У Чэн-энь - Путешествие на Запад. Том 2

Эти слова привели императора в полное замешательство.

В этот момент вперед выступил Сунь У-кун и, почтительно сложив ладони рук, молвил:

– Ваше величество! В тех магических действиях, которые были совершены здесь, при вас, нет ничего особенного и спорить о них не приходится. Сейчас неподалеку отсюда, в небе, находятся четыре царя драконов. Я их еще не отпустил, а сами они удалиться не смеют. Так вот, если ваш советник сумеет заставить этих драконов появиться здесь, я готов признать, что заслуга принадлежит ему.

Слова Сунь У-куна пришлись правителю по нраву.

– Я уже двадцать три года как царствую, но еще ни разу не видел живого дракона. Вы оба обладаете волшебной силой. Так вот, мне безразлично, кто из вас победит. Кто вызовет дракона – будет вознагражден, кто не сумеет сделать этого – понесет наказание.

Но разве даос обладал силой, при помощи которой можно вызывать драконов? Да если бы даже он мог сделать это, то Царь драконов в присутствии Великого Мудреца все равно не осмелился бы явиться на его зов.

– Ничего у меня не получается, – признался даос. – Вызывай ты.

– Ао-гуан, ты где? – громко крикнул Сунь У-кун, подняв голову. – Явись вместе со своими братьями.

Услышав этот зов, драконы тотчас же приняли свой облик и, прорезая тучи, ринулись в зал Золотых колокольчиков. И что это была за картина!

Во время полета менялись драконы, взмывая,Сжимались, тянулись они, как туманы и тучи,Зеркальной была чешуя, серебром отливая,И белые когти висели, как белые крючья.И белыми лентами бороды их трепетали,А головы их украшались прямыми рогами;Рога были чисты, округлые очи блистали,Сверкали они под крутыми высокими лбами.Драконы являлись, скрывались путем неизвестным,Полет их описывать кажется делом напрасным,В ответ на молитвы дают они ливень чудесный,Попросишь погоды – и небо становится ясным.Явились они во дворец императорский ныне.В лучистом сиянье, в своей настоящей святыне.

Глядя на драконов, император тотчас же начал возжигать благовония, а стоявшие у трона министры и сановники стали с благоговением кланяться.

– Я доставил вам много хлопот своей просьбой спуститься с небес и сейчас не смею вас больше задерживать, – мол вил император. – Я выберу счастливый день для того, чтобы совершить жертвоприношение и отблагодарить вас.

– Уважаемые духи, теперь вы можете удалиться, – произнес Сунь У-кун. – Император совершит жертвоприношение, чтобы отблагодарить вас.

После этого драконы вернулись каждый в свое море, а духи вознеслись на небо.

Велика закона истинного сила;Высшая премудрость ереси разбила.

А теперь, если вы хотите узнать, как были изгнаны бессмертные даосы, прочитайте следующую главу.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ,

повествующая о том, как последователи еретического учения приложили все силы к тому, чтобы обмануть последователей истинного учения, и о том, как беспокойный Царь обезьян проявил мудрость и расправился со злыми духами

Итак, убедившись в том, что Сунь У-кун обладает способностью вызывать драконов и распоряжаться духами, император решил скрепить печатью дорожные свидетельства Танского монаха, чтобы он мог продолжать свой путь. Но в этот момент даосы повалились императору в ноги. Император поспешил сойти с трона и, помогая им подняться, спросил:

– Что заставляет вас совершать такие церемонии, уважаемые наставники?

– Ваше величество, – молвили те, – вот уже двадцать лет, как мы отдаем все свои силы для пользы вашего государства и оберегаем мир и спокойствие ваших подданных. А эти буддийские монахи путем волшебства в один миг зачеркнули все наши заслуги и лишили нас нашей славы. Вы простили убийц только потому, что они вызвали дождь. Разве не является это доказательством несправедливого отношения к нам? Умоляем вас, ваше величество, не спешите скреплять печатью их дорожные свидетельства и разрешите нам еще раз померяться с ними силами.

Выслушав это, император еще больше растерялся. Не имея своего мнения, он прислушивался к тому, что говорят другие, и действительно отложил печать и дорожные свидетельства в сторону.

– В чем же вы хотите с ними состязаться, уважаемые наставники? – спросил он.

– Я предлагаю состязаться в самосозерцании, – отвечал Сила тигра.

– Мне кажется, что вы совершаете ошибку, – заметил император. – Ведь буддийские монахи непременно одержат верх. Если бы они не были совершенны в самосозерцании, их бы не послали за священными книгами. Поэтому я и удивляюсь, как можете вы даже помышлять о том, чтобы состязаться с ними.

– У нас есть свой, особый способ самосозерцания, – сказал на это Сила тигра, – и называется он «проявление мудрости на облачной лестнице».

– Что же это за способ? – поинтересовался император.

– Для того чтобы применить его, нам потребуется сто столов, – сказал Сила тигра. – Нужно соорудить два возвышения, по пятьдесят столов каждое; для этого столы ставятся друг на друга. Затем нужно взобраться по этой облачной лестнице без помощи рук и другой лестницы прямо на облака и просидеть там несколько часов подряд без всякого движения.

Император понял, что даос предлагает довольно трудный способ.

– Ну как, уважаемые монахи, – обратился он к путникам. – Может кто-нибудь из вас принять вызов нашего наставника?

В ответ на это Сунь У-кун пробормотал что-то непонятное.

– Что же ты, брат, молчишь? – тихонько спросил его Чжу Ба-цзе.

– Видишь ли, брат, – отвечал ему Сунь У-кун, – не стану тебя обманывать. Если бы мне предложили устроить заваруху на небе или внизу в колодцах, взбаламутить море, повернуть вспять реку, перенести гору или же прогнать луну, переместить Полярную звезду или созвездия, – все это не составило бы для меня никакого труда. Пусть даже мне сказали бы снять собственную голову, раскроить череп и вытащить мозг, распороть живот и вынуть сердце и внутренности, или совершить еще какие-нибудь необычные превращения, – все это меня ничуть не испугало бы. Но спокойно сидеть и погрузиться в самосозерцание я не смогу и наверняка проиграю. Разве это по моему характеру? Если бы даже меня приковали к верхушке железного столба, я и то не смог бы усидеть на месте и непременно старался бы взобраться либо еще выше, либо спуститься вниз.

– Но ведь я могу погрузиться в самосозерцание, – неожиданно сказал Трипитака.

– Вот и чудесно! – радостно воскликнул Сунь У-кун. – А сколько времени можете вы просидеть без движения?

– Когда я был молод, – отвечал Трипитака, – мне посчастливилось встретить лучших учителей-монахов. У них я и научился погружаться в самосозерцание, я могу просидеть два-три года на грани между жизнью и смертью.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});