Владимир Контровский - Алина в Стране Чудес

Я понимала, конечно, что он шутит, но мне всё равно было приятно — очень.

И всё-таки Поперечный лес за девять дней перехода надоел мне хуже горькой редьки — неудивительно, что я вздохнула с облегчением, когда он наконец-то кончился.

* * *

Вырвавшись на степной простор, мы поскакали куда резвей — аж в ушах засвистело. Кони прибавили прыти без понукания — им, как и всадникам, хотелось как можно скорей отдалиться от Поперечного леса на как можно большее расстояние. Я наслаждалась свежим ветром, голубым небом над головой вместо сумрачного зелёного полога, солнечным светом. Мне хотелось хлестнуть как следует свою кобылку, вырваться из кольца воинов и нестись, нестись, нестись вперёд — туда, за горизонт, где тёмной полоской уже виднелись обманчиво близкие Западные горы.

— Не увлекайся, — услышала я голос Хрума, — здешняя тишь обманчива. Степь — это, конечно, не лес, но и она таит не очень приятные сюрпризы — особенно там, где начинается пустыня.

— Это ты про песчаников, да? — я пренебрежительно махнула рукой. — А что они нам сделают? Верт, помнится, всего с тремя бойцами быстренько распотрошил одного такого, а нас тут вон сколько!

— В пустыне можно встретить не только песчаных попрыгунов — здесь водится и кое-кто ещё. Да и Полуночная сторона — она вон там, за горами, рукой подать, и оттуда иногда тоже приходят не слишком приятные гости. Так что будь осторожна, договорились?

В ответ я дёрнула плечами — подумаешь, мол, — однако стала поглядывать вокруг уже не так благодушно и даже с некоторой опаской.

Песчаников мы действительно встретили — спугнули двоих зарывшихся. Гигантские тараканы выскочили из-под земли в клубах пыли и помчались прочь, высоко вскидывая голенастые конечности. Десятка два воинов, горяча коней, с азартом устремились за ними в погоню, однако герцог властным окриком прекратил эту забаву.

— Сомкнуть круг! — скомандовал он. — Не отвлекаться! Капитан Верт, следи за своими людьми — мы не на охоте в окрестностях Ликатеса.

Пристыженный О'Прах быстро навёл порядок — мне показалось даже, что он пару раз сунул кое-кому кулаком под рёбра, — и мы двинулись дальше в строгом походно-боевом строю: впереди капитан с тремя десятками воинов и тремя рыцарями, сзади, в типа тыловом охранении, — слышала я это выражение от Петровича, — троица магов и дюжины две бойцов, в центре я с Хрумом и шестью его рыцарями, а вокруг нас — тройное кольцо готовых к бою всадников, зорко смотревших по сторонам.

Степь вскоре сменилась холмистой пустыней. То есть не совсем пустыней — тут и там торчали жёсткие кустики и колючая трава, — но под копытами была уже не земля, а что-то вроде растрескавшейся сухой глины — вроде той, которая остаётся на месте высохших луж. Она хрустела, словно мы скакали по черепице, ломавшейся под лошадиными ногами. Хруст был неприятным — как будто по костям едешь — и не располагающим к умиротворённости. Мне стало как-то не по себе, молчать было уже невмоготу, и я спросила Хрума:

— А почему пустыня?

— Что значит почему? — не понял мой муж.

— Ну, там, за рекой, в ликатесских степях, нет ничего такого. И у Восточных гор тоже нет, и за ними тоже. Зелёные равнины, а если и есть как бы прерии, то не такие мёртвые, как эта, — я кивнула в сторону чёрного деревца, торчавшего на вершине ближайшего песчаного бархана и напоминавшего обугленный скелет.

— Здесь тоже была война, Алина, — ответил рыцарь и, немного помолчав, добавил: — Страшная война, самая опустошительная из всех войн между тёмными и светлыми эххами. Полторы тысячи лет назад тогдашний Чёрный Владыка — древние легенды гласят, что он не был прирождённым эххом, а явился откуда-то из звёздных бездн, — вторгся на Полуденную сторону. Здесь, — Хрум сделал широкий круговой жест рукой, — была цветущая страна, такая же цветущая, как камеронские земли, и стояли города. Ты помнишь заклятье летучих гидр? Примерно такая же магия, только гораздо более мощная, пошла в ход и тут, на этих землях, и оставила после себя выжженную пустыню. Наши предки остановили полчища тёмных лишь в Поперечном лесу, но какой ценой — ты видела. И вот с тех пор…

— Хрум, а как же Вам-Кир-Дыку удалось прорваться к самым Восточным горам — ну, в прошлый раз, когда я была в Эххленде?

— Он шёл вдоль северного побережья — там нет пустынь, и полоса Поперечного леса гораздо уже. К тому же Вам-Кир-Дык напал внезапно, он выбрал удобный момент — Шумву-шах был слишком занят своими брачными делами.

— Ты ещё скажи, что во всём виноваты женщины, — фыркнула я. — И Троянская война состоялась из-за Елены, и Третья Мировая тоже начнётся из-за какой-нибудь порнозвезды. У вас, у мужиков, всегда виноват кто угодно, но только не вы сами с вашей вечной любовью к дракам!

— За красивую женщину можно и подраться, — маг усмехнулся, — хотя причины войн, конечно, другие. Войны идут на разных уровнях и на разных планах бытия — я не знаю, есть ли во Вселенной хотя бы один Мир без войн. И я не знаю, наступит ли когда-нибудь такое время, когда войн не будет. Созидание и разрушение — или добро и зло, можно сказать и так, — вечно борются между собой. Это закон Мироздания — великий Закон Равновесия, Алина.

* * *

К исходу дня мы добрались до небольшого озера, притаившегося среди невысоких холмов. Вода в озере неприятно походила на ртуть, и вообще это местечко мне не нравилось: из-под песка и ломкой глины вылезали какие-то руины — мёртвый город называется.

— Может, не будем здесь ночевать, — робко предложила я, — а поедем дальше, пока светло?

— У нас четыреста лошадей, — де Ликатес покачал головой, — и воины, которые тоже хотят пить. Впереди нет открытых источников на полдня пути, а разыскивать подземные родники магией — дело долгое. Ты теперь герцогиня, Алина, — привыкай думать не только о себе, но и о тех, кто выполняет твои приказы.

После скачки под палящим солнцем мне очень хотелось выкупаться, но в озеро я не полезла — уж очень вид был тоскливый у этого водоёма. Пока ликатесцы разбивали лагерь — костры, палатки, и всё такое, — я, оглядевшись, тихенько потопала к ближайшему холмику, украшенному каменными остатками чего-то вроде стены. Ну, вы же понимаете: целый день в седле, а я вообще-то живая. Удобных кустиков в округе не наблюдалось — что мне, герцогине де Ликатес, прикажете снимать штаны на глазах у всего войска? И ладно бы ещё я была в короткой юбке или даже в джинсах — на мне были плотные кожаные брюки, широкий пояс с мечом-кинжалом — по статусу положено! — и длинная куртка с нашитыми на неё спереди и сзади железными пластинками: из такой упаковки выбраться не так просто.