Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Прости, Повелитель, но у меня руки заняты, я взяла с собой все духи, которые нашла в ванной. Я не знаю, какое платье мне понравится, а от его цвета, должен зависеть и аромат. — Она держала в охапке флаконы духов, один из них упал, она стала поднимать, но тут упал второй.

— Позволь, я помогу тебе, — с готовностью предложил помощь Энлиль. Вот это он сделал зря. Мэриетта тут же вручила ему часть стеклянных пузырьков, и у него тоже стали заняты руки. Теперь он уже не мог, как того требовал церемониал, предложить ей опереться на него. Поняв, что произошло, он опешил. А она подошла к двери, открыла ее ногой:

— Повелитель, нас ждут! — лукаво улыбнулась она.

Я не стал предлагать помощь, опасаясь, что и меня нагрузят пузырьками. Так мы и вошли в гардеробную, Энлиль с флаконами духов впереди, за ним Мэриетта, и я.

Снежка ходила между развешенных платьев с обалдевшими от восхищения глазами, и не мудрено, ей никогда не приходилось видеть столь богато украшенной одежды. Дриады вообще одевались очень скромно. Но женщина, есть женщина!

— Повелитель, а какое платье мне можно взять? — с придыханием спросила она.

— Любое. Ни одно из них не достойно тебя, все равно! — вошёл в роль Энлиль. Он выложил перед Мэриеттой флаконы, и она, встав на колени, стала их расставлять на полу, изредка бросая взгляды на свою подругу и Владыку неба.

— У меня глаза разбегаются, — бормотала Снежка.

— Тогда позволь предложить тебе вот это — цвета слоновой кости с золотой вышивкой, оно оттенит твои черные волосы, и подчеркнёт очарование коралловых губ.

— Бери, — сказал Эол, отдавая платье своей дриаде. — Энлиль специалист в этом вопросе. Иди вон туда за ширму.

— Давай я тебе помогу его надеть, — Мэриетта вскочила на ноги.

— Нет, не надо, по правилам, шнуровку затягивает Повелитель. Я права? — Снежка вскинула на Энлиля свои синие глаза. Владыка улыбнулся:

— Это большая честь для меня. Если Эол не будет против?

— Конечно, не буду! Такие здесь правила. А потом я же здесь, — с юношеской непосредственностью ответил молодой ветер. Огненная Лисица хмыкнула, опустила голову и стала ходить вдоль нарядов, мои губы предательски растянулись в усмешке, Энлиль смутился. Сам того не желая молодой ветер дал понять, что кузен его на многое способен по отношению к женщинам, но при таком охраннике своей девушки, каким является он, ему ничего не страшно.

— Мэриетта, а для тебя вот это, — с этими словами Энлиль отдернул ткань, свисавшую с вешалки, и перед нами засияло красное с золотом платье, оно было восхитительно, — Мне кажется…

— Оно мне не нравится, — прервала его Огненная Лисица, — а других у вас нет?

— Да, но мне…

— Я сказала, мне оно не нравится. — И позвала: — Атель, можно тебя на минутку.

Дух замка тут же материализовался, за все время разговора, он, видимо, находился где-то поблизости.

— Ты говорил, что у тебя в замке есть наряды всех народов нашего мира. Принеси мне, пожалуйста, платье ундин. Желательно сине-зеленое. И без шнуровки.

— Один момент, — проговорил Атель и исчез.

— Повелитель, не сердись на меня. Но все наряды здесь слишком приталенные, а я не люблю этот фасон. Мне очень хочется произвести на тебя впечатление, а для этого я должна чувствовать себя в платье уютно! Я видела ундин, и мне очень понравилось, как они выглядят. Думаю, ты оценишь, мое старание!

— Да, но я… — растерялся Энлиль, не зная как отнестись к таким словам.

— Какое красивое! — вскрикнула Снежка. Она вышла из-за ширмы, и во все глаза смотрела на красное платье.

— Нравиться? — спросила Мэриетта.

— Очень!

— Бери, Повелитель, будет в восторге! Давай, я все-таки тебе помогу его надеть. А то, Энлиль так растерялся, увидев твою ослепительную красоту, что забыл свои прямые обязанности помочь тебе одеться. А нас уже ждут!

И Огненная Лисица сняла платье с вешалки, поднесла его к лицу, и ее глаза засветились смехом. Она была маг, и почувствовала магию Владыки неба, которой он начинял одежду, предоставляемую своим избранницам. Девушки исчезли за ширмой. Энлиль растерянно смотрел им вслед. Такого поворота он не ожидал.

Появился Атель и, подойдя к ширме, протянул руку с легким куском материи цвета морской волны.

Послышался смех, шёпот, восклицания. И наши девушки, наконец, предстали перед нами. Снежка в богатом платье, которых никогда не носила, поэтому несколько стесненная и неловкая в движениях, и Мэриетта, уверенная в себе, прелестная, от нее трудно было оторвать взгляд:

— Ну, вот! Осталось последние штрихи, и мы готовы! Энлиль, что там у тебя за драгоценности?

Повелитель подошел к маленькому столику и открыл небольшой сундучок, заполненный женскими украшениями: — Выбирайте, что понравиться — ваше! И обратился к дриаде: — Снежка, вот смотри, как тебе это?

— Мне все нравится, — растерялась девушка.

— Я немного разбираюсь в них, ты позволишь, мне выбрать для тебя что-нибудь из этих безделушек?

— Я буду признательна, — и она залилась краской.

— Смотри, это должно пойти к твоему наряду, — и он стал застегивать на ней ожерелье.

— Эол, — засмеялась Огненная Лисица, — будь осторожен. Повелитель, кажется, очаровал твою невесту.

— Мэриетта, ты не у себя в селении, — рассердилась на подругу Снежка, — здесь не принято так шутить.

— Ах, простите меня, высокородные господа, но что взять с необразованной селянки? Мы по-простому, что видим, то и говорим.

Эол насупился, а Энлиль щелкнув пальцами, убрал энергию притяжения к себе, которой было пропитано платье.

— Не все что видится, истинно! — выкрутился он, — это просто учтивость Владыки к избраннице своего брата.

— А!!!! Ну, теперь понятно! — зеленела глазами Мэриэлла, и снова обратилась к Ателю: — А тебя в замке есть…

— Уже принес, — дух замка протянул ей футляр. Я чуть не выругался от изумления.

Атель был равнодушен к драгоценностям, которые мы с Энлилем собирали ради их красоты. Но те, что лежали в коробке, только что отданной Мэриетте, он хранил как зеницу ока. В замке хранилась семейная легенда, как много тысяч лет назад, Атель пристал к магу ветров с просьбой дать ему возможность, почувствовать себя человеком, хоть на одно мгновение. Ему было интересно узнать, что значит чувствовать привязанность к кому-либо. Ведь он был духом, и ко всем своим обитателям относился одинаково спокойно, они приходили в этот мир и уходили. А он оставался юным и вечным. Маг сначала отнекивался, уговаривая мальчика не стремиться к этому, ведь тогда он узнает страдания, которые могут навсегда оставить неизгладимый след в его бессмертной душе. Но Атель был настырен. И тогда маг протянул ему этот футляр, в котором лежали женские украшения со словами: