George Martin - Танец с драконами

– А если он преуспеет? Что тогда сделает ваше величество?

– Выполнит свой долг, – от этих слов у неё онемел язык. – Вы видели свадьбу моего брата Рейегара. Скажите, он женился по любви или по зову долга?

Старый рыцарь колебался:

– Принцесса Элия была хорошей женщиной, ваше величество. Доброй и умной, с благородным сердцем и веселым нравом. Я знаю, что принц питал к ней нежные чувства.

«Нежность, – подумала Дени. Как много значит это слово. – Возможно, со временем я смогу относится с нежностью к Хиздару зо Лораку».

Сир Барристан продолжил:

– Я видел также свадьбу вашего отца и матери. Да простит меня моя королева, но между ними не было и следа нежности, и королевство дорого за это заплатило.

– Зачем они поженились, если не любили друг друга?

– Так приказал ваш дед. Лесная ведьма заверила его, что в их потомстве родится принц, обещанный в пророчествах.

– Лесная ведьма? – удивилась Дени.

– Она прибыла ко двору вместе с Дженни из Старых Камней. Из-за крошечного росточка и нелепого вида люди называли её карлицей. Но она нравилась леди Дженни, утверждавшей, что та была одной из Детей Леса.

– И что с ней стало?

– Летний Замок.

Роковые слова.

Дени печально вздохнула.

– А теперь оставьте меня. Я очень устала.

– Как прикажете, – поклонившись, сир Барристан повернулся, чтобы уйти, но задержался в дверях. – Прошу прощения. Ваше величество, к вам посетитель. Должен ли я сказать ему придти завтра?

– Кто это?

– Нахарис. Вороны-Буревестники вернулись в город.

«Даарио». Сердце затрепетало в её груди.

– Как давно… где же он?.. – Казалось, она не может вымолвить ни слова.

Сир Барристан, похоже, понял:

– Ваше величество были вместе со жрицей, когда он прибыл. Я знаю, вы бы не захотели, чтобы вас прервали. Новости капитана могут подождать и до завтра.

– Нет.

«Как же я засну, зная, что мой воитель так близко?»

– Позовите его немедля. И… я больше не нуждаюсь в вас сегодня вечером. С Даарио я в безопасности. Да, будьте так любезны, пришлите Ирри и Чхику. И Миссандею.

«Мне нужно переодеться и навести красоту».

Она так и сказала вошедшим служанкам.

– Что ваше величество пожелает надеть? – спросила Миссандея.

«Звёздный свет и морскую пену, – подумала Дени, – дымку шёлка, что, соскользнув, обнажит левую грудь, услаждая взор Даарио. Да, и цветы для волос». С первой встречи во время всего пути из Юнкая в Миэрин командир Ворон-Буревестников каждый день дарил ей цветы.

– Принесите серое льняное платье с вышитым жемчугом лифом. И мою белую львиную накидку. – Завернувшись в львиную шкуру, подаренную ей Дрого, она всегда чувствовала себя в безопасности.

Дейенерис приняла командира Ворон-Буревестников на террасе, сидя на резной каменной скамье под грушевым деревом. По усыпанному тысячью звёзд небу над городом плыл месяц. Даарио Нахарис вошел к ней с самодовольным видом. «Он всегда самодовольный, даже когда просто стоит неподвижно». На капитане наёмников красовались полосатые панталоны, заправленные в высокие сапоги из пурпурной кожи, белая шелковая рубашка и кольчужная безрукавка из золотых колец. Его раздёленная на три части борода была выкрашена в пурпур, изогнутые усы вызолочены, а длинные вьющиеся волосы расчесаны на прямой пробор. На одном бедре он носил стилет, а на другом дотракийский аракх.

– Лучезарная королева, – приветствовал ее Даарио, – за время моего отсутствия вы стали ещё прекрасней. Как такое возможно?

Королева успела привыкнуть к подобным восхвалениям, и, тем не менее, комплимент из его уст трогал её куда больше, чем произнесённый кем-нибудь вроде Резнака, Ксаро или Хиздара.

– Капитан. Нам рассказали, что вы сослужили добрую службу в Лхазаре.

«Я так по тебе тосковала».

– Ваш капитан живёт, чтобы служить своей жестокой королеве.

– Жестокой?

В его глазах сверкнул лунный свет:

– Он мчался впереди всех своих людей, стремясь поскорее узреть ее лицо. И лишь для того, чтобы его заставили томиться от вожделения, пока она с какой-то иссохшей старухой ест ягненка и фиги.

«Никто не доложил мне, что ты тут, – подумала Дени, – Иначе я бы сделала глупость и сразу же послала за тобой».

– Я ужинала с Зелёной Милостью. – Видимо, Хиздара лучше не упоминать. – Мне срочно понадобился её мудрый совет.

–У меня только одна срочная потребность – Дейенерис.

– Послать за едой? Вы должно быть голодны?

– Я не ел два дня, но сейчас, когда я здесь, мне достаточно вашей красоты.

– Моя красота не наполнит ваш живот. – Она сорвала грушу и бросила ему. – Съешьте это.

– Как прикажет моя королева, – он откусил кусок плода, блеснув золотым зубом. Сок потек по его пурпурной бороде.

Девушка внутри неё до боли желала поцеловать его. «Его поцелуи крепкие и грубые, – говорила она себе, – и его не тронет, если я закричу или прикажу прекратить». Но часть её, принадлежавшая королеве, знала, что это глупо:

– Расскажите о своём путешествии.

Он небрежно пожал плечами:

– Юнкайцы послали каких-то наемников перекрыть Кхизайский Проход. Длинные Копья – так они себя называют. Мы нагрянули к ним ночью и отправили нескольких в ад. В Лхазаре я убил двух своих сержантов, задумавших украсть драгоценные камни и золотое блюдо – дары для Овечьих Людей, доверенные мне моей королевой. В остальном всё прошло, как я обещал.

– Сколько людей вы потеряли в сражении?

– Девять, – ответил Даарио,– но дюжина Длинных Копий решили, что лучше стать Воронами-Буревестниками, чем быть трупами. Поэтому нас вернулось на трое больше. Я объяснил, что они проживут дольше, сражаясь вместе с драконами, а не против них, и они разглядели смысл в моих словах.

Это заставило её насторожиться:

– Они могут шпионить на Юнкай.

– Эти люди слишком тупы для шпионов. Вы не знаете их.

– Также как и вы. Вы им доверяете?

– Я доверяю всем своим людям, лишь пока могу дотянуться и пронзить их, – улыбнулся он в ответ на её подозрения и сплюнул семечко. – Мне следует принести вам их головы? Я сделаю это, если вы прикажете. Один плешивый, двое других с косами, а четвёртый выкрасил бороду в четыре разных цвета. Скажите-ка, какой шпион будет носить такую бороду? Пращник может попасть камнем в глаз комара за сорок шагов, а уродливый хорошо управляется с лошадьми, но если моя королева скажет, что они должны умереть…

– Я так не говорила, я только… не спускайте с них глаз, и это всё, – произнеся это, Дени почувствовала себя глупо. Она всегда немного терялась в присутствии Даарио.