Энн Маккефри - Белый дракон

«Почему ты остановился? — спросил его Рут'. — У меня все еще чешется».

— Джексом! — негромко позвал Н'тон, словно надеялся, что юноша не услышит его, но Джексом тотчас же откликнулся.

— Джексом! — вскрикнула Миррим. — Нет, не может быть…

Послышался топот, сдавленный всхлип — и она скрылась в темноте.

Ну что за девчонка — сначала ляпнет, а потом целыми днями будет распускать нюни! Теперь она начнет каяться, бегать за ним следом, пока не загонит его в Промежуток своими бесконечными сожалениями и извинениями.

— Джексом! — В голосе Н'тона прозвучало беспокойство.

— Я здесь, Н'тон, — Джексом продолжал старательно скрести хребет своего дракона, не переставая удивляться, почему насмешки Миррим не возымели на него особого действия. Бесполый недоросток! Глядя на идущего к ним Н'тона, юноша ощущал в душе странное чувство облегчения; обида отпустила его. В памяти мелькнула виденная в Форте картина: всадники, с нетерпением ожидающие, когда взлетит зеленая. Тогда он был рад, что Рут'у до нее нет дела. Конечно, можно пожалеть о том, что Рут' никогда не испытает таких переживаний, но зато какое облегчение знать, что и самому не придется участвовать в подобном сборище!

— Ты, наверное, все слышал? — В голосе Н'тона звучала слабая надежда.

— Да, слышал. У воды звук разносится далеко.

— Чтоб ей ни Скорлупы, ни Осколков, этой девчонке! Мы все собирались с тобой поговорить… Потом ты заболел, а теперь вот это… Так и не представилось случая… — сбивчиво оправдывался Н'тон.

— Ничего страшного. Как и у Миррим, у меня найдутся другие дела.

Н'тон громко застонал.

— Послушай, Джексом! — он крепко сжал плечо юноши, стараясь выразить свое бесконечное сожаление.

— Ты ни в чем не виноват, Н'тон.

— Рут' понимает, о чем идет речь?

— Рут' понимает, что у него чешется спина, — сказав это, Джексом с удивлением ощутил, что Рут' ни капельки не расстроен.

«Вот-вот, как раз здесь! Теперь три покрепче!»

Джексом нащупал на мягкой гладкой шкуре небольшое шелушащееся пятно.

— Знаешь, Н'тон, — продолжал он, — пожалуй, последний раз в Форт-Вейре я начал догадываться: что-то не так… К'небел явно ожидал, что Рут' полетит вдогонку за зеленой. Я подумал тогда, что Рут', наверное, повзрослеет позже других драконов; ведь он родился таким маленьким…

— Он не повзрослеет, Джексом.

Юношу тронуло искреннее сочувствие, прозвучавшее в голосе бронзового всадника.

— Ну, так что же? Он мой дракон, а я его всадник! Мы — единое целое.

— Он — единственный в своем роде! — горячо повторил Н'тон, ласково и в то же время уважительно поглаживая Рут'а по шее. — Как и ты, мой юный друг! — он снова сжал плечо Джексома, вложив в этот жест все, что осталось невысказанным. Из темноты донеслось дружелюбное ворчание Лиот'а, и Рут', повернув голову туда, где лежал бронзовый, учтиво курлыкнул в ответ.

«Лиот' — отличный дракон. А его всадник — такой добрый! Они оба — наши настоящие друзья!»

— Знай, мы ваши друзья, что бы ни случилось, — сказал Н'тон, в последний раз почти до боли стиснув плечо Джексома. — Мне пора к Вансору. Ты правда в полном порядке?

— Лети, Н'тон. Мне нужно еще почесать Рут'а.

Предводитель Форта помедлил еще мгновение, потом повернулся и стремительно шагнул к бронзовому.

— Пожалуй, Рут', нужно смазать это местечко маслом, — сказал Джексом. — Что-то я в последнее время совсем тебя забросил.

Рут' повернул голову, в темноте голубое сверкание его глаз казалось еще ярче.

«Ты никогда меня не забрасывал».

— Если бы не забрасывал, ты не начал бы шелушиться.

«Просто ты был очень занят».

— Потерпи еще чуть-чуть. Я сбегаю на кухню — там есть свежее масло.

Глаза Джексома уже привыкли к черноте тропической ночи, и он беспрепятственно пробрался на кухню, отыскал банку с маслом и бегом припустил обратно. Он чувствовал, что устал — и душой, и телом. Все-таки что за несносный человек эта Миррим! С другой стороны, если бы он позволил ей и Пат'е присоединиться к ним… Ну да ладно, раньше или позже он все равно узнал бы вынесенный Рут'у приговор. Но почему сам Рут' ничуть не огорчен? Возможно, если бы он, Джексом, настойчиво желал, чтобы его дракон и в этом отношении не уступал большим драконам, Рут' в конце концов все-таки созрел бы? Джексом снова печально подумал, что им так и не дали стать настоящим драконом и настоящим всадником: воспитывали в холде, а не в Вейре, где спаривающиеся драконы — обычное дело, факт, который все понимают и принимают. Однако он не мог сказать, что Рут'у были вовсе чужды любовные переживания; белый всегда разделял с Джексомом его ощущения во время секса.

«Я люблю тебя и люблю вместе с тобой. Вот только спина ужасно чешется».

«Тут уж ничего не убавишь и не прибавишь», — подумал Джексом, спеша через лес к своему дракону.

Рядом с Рут'ом кто-то был. Если только это снова Миррим… Джексом сердито ускорил шаги.

«Со мной Шарра», — спокойно произнес Рут'.

— Шарра? — справившись с неожиданно накатившим на него гневом, Джексом разглядел очертания ее фигурки. — Я принес масло. У Рут'а спина шелушится — я его совсем забросил.

— Ты никогда не забрасывал Рут'а, — с такой горячностью возразила девушка, что Джексом даже рассмеялся от неожиданности.

— Миррим случайно не… — начал он, протянув банку, чтобы она смогла окунуть в нее руку.

— Как же, пришла в слезах и, можешь мне поверить, ни у кого из нас не нашла ни капли сочувствия, — разгневанная Шарра принялась так сильно тереть Рут'у спину, что тот робко пожаловался. — Извини, Рут'. Так вот, Миррим отправили обратно в Бенден!

Джексом взглянул на берег, туда, где он недавно видел зеленого дракона, — Пат'а действительно исчезла.

— А тебя отправили ко мне? — насмешливо спросил Джексом, хотя в душе не имел ничего против присутствия Шарры. Даже наоборот, он был рад, что она пришла.

— Вовсе не отправили… — Шарра замялась. — Меня… позвали! — выпалила она.

— Позвали? — Джексом оторвался от своего занятия и взглянул на девушку. Ее лицо бледным пятном выделялось в темноте.

— Вот именно, позвали. Меня позвал Рут'. Он сказал, что Миррим…

— Он сказал? — перебил ее Джексом, до которого наконец дошел смысл ее слов. — Так ты слышишь Рут'а?

«Ей приходилось слушать меня, когда ты болел», — пояснил Рут', и в тот же миг Шарра произнесла вслух:

— Я слышу его с тех пор, как ты заболел.

— Признавайся, Рут', зачем ты позвал Шарру?

«Она тебе подходит. И она тебе нужна. Из-за того, что сказала Миррим, ты закрылся… Я почти не слышу тебя, и это мне не нравится. Шарра поможет… поможет и тебе, и мне».