Майкл Салливан - Похищение мечей

— То есть ты выяснил, кто мы такие, задавая вопросы и посещая скверные пьесы, а язык выучил, подслушивая пьяную болтовню. А теперь скажи, зачем ты здесь, а главное, зачем здесь мы?

Эсрахаддон выпрямился и неторопливо прошелся вокруг колодца. Он посмотрел на землю, куда падал последний луч света, пробивавшийся через тополиную листву.

— Я бы мог сказать тебе, что скрываюсь здесь, и это прозвучало бы убедительно. Я бы мог также сказать, что узнал о беде, случившейся с этой деревней, и пришел помочь, потому что этим обычно и занимаются волшебники. Конечно, мы оба знаем, что ты не поверишь моим словам. Так что давай сэкономим время. Почему бы тебе не объяснить мне, зачем я здесь? Потом ты можешь попытаться понять по моей реакции, прав ты или нет. В конце концов ты и без того собирался так поступить.

— Волшебники всегда так действуют людям на нервы?

— Боюсь, гораздо хуже. Я был одним из самых молодых и приятных.

Их разговор был прерван появлением юноши с ведром. Он пришел к колодцу за водой. Ройс вспомнил, что его зовут Тэдом.

— Поздно уже, — сказал юноша с обеспокоенным видом, наполняя ведро водой.

В нескольких ярдах от колодца женщина упорно пыталась затащить упрямую козу в дом. Маленький мальчик подталкивал животное сзади.

— Тэд! — раздался мужской голос, и юноша у колодца резко обернулся.

— Иду!

Он с улыбкой кивнул им обоим, подхватил ведро с водой и побежал домой, расплескав по дороге половину содержимого.

Ройс и Эсрахаддон снова остались одни.

— Я думаю, ты здесь, потому что тебе нужно кое-что достать из Авемпарты, — сказал Ройс волшебнику. — И я думаю, что это вовсе не меч, которым можно убить демона. Ты использовал бедную девушку и ее убитого горем отца, чтобы заманить сюда нас с Адрианом и заставить потянуть за ручку двери, чего ты, разумеется, не можешь сделать сам.

Эсрахаддон разочарованно вздохнул.

— Ты меня расстраиваешь, — сказал он с притворной улыбкой. — Я думал, ты умнее, однако твои постоянные намеки на мою увечность навевают на меня скуку. И запомни, я никого не использую.

— Хочешь сказать, что в башне действительно есть оружие?

— Именно это я и беру на себя смелость утверждать.

Какое-то время Ройс пристально смотрел на него, затем недовольно нахмурился.

— Не можешь понять, лгу я или нет, так ведь? — надменно усмехнулся Эсрахаддон.

— Я не думаю, что ты лжешь, но я также далек от мысли, что ты говоришь правду.

Волшебник насмешливо выгнул бровь:

— Уже лучше. Может, для тебя еще не все потеряно.

— Возможно, в этой башне и в самом деле хранится оружие. Возможно, что с его помощью удастся уничтожить того, кто угрожает селянам. Но возможно также, что ты специально вызвал этого зверя, чтобы заманить нас сюда.

— Логично, — одобрительно кивнул Эсрахаддон. — Немного громоздко, но просматривается аргументация. Одно только замечание: нападения на деревню начались, когда я еще сидел в темнице. Не забывай об этом.

Ройс снова мрачно взглянул на него:

— Так зачем ты здесь?

Эсрахаддон снисходительно улыбнулся:

— Ты должен понять, мальчик мой, что волшебники отнюдь не источник информации. А знать тебе следует то, что Терон и его дочь давно были бы мертвы, если бы здесь не появился я и не отправил ее за вами.

— Хорошо, предположим, меня не касается, зачем ты здесь. Постараюсь это принять к сведению. Но зачем здесь я? Хоть это ты мне можешь сказать? Зачем так стараться выяснять наши имена и местонахождение, что меня, кстати, чертовски впечатляет, зачем все это, если ты мог просто попросить любого вора открыть замок в эту твою башню?

— Потому что не каждый сгодился бы для такого дела. Ты единственный, кого я знаю, кто может открыть дверь в Авемпарту.

— Я что, единственный вор, которого ты знаешь?

— Неплохо бы тебе послушать, что я говорю. Ты единственный, кого я знаю, кто может открыть дверь в Авемпарту.

Ройс вдруг заметил перемену в лице и поведении мага: Эсрахаддон оставил свой поучительный тон и принял серьезный вид.

— Пойми, здесь водится чудовище, которое убивает всех без разбору, — проникновенно сказал колдун. — Никаким сотворенным человеком оружием его ранить нельзя. Оно приходит ночью, и люди погибают десятками и сотнями. Его ничто не остановит, кроме меча, спрятанного в башне. Ты должен проникнуть туда и достать этот меч.

Ройс, не отрываясь, смотрел на мага, и с лица его не сходило скептическое выражение.

— Ты прав, — вздохнул волшебник. — Это не вся правда, и это все, что я готов объяснить… Пока. Чтобы узнать больше, тебе необходимо проникнуть внутрь.

— Кража мечей… — буркнул Ройс, обращаясь скорее к самому себе. — Ладно, посмотрим на эту башню. Чем скорее я ее увижу, тем скорее смогу выругаться от души.

— Нет, — ответил волшебник, снова посмотрев на землю, где уже почти ничего не было видно. Он поднял взгляд к потемневшему небу. — Приближается ночь, и нам следует зайти в дом. Мы отправимся к башне утром, а сейчас лучше спрятаться вместе со всеми остальным.

Ройс недоверчиво посмотрел на волшебника.

— Знаешь, перед тем как мы впервые с тобой встретились, многие только и говорили о том, какой ты страшный колдун, — задумчиво сказал он. — Можешь, дескать, призывать молнию и передвигать горы. А теперь ты даже не можешь сразиться с каким-то несчастным зверем или открыть вход в старую башню. Я считал тебя сильнее.

— Я и был сильнее, — ответил Эсрахаддон, и впервые за все время разговора поднял обе руки вверх. Из опавших рукавов вынырнули два безобразных обрубка. — Магия чем-то похожа на игру на скрипке. Ею чертовски трудно заниматься без рук.

Ужин тем вечером состоял из жидкой овощной похлебки из лука-порея, сельдерея и картошки. Адриан съел совсем немного, недостаточно, чтобы утолить голод, но суп показался ему на удивление вкусным. Во рту осталось необычное послевкусие.

Лина и Рассел Ботвик сдержали обещание и предоставили им ночлег. Трудно было переоценить их гостеприимство, учитывая страшную тесноту в столь крошечном домишке. У Ботвиков было трое детей, четыре свиньи, две овцы и коза по кличке Мэмми, и все они ютились в одной комнате, полной комаров, которые слетелись на смену орудовавшим днем мухам. В доме, пропитанном дымом, запахом скота и паром от похлебки, было трудно дышать. Ройс и Адриан заняли место как можно ближе к открытой двери и уселись на полу.

— Я вообще ничего в земледельстве не понимаю, — пустился в рассуждения Рассел Ботвик.

Как и большинство деревенских мужчин, он был одет в поношенную, ветхую рубаху до колен, подпоясанную куском бечевки. Под глазами у него залегали темные круги, что тоже объединяло его с прочими обитателями Дальгрена.