Терри Брукс - Волшебник у власти. Шкатулка Хитросплетений. Колдовское зелье

Ее ответ снова удивил его.

— Решай сам. Ведь это ты нас ведешь.

Он направился вниз по течению. Берег реки был широким и поросшим травой, так что идти по нему было легко. Лес почти повсюду кончался в нескольких сотнях футов от края воды. Серый день начал меркнуть, из гущи деревьев выполз туман и начал ложиться на реку и ее берега. Он поднялся сначала им по щиколотку, потом по колено. К ночи он был им по пояс, и уже невозможно было различить, где кончается берег и начинается вода.

Рыцарь как раз решил вернуться на ночь к деревьям, когда они услышали пение. Все трое моментально остановились, прислушиваясь. Звук доносился из-за поворота реки, находившегося всего в двухстах футах от них. Рыцарь отвел своих спутниц к лесу, подальше от воды, и они продолжили свой путь. Добравшись до поворота и обогнув деревья, они увидели огни нескольких костров. Пение доносилось оттуда. Они пошли к кострам, пристально всматриваясь в сумрак. По мере приближения стали видны несколько разноцветных кибиток. Поблизости были привязаны мулы, поставлены палатки из яркой ткани, закрепленные на шестах и задней части кибиток. Певцов оказалось больше дюжины. Это были и мужчины, и женщины, одетые в цветастые костюмы со множеством поясов, плащей и головных повязок. Собравшись у костров, все они пели.

Рыцарь и его спутницы приблизились и были замечены, но пение продолжалось, словно их появление не имело особого значения. Химера держалась позади, кутаясь в свою накидку, но один из певцов встал и поманил их к костру, проследив за тем, чтобы и чудище подошло поближе. Путники приближались медленно: осторожные по природе, они стали еще более осмотрительными в силу обстоятельств, даже перед лицом такого дружелюбия.

— Добро пожаловать в наш лагерь, — приветствовал тот, кто поманил их. — Не споете ли с нами? Может, заработаете так ужин себе?

Мужчина был грузный, с брюшком и с большими узловатыми пальцами. Волосы и борода у него были густыми и черными. На нем было несколько сережек и цепочка с медальоном. За пояс, завязанный на объемной талии, было заправлено несколько кинжалов, а из голенища сапога торчала рукоятка еще одного.

— Кто вы? — спросил рыцарь.

— Ах-ах! Никаких имен, друг мой, — ответил тот. — Имена — это для врагов, которых надо избегать, а не для друзей, которых надо приобрести. Не присядешь ли?

— Речные цыгане, — проговорила химера, остановившаяся как вкопанная, и рыцарь бросил на нее быстрый взгляд.

Толстяк расхохотался:

— Да, это мы! Ну, а посмотрим-ка на тебя, милая моя. Химера! Мало вас осталось на свете, а в лабиринте на моей памяти, кажется, ни одной не видели. Ну-ну. Не робей, не жмись в тени. Мы тебе поистине рады. Проходи, садись с нами и спой. Погрейся у огня.

Он провел путников к костру. Сидевшие у огня потеснились, принесли им кружки, и пение продолжилось. Начало и конец каждой новой песни встречались улыбками. Один из мужчин играл на каком-то струнном инструменте, другой — на флейте. Рыцарь и его спутницы слушали песни, но сами к хору не присоединялись. Они пили предложенное им вино, но поначалу понемногу. Смотрели на собравшихся и гадали, как они сюда попали.

— Вы издалека? — спросил толстяк у рыцаря спустя какое-то время, наклоняясь ближе, чтобы лучше слышать.

— Шли пять дней, — ответил рыцарь. — Никак не можем найти выход.

— Здесь это достаточно распространенная проблема, — ответил тот кивая.

— А вы его знаете? — спросил рыцарь.

Его собеседник начал прихлопывать ладонями в такт песне:

— Возможно. Возможно.

Пение продолжалось довольно долго. Рыцаря начало клонить ко сну. Дама выпила больше него и уже лежала на траве, закрыв глаза. Химера сгорбилась под своей накидкой, спрятав морду в капюшон. Некоторые из цыган принялись плясать, подскакивая и кружась в отсветах пламени. Женщины надели на пальцы колокольчики, и к пению присоединился их серебристый звон. Мужчины развернули алые и золотые шарфы. Все много пили. Рыцарь припомнил, что шла речь о еде, но она так и не появилась.

— Ну, разве не так надо проводить жизнь?! — вдруг спросил толстяк, снова наклоняясь к нему. Он раскраснелся и улыбался. — Нечего думать о завтрашнем дне, пока он не наступил. Не надо волноваться о том, что не в нашей власти. Пой и танцуй. Пей и смейся. Оставь свои тревоги до другого раза. А лучше прогони прочь.

Рыцарь покачал головой:

— Тревоги имеют обыкновение вас догонять.

Тот рассмеялся:

— Ну что за пессимист! Только посмотри на себя! Не поешь, не танцуешь. Пьешь мало. Как можно получать при этом удовольствие от жизни? Надо же дать Жизни шанс!

— Из лабиринта есть выход? — снова спросил рыцарь.

Цыган весело покачал головой, встал на ноги и пожал плечами.

— Думаю, не сегодня ночью. Может, завтра.

И он присоединился к пляшущим, удивительно легко двигаясь в свете костра.

Рыцарь допил остаток вина и посмотрел на своих спутниц. Дама все еще крепко спала. Химера исчезла. Рыцарь безуспешно поискал ее глазами, даже за кругом света. Она исчезла.

Рыцарь попытался встать и понял, что не может. Ноги его не слушались, тело словно налилось свинцом. Он попытался сбросить груз, вжавший его в землю, и почти сумел встать, а потом снова рухнул. Речные цыгане плясали и пели вокруг него, ничего не замечая. Цвета и формы проносились мимо, и он повернулся к темноте. Что-то случилось. Им устроили какой-то фокус.

Он все еще пытался понять, что произошло, когда провалился во тьму.

Когда он проснулся, вокруг никого не оказалось. Речные цыгане исчезли: мужчины, женщины, кибитки, мулы — все. Остался только пепел от костров, еще чуть дымившийся в туманном рассвете. Рыцарь лежал на поросшей травой земле, вытянувшись во весь рост. Он с трудом привстал на колени. Голова гудела от вина, тело ломило от долгого сна на влажной земле. Слева от него струилась река — гладкая, бесшумная и спокойная. Справа был темный занавес леса, полного тумана.

Рыцарь поднялся и стал ждать, когда пройдет чувство дурноты.

Дама тоже исчезла.

Он почувствовал, что дыхание у него участилось, а грудь сжалась от гнева и возмущения. Куда она ушла? Он озирался, пытаясь увидеть ее следы, но их не было. Она исчезла.

Он все еще не пришел в себя, когда из леса вышла химера и направилась к нему. Рыцарь вдруг заметил, что его оружие тоже исчезло — полностью. Он был беззащитен.

— Хорошо выспались? — с нескрываемым сарказмом поинтересовалась химера, подойдя к рыцарю.

— Где мое оружие? — гневно спросил рыцарь. — Что стало с дамой?

Химера присела перед ним, не снимая капюшона с головы: