Даниил Аксенов - Арес

Друг Ролта моментально притащил щиты и тренировочные мечи. Протянул один набор Антипову, а сам привычным движением повесил щит на левую руку и уверенно встал в стойку. Виктор пожал плечами, надел щит на правую руку и зеркально скопировал позицию противника.

– Готов, что ли? – поинтересовался он

– Готов, – отозвался Нарп, удивленный сменой ведущей руки. Ролт ведь всегда был правшой!

– Ну, смотри, – Антипов сразу же атаковал. Он, по примеру учителя, резво зацепил край щита приятеля своим щитом и сразу же поразил мечом верхнюю часть руки. Удар был не в полную силу, но все равно оказался довольно чувствительным. От неожиданности Нарп выронил свой меч и отступил на два шага.

– Вот чему я научился, – подытожил Виктор. Ему нисколько не хотелось затягивать поединок.

– Йо! – Нарп издал звук неопределенный, но очень громкий. Он бросил щит на землю и сейчас тер плечо левой рукой. – Да чтоб тебя, Ролт! Такого я еще не видел! Не уверен, что и Нурия мог бы так быстро это проделать. Ты сколько прием-то отрабатывал? А? Дни и ночи напролет, что ли?

– Два раза, – честно ответил Антипов. – В первый раз получилось хуже, во второй – лучше. Сейчас вот третий был.

От такого заявления Нарп замер, открыв рот. Но потом, спохватившись, что на него смотрит подрастающее поколение в лице Риксты, взял себя в руки.

– Врешь, – не очень уверенно сказал он.

– Нет, не вру, – тихо и спокойно ответил Виктор. Воин витиевато выругался.

– Слушай, давай еще раз! Только по-нормальному, – предложил он. – Возьми щит как положено. В левую руку!

– Но….

– Пять попыток и все!

Виктор мог бы отказаться, но ему и самому стало интересно, насколько он продвинулся. До последнего антиповского визита в Парреан Нарп выигрывал семь-восемь тренировочных схваток из десяти. Как будет теперь?

– Ну, ладно. Пять и не больше.

– Договорились!

Они снова встали друг напротив друга. На этот раз Антипов держал щит в левой руке. Мгновение – и воздух наполнился звуками быстрых ударов.

– Чтоб тебя! – снова выругался Нарп, изумленно глядя на свое бедро, по которому скользнул меч сына лесоруба. – Ну ты и покрутел. Быстро-то как! Еще раз!

Рикста внимательно наблюдал за схватками, покусывая рукав и переживая за своего господина. Но тот не подвел. Ролт проиграл лишь одну из пяти. Нарп выглядел расстроенным.

– Знал бы, не стал бы тебя отпускать, – пробормотал он. – Или с тобой бы поехал. Что же это такое? Как за несколько дней можно так улучшиться? Ты может быть и с Нурия на равных будешь!

– Вряд ли, – засомневался Виктор. – Нурия слишком силен. У него опыт ого-го! Я, конечно, попрошу его меня еще потренировать, но в ближайшую неделю точно не буду с ним на равных.

– Неделю?! – изумился Нарп.

– Да. Понимаешь, мне стал ясен главный принцип. Мой учитель говорил, что когда это придет, то сделаешь огромный скачок. Словно тебя бросают в воду, ты сначала барахтаешься, а потом находишь нужные движения и плывешь, плывешь…. Ну ладно, пора мне. Кушаря хочу увидеть до испытания.

– Но ведь на такое у людей уходят месяцы, а то и годы тренировок! – воскликнул пораженный Нарп.

– Только не у меня, – вздохнул Виктор. – У меня все гораздо быстрее.

Антипов уже хотел уходить, но вдруг словно вспомнил о чем-то. Он развернулся и обратился к приятелю, который все еще был обескуражен результатами дружеского матча.

– Слушай, Нарп, а тебе нравятся собаки?

