Светлана Графная - Ступени к Храму

Слово "завтрак" вызвало у ведьм больший энтузиазм, но вот "готовить" - не вдохновило.

– Ну вот и готовь! - радостно спихнула почетную обязанность на меня Тая, вставая и потягиваясь.

– Что готовить? - опешила я.

– Завтрак! - пояснила та, для пущей понятности постучав меня пальцем по лбу.

– Ну уж нет!!! - уперлась я. - Вы вот придумайте, что и из чего готовить - тогда я ещё подумаю, а так просто - ни за что!

– Уже придумала! - обрадовала меня Тая. - Готовь сырники!

– Не умею! - тут же открестилась я, даже не потрудившись вспомнить, что это вообще такое.

– Научу!

– Не надо!

– Надо, Федя! Значит, так: берешь семь ложек творога - не спорь, я его вчера в подполе видела, добавляешь два яйца, соду, чуть-чуть соли, две ложки сметаны и тщательно перемешиваешь до ровной консистенции. Потом - добавляешь три-четыре ложки муки - и зовешь меня: посмотрим, сразу это выкидывать - или ещё есть шанс не отравиться. Ясно?

– Я запомнила до яиц! - ослепительно улыбнулась я, отправляясь на кухню…

Сырники, вопреки всем ожиданиям, вышли на славу. Уж не знаю, как там вкусовые качества - питаться собственной стряпней, приготовленной в качестве эксперимента, я как правило не рискую, но вот запах горелого жира на кухне прописался на веки вечные.

Ведьмы косились на меня с большим сомнением, но, прикинув, что они мне пока нужны живыми - хотя бы для того, чтобы было, кого при случае плотоядной нежити скормить, всё-таки рискнули. Тора - так та вообще уплетала за обе щеки. Золотой ребенок!

– Итак, что же мы собираемся делать дальше? - начала я, расправившись с найденным все в том же подполье куском колбасы.

– Ехать в Храм, по пути завернуть к Онзару, - удивленно напомнила Лия. - Лично меня всё это дело настолько достало, что хочется поскорее расставить все точки над ё - и успокоиться!

– Или упокоиться, - поддакнула Тая.

– Глобально мыслите, ведьмы! - усмехнулась я. - Однако мне бы хотелось услышать ответы на вопросы попроще: например, что нам делать с этим дивным ребенком, который уже съел все мои, даже горелые, сырники - и не подавился, в отличие от вас?

Ребенок, разумеется, тут же подавился, не выдержав трех изучающе-оценивающих взглядов сверху вниз.

– А я… кх… кх…, - Тора натужно покраснела, стремясь выдать наружу слова и проглотить вставший поперёк горла сырник. - Не надо со мной ничего делать! Оставьте меня тут.

Удивительное существо - ведьма. Никаких возмущенно-риторических вопросов, типа: "Да что ты тут будешь одна есть? Да тебя мама потеряет!" - и так далее. На таких фразах человека слишком просто подловить. Мы же, подумав три секунды, единогласно заявили:

– Нет!

– Почему? - обреченно вздохнула она, уже зная, что от столь подозрительного единогласия ничего хорошего ждать не приходится.

– Потому!

Тора обиженно насупилась, отодвинув в сторону мои многострадальные сырники.

– Ну и не надо!

– Правильно, - тонко улыбнулась я. - Только вот решить, что нам с тобой делать, всё-таки придется.

– Врупт рааз квыров!!!!! - заорал мальчишечий голос на улице. - Стой, скотина безрогая, кому сказал!!!!!!

Заржала вздыбившаяся лошадь, проскрипела старая рассохшаяся телега, послушался звон полетевшей на землю посуды.

– Уггр зратья мритваль!!!! - сочно добавил подросток, соскакивая с телеги и начиная собирать рассыпавшиеся по дороге и частью разбитые горшки.

– Кажется, у мальчика проблемы, - невозмутимо заметила Тая, неспешно отставляя чашку в сторону. - Пошли, посмотрим?

– Пошли! - усмехнулась я, поднимаясь и стряхивая крошки с юбки.

Шэрка с умеренным любопытством обнюхивала глиняный расписной горшок, прикатившийся прямо к её ногам, изредка досадливо щелкая зубами на паренька лет пятнадцати, скакавшего кругом и вопящего что-то о том, как чем-то дорог его хрупкому сердцу именно этот горшок. Кобыла не воспринимала попыток воззвания к её совести всерьёз, поскольку точно знала: у хозяйки этой самой отродясь не было - а кобылке оно тогда зачем?

– Что же вы, уважаемый, за добром не смотрите? - улыбнулась я, пробираясь сквозь груду битых черепков к кобыле и щелчком по носу отгоняя её от чудом уцелевшего горшка. Кобыла фыркнула: "Не больно-то и надо было!" - и обиженно отвернулась.

Мальчишка подобрал единственный оставшийся горшок, покрутил в руках и, досадливо сплюнув, со всего махуразнес о стену дома. Теперь во дворе воцарился идеальный беспорядок.

Вот это по-нашему! Коль рубить - так уж сплеча!

– Нравитесь вы мне, юноша, - усмехнулась я.

– Ага, - фыркнул он, польщено улыбаясь. - А мне вон та скотина не нравится! - он махнул рукой в сторону низенькой серой лошадки, впряженной в телегу. - Третий раз из-за неё уже весь возок расхлестал!

– Ну и что? - рассмеялась я. - Деньги - дело наживное!

– И то верно! - открыто, по-мальчишески, улыбнулся он. Нет, мне этот юноша определенно нравился всё больше и больше!

– Далеко вез-то? На продажу?

– Да нет, наоборот - прикупил, да в село возвращался. А теперь, видно, придется опять назад поворачивать.

– А вы горшки, часом, не в Елере покупали? - вдруг подала голос Тора.

– В ней, в ней, - отозвался парень. - Там женщина одна - Атау - очень хорошую посуду делает, и недорого - всегда к ней езжу.

– Это моя мама! - взвизгнула Тора, подпрыгнув на месте.

Иногда мне кажется, что от одного конца Древа до другого - рукой подать!

– Значит, этот молодой человек сейчас поедет к твоей маме? - уточнила я на всякий случай. Уж слишком не верилось, что все наши проблемы могут так быстро и просто решиться!

– Ну, да, - подтвердила девочка, бегая кругами вокруг удивленно мотавшей головой Лёнки.

– Когда телегу починю, - с мрачной улыбкой уточнил парень, кивая на отлетевшее в заросли крапивы колесо.

– Ну, предположим, эту проблему мы запросто могли бы вам решить, - многозначительно улыбнулась я, перебирая в воздухе засветившимися пальцами.

– А чем я смогу вас отблагодарить? - понятливо улыбнулся в ответ он.

– Ну-у-у… - я послушно приняла неуверенно-размышляющий вид, - даже не знаю… Может быть, избавить нас вот от этого ребенка и отвезти его к маме?

– А если ребенок не станет меня слушаться и сбежит по дороге? - "засомневался" он, лукаво отводя взгляд от возмущенной Торы.

– А если ребенок не станет слушаться - то он тот час же превратится в лягушку. Есть такие чары, действующие даже вдалеке от заклинательницы. А лягушку везти куда как проще: посадил её в банку - и все дела!

– Не хочу в банку!!!!!!! - обиженно взревела доселе молчавшая Тора. - Я маме пожалуюсь!!!!

– Пожалуешься, - серьёзно согласилась я. - Но только если будешь хорошо себя вести и приедешь к маме в человеческом обличье. Лягушки, знаешь ли, разговаривать пока не научились!