стеклянные лампы, похожие на цветочные лепестки, плавали в воздухе чуть выше плеч человека, который сидел за столом спиной к ним, изучая какую-то книгу.

— Это Ингрил Амбелтер, Повелитель Заклинаний, маг моего отца, — еле слышным шепотом сообщила Эмбра своим спутникам. — Он, вероятно, самый могущественный волшебник во всей Аглирте. Ни звука!

— Что он делает здесь? — тоже шепотом осведомился Краер.

— У меня всегда было очень хорошее освещение, — объяснила Эмбра, провожая взглядом плавающие в воздухе лампы, — Я сама сотворила их, — Она жестом велела своим компаньонам нагнуться к ней поближе и добавила: — А теперь приготовьтесь. Я хочу, чтобы с того момента, когда он начнет швырять в нас заклинания, вы все прикасались ко мне. Все время. Только так я смогу заставить Камень защитить нас всех.

Произнеся эти слова, она воздела руки, и с ее пальцев одна за другой понеслись смертоносные молнии. Как только Ингрил встревоженно вскинул голову, Краер изо всех сил метнул в лицо волшебнику кинжал.

Ингрил вскинул два пальца в издевательском приветствии и улыбнулся своей обычной холодной, как лед, улыбкой.

И молнии, и кинжал ударились о невидимый волшебный щит. Молнии с громким треском отскочили точно назад, прямо к Четверым, и Эмбра, уже не скрываясь, крикнула своим спутникам:

— Не забудьте — держаться за меня!

Молнии с грохотом ударились о щит, заблаговременно созданный Эмброй вокруг Четверых, и рассеялись, оставив только несколько быстро угасших искр. А перед друзьями вновь предстал Повелитель Заклинаний. Он улыбался во весь рот, торопливо сплетая ловкими пальцами новое заклинание.

Пространство вокруг наполнилось темными полупрозрачными пастями, которые громко клацали огромными зубами и норовили укусить. Краер увернулся от одной пасти и схватился за рукав Эмбры как раз в тот момент, когда девушка предостерегающе крикнула, а челюсти метнулись к квартирмейстеру, отталкивая одна другую, чтобы поскорее схватить и растерзать его.

Эмбра взмахнула рукой, и все жуткие создания растворились в потоке белого сияния, которое растеклось между двумя магами, как ночной туман, и моментально растаяло без следа.

Ингрил прижал Камень Войны к груди и, напрочь забыв о книге и всем остальном, отскочил от стола и теперь стоял, свободной рукой вытаскивая из-за пояса жезл.

Эмбра стиснула зубы так, что на скулах заиграли желваки. Она воззвала к Камню Жизни и вспомнила все долгие годы насильственного обучения магии, чтобы использовать — она твердо верила, что это происходит в последний раз, — свою власть «живого замка». Ее воля влилась в крепко установленные связи, пробудила дремлющие защитные заклятия… и как только жезл поднялся, чтобы прицелиться в четверых ослушников, с потолка градом посыпались разноцветные изразцовые плитки. Они обрушились на Повелителя Заклинаний и заставили его бессильно уронить руку.