Анатолий Нейтак - Попытка говорить 2. Дорога человека

На худой конец, клятва душой и Силой тоже сгодится. Арбайтен! Или подыхайтен.

Если одного высшего удаётся натравить на другого, это особенно приятно: кто бы ни победил, одним источником беспокойства станет меньше. Но настоящие маги не только слишком самолюбивы для службы. Мы, как правило, ещё и достаточно умны, чтобы сообразить, в чём наш интерес. Мы ведь можем и сговориться. С богами, как Неклюд. Друг с другом…

"Всё это хорошо звучит в качестве плана. Но как ты, Рин, намерен уговаривать Фартожа довериться тебе?"

"Ну, знаете ли! Если за прожитые тысячелетия Фартож не научился разбираться, кому стоит довериться, а кому нет, то мне его искренне жаль".

"Почему?"

"Да хотя бы потому, что излишняя недоверчивость ведёт к одиночеству".

"Зато излишняя доверчивость ведёт к гибели".

"Одиночество тоже ведёт к гибели, только не так быстро. Больше того: доверчивый умирает только раз, а одиночка умирает тысячи раз при жизни".

"Спорное утверждение".

"Любое утверждение можно оспорить. Порой одиночество становится лучшим выбором. Но если выбирать между затворничеством и дружбой, я однозначно выберу второе".

"Уж не себя ли ты предлагаешь Фартожу в друзья?"

"Ну, моё самомнение не так раздуто. Я сам ещё долго не смогу вызвать у него серьёзный обоюдный интерес: классом не вышел. А вот Сьолвэн, о которой я уже рассказывал… да и тот же Неклюд, думаю, мог бы его заинтересовать. Хотя бы как ученик ученика его ученика. Да и чай он заваривать умеет отлично".

"Странный аргумент".

"Персонально для тебя, Дирижёр, могу сообщить, что Неклюд отчасти понял, как мыслят населяющие Стеклянный Лес. А это задача совершенно особая".

"Что это такое – Стеклянный Лес?"

Я снова пустился в объяснения… и на середине очередного пассажа получил тревожный сигнал. После чего, скомкав речь, объявил:

"Там кто-то ломится в снятую мной комнату, так что до встречи!"

И поспешно рванул обратно, в собственное тело, на ходу видоизменяя плотный контакт с Предвечной Ночью к более привычному формату. От информационного – к энергетическому. Некоторые из поставленных мной охранных заклятий могли без присмотра или в случае попытки пройти через них грубой силой натворить дел. Да и вообще, не очень-то умно с моей стороны сидеть в отключке, пока к бесчувственной тушке подбирается невесть кто!

Успел я почти вовремя.

Выход из глубокого транса никогда не бывает мгновенным. Причём от мастерства мага темп выхода зависит не сильно: ведь чем маг искуснее, тем "глубже" может он уйти своим сознанием в поисках необходимого. В целом длительность перехода от транса к усреднённым состояниям ума больше зависит от базовой школы, чем от индивидуального искусства – ну и от привходящих обстоятельств. Изначально я ушёл довольно "далеко" или, если угодно, "глубоко". На пике моего единения с Предвечной Ночью я едва ощущал сигналы сторожевых заклятий. Но потом, когда основная цель транса была достигнута, одна из нужных "форм" восприятия нащупана, а диалог с Дирижёром и его создателем налажен, я уменьшил глубину транса настолько, насколько мог. Так мне велели и здравый смысл, и вколоченные в подсознание, дорогой ценой доставшиеся мне привычки странствующего мага. В общем, вышел из транса я быстро, секунд за десять, не больше. И всё равно немножко опоздал.

К тому моменту, когда я смог моргнуть и разбить неподвижность сосредоточения первыми движениями конечностей, в отростках Голодной Плети, как мухи в паутине, уже трепыхалась пара магов местной гильдии. Но с ними-то более-менее понятно, адепты имели пусть бледный, но не нулевой шанс добраться до предпоследнего рубежа обороны. А вот слуга в форме, принадлежащей персоналу и "высушенный" Голодной Плетью до потери сознания… он-то каким чудом до этого рубежа дошёл? Причём до того, как попались маги, и не потревожив сигнальную сеть?!

Будем разбираться.

- Вы бы прекратили сопротивляться, – хрипловато посоветовал я магам. – Связующий Кондор, посвящённый Вереск, раз уж вы попались, проявите достоинство… и ум.

- Не знаю, кем ты себя возомнил, – заявил Вереск, прекращая сопротивление, но недобро сверкая глазами, – но гильдия не простит тебе нашей смерти!

- А кто говорит о смерти?

- Практикующим тёмную магию без дозволения и с неясными целями не место в Ламайне!

- Так. Давайте-ка не будем впустую сотрясать воздух словами, о которых позднее можно будет сильно пожалеть. С моей стороны сложившаяся ситуация выглядит так: я снял номер, чтобы в относительном уединении отдохнуть и заняться медитацией. Служащие гостиницы были предупреждены, что я не хочу никого видеть, а дверь была заперта. Сверх того, я выставил три независимых защитных барьера – так, на всякий случай. И что я вижу по выходу из медитации? Дверь открыта. В номере посторонние. И отделяет их от меня один лишь последний, самый надёжный из контуров защиты. Не кажется ли вам, посвящённый Вереск, что в такой ситуации не вам, а мне впору предъявлять претензии?

Я так наловчился убедительно умалчивать, что впору читать спецкурс по правильному и убедительному вранью. С другой стороны, на этот раз особых умолчаний и не потребовалось. Подумаешь, о самом последнем барьере умолчал (им был Мрачный Скаф, "заряженный" кое-какими программами из директории Параллели, озаглавленной коротко и просто: "параноик"). Ну, про сигнальные контуры вообще говорить не стал. Мелочи какие, право слово.

Общей картины они не меняли.

- Претензии? Претензии?!

- Тише, Вереск, – подал голос Кондор. Как Связующий Воздуха, он в паре был старшим… не по годам, но по статусу, силе и отчасти опыту. – Уважаемый Рин, позвольте мне ответить вам откровенностью на откровенность…

- Разумеется. Изложите вашу версию происшедшего.

Рассказ Связующего был прост, как апельсин без кожуры. Кто-то из слуг, проходя мимо моего номера, заметил приоткрытую дверь. Заглянул. Обнаружил меня, сидящего как бы на невидимой опоре без движения и даже вроде бы без дыхания… а также коллегу, бьющегося как будто в агонии… причём тоже не касаясь ногами пола. После чего насмотревшийся ужасов тотчас же побежал к управляющему, а тот, не мудрствуя лукаво, послал того в гильдию. Причём для придания сообщению веса велел добавить, что, мол, подозревает в творящемся тёмную магию. Да не абы какую, а недозволенную.

Кондор и Вереск, как дежурные, явились на место проверить сигнал. Но стоило Вереску, даже не вошедшему в гостиницу, сотворить несложное сканирующее заклятье, направленное на здание, как появившиеся отростки Плети сцапали обоих и втащили (не особенно ласково) в тот самый номер, где я висел-сидел в своём трансе, ни на что не реагируя. Причём любым попыткам применить магию Голодная Плеть эффективно противостояла, попросту выпивая "сырую" магию. К счастью, почти сразу после этого неприятного происшествия я вышел из транса… и даже не проявил желания немедленно расправиться со свидетелями. Что частично снимало с меня подозрения в злом умысле.