Наталия Панина - Сила магии

– Меня об этом никто не просил.

– А сам ты, конечно, не догадался…

– Я не настолько прозорлив, – Велес бросил на стол небольшой свиток. – Вот. То самое послание. Читай.

Корн с опаской взял письмо в руки. Тончайшей выделки пергамент, на мерцающей серебристой поверхности – единственное предложение. Семь слов. Буквы постоянно меняют очертания, наползают друг на друга, рассыпаются в беспорядке и вновь складываются в слова.

– «Молчание о Ваурии стоит семь миллионов монет», – растерянно прочитал Корн. – И что?

– И все. До сегодняшнего утра я считал это чьим-то розыгрышем.

– А сегодня утром тебя осенило, – мрачно сказал Корн.

– Нет, сегодня пришло продолжение. – Велес выложил на стол второй свиток.

– «Айка намеренно прищемила хвост Скорпиона в Ваурии. Сколько за эту информацию заплатит Локи?» Черт побери, – Корн швырнул письмо на стол. – Спасибо и на том, что ты решил выяснить это у меня, а не у Черного Локи.

– Я все-таки твой компаньон, а не его, – обиделся Велес.

– Ладно, – взял себя в руки Корн, – передай своему шантажисту, что я не могу дать ответ немедленно. Это очень большие деньги. Мне нужно подумать. Кроме того, я ни мерлина не дам без доказательств.

– Не думаю, что он, или она снова обратится ко мне, – пожал плечами Велес. – Он хочет сохранить инкогнито, а при подобном способе общения это невозможно. На его месте я бы вел переговоры с заинтересованными лицами тет-а-тет.

– То есть со мной, – пробормотал Корн, – и без свидетелей.

– Или с Локи, – напомнил Велес. – Знаешь, это не мое дело, но… я бы не тянул с этим. Если Локи продолжит кампанию по нашей дискредитации, через несколько дней твоя доля будет стоить много дешевле.

– Я сказал, что подумаю о деньгах, – не глядя на компаньона, ответил Корн, – нопри этом и в мыслях не держал продажу акций «Пегаса». Я в состоянии изыскать такую сумму, не трогая основной капитал. Кстати, прежде чем принять решение, я хотел бы встретиться с этим… будущим миллионером лично.

– Если ко мне обратятся, я передам твои пожелания, – без всякого выражения сообщил Велес, – но в ближайшие дни, думаю, встреча вряд ли состоится.

– Почему?

– Наблюдатель еще в Ваурии. Если, конечно, это он – шантажист.

– А-а-а… – протянул Корн, думая о чем-то своем. – Не важно, я не спешу. Послушай, у тебя ведь были каналы в Высшем. Попытайся узнать, кто был Наблюдателем.

– Уже пробовал. Пока ничего. Или не знают, или боятся. Ты же знаешь, что у них там за гадюшник. С утра до вечера друг друга подсиживают.

– Плохо, – Корн был явно выбит из колеи. – Ладно, наша деловая встреча ограничивается предложением продажи моей доли акций, или есть что-то еще, о чем стоит поговорить?

– Есть. Нам нужно срочно попытаться договориться с Локи. Он сознательно играет на понижение. В силу обстоятельств, я не могу взять на себя эти переговоры, так что придется тебе.

– Мне?! Самое время.

– Если бы Локи… нет, не знал, а только заподозрил Айку, скандал бы уже разразился, – успокоил Великолепный. – Ты ничем не рискуешь, кроме нашихубытков.

– А ты-то что с ним не поделил, бизнес или что-то личное? – поинтересовался Корн.

– Если бы бизнес… – буркнул Велес. – Дела семейные.

– Дела с семьей Локи? – Корн так удивился, что даже неприятности с Айкой и финансовые передряги с «Пегасом» отошли на второй план. – Это что-то совсем новенькое. Нельзя ли поподробнее?

– Ничего интересного, – Великолепный уже пожалел о своей откровенности. – Школа Дев и раньше была не в лучших отношениях со Школой Скорпиона, а теперь конфликт между нашими учениками вот-вот дойдет до суда. Не думаю, что моя встреча с досточтимым Локи принесет хоть какую-то пользу нашему бизнесу. Более того, я уверен в обратном.

– И что же не поделила молодежь? Да, с каких это пор беспредельщик Локи стал таскаться по судам?!

– Я толком и не знаю, – не моргнув глазом, солгал Велес, – что-то из области волшебства.… Может, попробуешь побеседовать с ним по-соседски, пока и ты в число его врагов не попал.

– Даже не знаю. Сосед-то он сосед, но не близкий друг. Здороваемся при встрече – и ладно. Сам не пойму, чего он так на нас взъелся? Действительно злится за провал в Ваурию, или умело использует сложившиеся обстоятельства, чтобы отомстить без вмешательства судейских?

– Кто ж его знает, Локи господин загадочный.

– Мало мне своих проблем, – проворчал Корн. – Семь миллионов мерлинов! Форменный грабеж!

– Локи – тоже твоя проблема, или судьба «Пегаса» тебя уже не волнует?

– Меня очень многое на сегодняшний день волнует, – Корн взглянул на часы и встал из-за стола. – Я попробую поговорить с Локи, но ни за что не ручаюсь. Он непредсказуем. – Корн подошел к двери, обернулся у самого порога. – А знаешь, что волнует меня больше всего? Очень хочется знать, почему все-таки шантажист обратился к тебе, а не ко мне. Ты не находишь это странным?

– Он обратился не лично ко мне, а в офис «Пегаса», – уточнил Великолепный. – Если бы ты не темнил, что Айка в Ваурии, информация нашла бы тебя быстрее.

– Напомни Лоре, пусть попытается определить отправителя.

– А ты постарайся пообщаться с Локи, пока он нас окончательно не разорил.

– Тебя, – ровным голосом уточнил Корн. – Ты сам сказал, что Локи не знает об Айке, значит, убытки, что мы уже понесли, – это твои проблемы, Велес. Может, ты решил покрыть их, присоединившись к таинственному доброжелателю? Сколькотыхочешь за молчание, компаньон?

Лестница вверх, коридор направо, налево, снова ступеньки вверх. Походка у меня и впрямь стала почти балетная, на пятки не наступить, зато па-де-де танцевать – в самый раз. Господи, ну сколько же можно ходить! Еще чуть-чуть – и рухну прямо на ступеньки, ноги подкашиваются. Вот, наконец, и дверь. Массивная, высоченная, обитая металлическими пластинами.

Охрана загремела засовами и втолкнула меня в темноту Башни. Я ухнул в пустоту. В последние дни я так налетался, что новому полету ни испугался, ни удивился. И напрасно. В Башне энергия в минусе, а волшебство на нуле. Если б грохнулся, костей бы не собрал. Но конструкция оказалась на высоте, появление новой жертвы не проморгала и мой свободный полет прервала, притянув к стене. Если не считать, что в плечах что– то хрустнуло, а веревка резанула запястья, обошлось без жертв.