Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

— Если туда, то быстрее.

Из дырки тянул сквозняк, пахло маслянистым и жирным. Но не воняло, запах не был противным. Иггерн сунул Куо Гуо под мышку и шагнул в дыру. Его окутал слабо светящийся кокон из синеватых и белых нитей магии, сильно искрящийся и посвистывающий. Падали они быстро и долго, примерно на середине пути дорогу преградила решетка, противно взвизгнувшая, когда кокон ввинтился в нее, разорвал и оставил чем-то вроде модели морского ежа из ржавых прутьев. В конце пути, падение замедлилось и Иггерн коснулся дна с тем-же ощущением, как если бы спрыгнул с табуретки.

Маленькое округлое помещение, все с теми же каменным полом и стенами было пусто, если не считать незначительного количества мусора по углам. Перья, пуговицы, щепки, немного песка. Квадратная решетчатая дверь, запертая снаружи на задвижку, поддалась пинку и отворилась.

Куо Гуо высунул голову, поманил Иггерна за собой. Они прошли коротким коридором, запах, который Иггерн почувствовал наверху, резко усилился. Стало светлее. Коридор влился в широкую галерею, выведшую их к обширному помещению, где главной деталью были высоченные чугунные ворота, запертые тяжелым засовом. По обе стороны от ворот стояли стражи. Более всего похожие на затянутых в кольчуги морских слонов с человеческими лицами, они держали короткие ручки сложенными на груди, а глаза полуприкрытыми. Это они пахли. Прямо перед воротами лежал еще один страж, совсем иного вида. Свернувшаяся тугими петлями, тонкая, но необычайно длинная сколопендра, с совершенно несвойственным для ее обычных сородичей осмысленным выражением глаз. Возле ее головы, в маленькой жаровне теплились угли, а сама она расположилась точно под потолочным светильником, ярко освещавшим ее и, много хуже, остальное помещение.

Иггерн, знаком приказав Куо Гуо оставаться на месте, пошел к стражам ворот. Они его заметили и насторожились.

— Оборотня Арсена и мага-человека Вила, тут держат? Вы их сторожите?

Стражи остались неподвижны и немы, только сколопендра еще туже свернулась.

— Тут сиди, Пу-Пу, или как тебя, — велел Иггерн своему проводнику, — или можешь сбежать и донести хозяину, как хочешь. Только под ноги не лезь.

Куо Гуо кивнул и стал медленно отступать назад, а Иггерн спокойным шагом подошел к воротам. Он хотел было снова заговорить со стражей, но стоило ему пересечь некую линию, как сколопендра, разворачиваясь опрокинула жаровню. Угли рассыпались, зола запачкала пол, а сколопендра ритмично защелкала и засвистела. Вокруг ее лапок появился синеватый ореол, по телу пробежали зеленые искры.

— Нет-нет, не колдовать! — воскликнул Иггерн и ветвистая белая молния, с гудением вылетела из его руки поразив сколопендру. Ошметки хитина прилипли к обезобразившему ворота пятну сколпендрьих внутренностей. А Иггерн уже катился по полу, уворачиваясь от выкатившихся из жаровни угольков, которые как живые гнались за ним и взрывались с неожиданно впечатляющим пиротехническим "бум".

Похожие на морских слонов стражи, не остались безучастны к происходящему и потешно покачиваясь, но с устрашающей скоростью, начали преследовать кувыркающегося Иггерна. В их толстых ручках возникли короткие трезубцы, шипы которых светились, словно были докрасна раскалены. Запах горячего железа подтверждал, что это не только оптический эффект.

Дождавшись, когда угольки и стражи оказались у него за спиной, Иггерн прямо из кувырка вышел в стойку на руках. Его ноги разошлись, а между ними натянулось радужное марево, в зентре которого набух и побагровел пузырь с яркой золотой искрой в центре. Ноги Иггерна резко пошли в стороны так, как если бы он садился на шпагат. Марево лопнуло, а из пузыря, через золотую точку, хлынул фонтан разноцветных, мелких как бисер, капель магии. Зашкворчало и завоняло как от вброшенного в кипящее масло мотка мокрых водорослей.

Иггерн плавно перевернулся и встал на ноги. Обернулся и не обнаружил никого из противников. Только на полу и стенах появилась пленка жирного нагара. Иггерн не удивился, примерно на это он и рассчитывал. Заглянув за угол и выяснив, что Куо Гуо сбежал, Иггерн подошел к воротам и пущенным из ладони щупальцем магии, вытащил и бросил на пол засов. Тем же щупальцем, он толкнул ворота. Смущенно хихикнул, когда ворота остались закрытыми и потянул створку на себя. Отменно смазанные петли не скрипнули.

За воротами, в сыром квадратном зале, над круглым постаментом висела ничем не поддерживаемая и ни к чему не подвешенная сфера. Постамент под ней заметно вибрировал, а сама она была похожа на каплю воды, только серой, непрозрачной. А к одной из запятнанных плесенью, лишайником и даже поганками стен был тривиально прикован за руки — за ноги голый молодой мужчина, с встрепанными каштановыми волосами и застарелым, уже выцветающим синяком на лбу.

— Привет, Жень. — сказал Иггерн. Об этом маге он иногда вспоминал с большой симпатией, хотя настоящей дружбы у них как-то не вышло. Женя, ныне — Вил, был вечно погружен в магические изыскания к которым на взгляд Игоря относился слишком серьезно, без должной радости и ухарства.

Прикованный с некоторым напряжением всмотрелся в его лицо, а потом широко улыбнулся.

— Привет Игорь, рад тебя видеть! Ты меня отцепишь отсюда?

— Ага. Цепи заколдованы?

— Да вроде нет, мне так не кажется. Просто крепкие.

— Тогда, рискнем так, вручную.

Иггерн уперся ногой в стену и дернул за цепи, фиксировавшие Женины руки. Одна подалась и вылетела из стены вместе с крепежом и каменной крошкой. Вторая заупрямилась, Иггерн подналег и не вырвал ее из стены, но разорвал посредине. Под тяжестью цепей, руки Жени, затекшие и обессилившие, упали вниз и больно стукнули его по бедрам. Женя охнул и скривился.

— Игорь, а ты не мог бы как-то так, чтобы совсем без цепей?

— Да, наверное, так лучше. А то и тебе неудобство и у меня вот-вот пупок развяжется.

Потирая, с гримасой усталости, плечи, Иггерн тряхнул ступней и изумрудная искра ударила в стальной браслет, обнимавший левую ногу узника. Браслет рассыпался угловатыми осколками, а вслед за тем, вторая искра освободила правую ногу.

— Спасибочки. А руки, можно?

— Разумеется. На.

Освобожденный Женя сел на пол и принялся яростно чесаться.

— О-оо! Блаженство! Не думаю, что меня собирались пытать, во всяком случае никто об этом не предупреждал. Но висеть вот так, руки врозь, с перерывом только на кормежку и сортир…

— Кто тебя кормил, эти, "морские слоны"?

— Не знаю никаких слонов. Вон, тюремщик прячется, — Женя прервал сеанс чесотки т показал пальцем на темный угол. — Ты его не обижай, он не злой, дело подневольное.