– Собаки? – удивился тот. – Ну… не знаю. А почему ты спрашиваешь? В детстве я играл со щенками, но своей собаки у меня никогда не было.

– Вот представь, что у тебя есть собака, – сказал Виктор, игнорируя вопрос, зачем он начал этот разговор. – Такая… обычная собачка, но ты ее любишь, потому что она с тобой уже давно. Представил?

– Ну, – Нарп недоумевал.

– Так вот, перед тобой стоит выбор. Или оставить все как есть или рискнуть жизнью этой твоей собаки.

– Зачем рискнуть? – не понял приятель сына лесоруба.

– Если ты рискнешь ее жизнью, то собака может умереть. Но зато потом появятся другие псы. Совсем другие! Они будут сильнее, выносливее, умнее, станут лучше служить людям…. Ну, что ты выберешь?

– Вот ты спросил! Зачем же мне рисковать жизнью своей собственной собаки? Те, другие псы, когда появятся? Нескоро ведь, так? А если собака моя и радует меня сейчас, то зачем мне подвергать ее опасности?

– Так думаешь, значит. Понятно, – Виктор снова повернулся, чтобы уходить.

– Но если бы я занимался разведением собак, тогда другое дело! – Нарп говорил уверенно и даже со знанием дела. – Я бы рискнул! А вот наш господин барон точно рискнет! Ради такого потомства он собственноручно перебьет всех собак в округе.

– Спасибо. Ты мне очень помог, – разочарованно произнес Антипов, на этот раз окончательно разворачиваясь.

Он и Рикста вышли со двора казарм и миновали Нурия, стоящего у калитки и наблюдающего за представлением неизвестно сколько времени. Десятник ничего не сказал.

– А кто вы тут? – спросил Рикста, когда они немного удалились от казарм и проходили мимо дома с многочисленными пристройками, принадлежащего скотнику.

– В каком смысле? – сдвинул брови Виктор. Странный вопрос отвлек его от мрачных мыслей относительно печального выбора.

– Ну, в замке кто вы?

– Сумасшедший.

– Кто?!

– Не переживай, Рикста. Я им только притворяюсь. Так надо. Для дела. Понял? – Антипов подмигнул слуге.

– К-кажется, понял, – задумчиво произнес тот.

– Ролт! – внезапный крик раздался откуда-то справа.

Виктор выглянул из-за морды лошади и заметил Ханну, торопящуюся к нему. Девушка была одета в разноцветный сарафан, а длинные распущенные волосы, подхватываемые ветром, иногда прикасались к лицу. Однако ветер трудился не только над волосами, но и над талией платья и тем, что повыше. Он натягивал тонкую ткань и это открывало большой простор для мужского воображения. Антипов понял, что вероятно не сможет встретиться с Кушарем до испытания Террока.

– Я рада, что ты вернулся, Ролт, – Ханна подошла поближе и говорила взволнованным голосом, ее грудь высоко вздымалась от сбившегося дыхания.

– И я очень рад, мое солнце, – улыбнулся Виктор.

Его улыбка была искренней. В пылу своей диверсионной деятельности и потом, когда он напоминал сам себе волка, загнанного в ловушку, он умудрялся подумать и о Ханне. Пожалуй, это были единственные приятные мысли за все время пребывания в Парреане. Мужчина дорожил ими.

В жизни каждого человека должно быть как минимум одно светлое пятно. Оно не обязательно связано с достатком или физическими наслаждениями, вовсе нет. А может касаться того, что вообще недосягаемо или, по крайней мере, не находится поблизости. Виктор знал, что с этим светлым пятном живется легче. Всегда есть что-то, о чем можно подумать, не ради выгоды, а просто так, для улучшения настроения, для того, чтобы всегда помнить, что существуешь не только ради себя, но и ради кого-то или чего-то другого. Жить, любя лишь себя, неимоверно скучно и глупо, такую любовь невозможно потерять, но невозможно и завоевать. Поэтому на роль 'светлого пятна' и была выбрана Ханна при отсутствии иных претенденток.