Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

— Всё расскажу, — таинственно улыбнулся он, — и это рассказ, ох, не для слабонервных… А приятное местечко тут у вас! Только жарковато.

Он на ходу стянул с себя свитер, оставшись в одной майке, и повесил на руку. И тут заметил Сергея. Тот встал навстречу и парни обменялись рукопожатиями и представлением друг другу. А мне не терпелось поскорее перейти к разговору. Мы едва расселись и тут же из ниоткуда выпорхнула неизменная «туземка» с бокалом для новоприбывшего.

— Ого, — восхищённо цокнул языком Волька, принимая угощение и окидывая взглядом её фигурку, — миленькая… Тебя как зовут?

Но девушка лишь благодарно улыбнулась и безмолвно исчезла.

— Они тут все такие общительные? — усмехнулся Волька, смело пробуя коктейль.

Я нетерпеливо взмахнула рукой.

— Ну же, рассказывай, не томи!

— А он тоже из наших? — негромко поинтересовался Вольдемар, с интересом разглядывая Сергея.

— Представь, что он — это я. Правда, про Школу Серёжа ничего не знает, но я потом ему расскажу.

— О! Тот самый Серёжа? — глаза Вольки округлились. Но мой умоляющий взгляд заставил его не продолжать тему, — играешь со Стефаном, да, Вилка? — он подмигнул.

— Уже нет. Просто живу, как сама считаю нужным, — сказала, как отрезала.

— Молодец! «Просто живи и радуйся жизни»! Мой совет попал в цель?

Я ощутила, как слегка, совсем чуть-чуть, напрягся Сергей, но промолчал, как и обещал, словно его здесь не было. Волька так же уловил мимолётное напряжение, быстро скользнул взглядом по моему спутнику и успокоился, будучи весьма способным Воином сразу двух сторон, мог «читать» людей гораздо лучше, чем я, «с лёту». Вот такой бы соратник Сергею пригодился. Но дело в том, что Волька — человек, не признающий авторитетов, идеологий, бунтарь по своей сути, увлечь его очень непросто, только если он сам захочет, если это будет чем-то интересно и выгодно для него. Практик. Первопроходец. Реалист, который хочет всё прощупать и обязательно узнать изнанку, да не только хочет, но и может! Меня и пугают, и притягивают такие люди, кажется, у него с Сергеем есть что-то общее. Кто знает, а может и впрямь подружатся…

— Так что там со Школой? — нетерпеливо вцепилась я в стол и вся потянулась навстречу, жадно глядя на парня.

Волька не спеша отпил коктейль, лукаво улыбнувшись, откинул светлые волосы назад и вздохнул.

— Вилка, я хотел рассказать тебе всю подноготную нашей Школы, историю её возникновения… но придумал кое-что получше. Пусть тебе поведает об этом другой человек! Тот, кто лучше всех знает мельчайшие детали.

— Кто? — я открыла рот.

— Стефан.

Я немо, как рыба, открывала и закрывала рот, потом развела руками и выдохнула:

— Но он… как? Я видела, что он…

— Ага, бросился в погоню за мной? — рассмеялся Волька, — поздновато спохватился.

Я там уже пошурудил. Видела результаты?

— Так это ты сделал? Но разве это возможно? — я не могла прийти в себя, потрясённая.

— Ох… как бы тебе объяснить попроще, — он откинулся на спинку стула, тот скрипнул лениво, — видишь ли, девочка моя, Мёртвое озеро — вовсе не гиблое, по словам Учителя, место! Это своего рода портал, переход.

Волька замолчал таинственно и я не выдержала паузы:

— Куда?

— В настройки.

— Волька, начал говорить — говори! — рассердилась я, — не иносказательно!

Артист!

— Настройки Школы. Ну, как в любой, предположим, компьютерной, системе, созданной человеком, есть свой раздел настроек. Их можно менять как заблагорассудится. Я ведь программист, ты не забыла, мне привычнее пользоваться такими терминами.

— Ничего себе… но как ты узнал, что озеро ведёт именно туда?

— Увидел однажды Стефана, ныряющего «ласточкой». А на следующий день он живой и невредимый, как ни в чём не бывало, пришёл на урок…

— Но ведь Стефан — Учитель! Как ты отважился последовать его примеру? У вас же уровень разный! — я разволновалась.

— Сегодня ученик, а завтра — каждый из нас может стать Учителем, — многозначительно произнёс парень, — вот я и покопался в настройках, почитал, разобрался. Конечно не один день понадобился на всё про всё. Но особо мудрёного там нет ни фига. Слишком не утруждался тот, кто хотел сохранить в тайне механизм существования Школы…

— Вольк… — я сглотнула, — но как? Ведь Школа…это…это не просто система. Это фундамент нашего мира…

— Так нам говорили на занятиях? — такого искреннего смеха я ещё не встречала, — а если я скажу тебе, что я — женщина, ты мне поверишь?

— Нет.

— Именно, потому что у тебя сейчас есть возможность увидеть воочию, даже пощупать, коль захочешь. А если бы я там, в Школе, принял женский образ — ты бы и не заподозрила. Вот, вспомни Юлю-Марту. Ну, или не совсем так, но суть одна…

— Ты хочешь сказать, что Учителя говорили нам то, что нужно, а не то, что есть на самом деле? — нахмурилась.

Волька кивнул.

— ВРАЛИ?

— Не все, — покачал он головой, — только Стефан и Алия.

— Почему?

— А вот на сей вопрос не мне тебе давать ответ…

— Ты сказал про возможность увидеться со Стефаном в нашем мире? Здесь?

Утвердительно кивнул.

Меня охватило смятение: неужели правда — всё сейчас сказанное? Загадочный ответ породил в голове тысячу новых вопросов.

— Понимаю, — улыбнулся Волька, — сам пребывал в таком же шоке первые дни. Уж поверь, Вилка, это только начало твоего потрясения. Мы будем что-нибудь кушать?

Я захлопала глазами от столь резкой перемены темы. Но тут же, словно по мановению волшебной палочки, появился официант с горячим обедом.

— Ого! — восхитился Волька, глядя на поднос счастливыми глазами, — спасибо, ребят, что позаботились. Я только с поезда, почти сутки не ел, а там…там вообще ничего.

— Там! Как там, что там, Волька?! — я чуть не задохнулась от безумного любопытства.

Он быстро с аппетитом ел, Сергей же, размеренно обедая, со спокойной улыбкой, но серьёзными глазами, глядел на нас. А я с трудом держала себя в руках, чтоб не наброситься, не затормошить Вольку, побуждая говорить. Наконец, тот неспешно начал повествование.

И мне хотелось только одного, чтоб Вольдемар не замолкал, пока не утолит мою жажду. И он рассказывал.

Нырнув в Мёртвое озеро, парень на краткий миг словно лишился сознания, а когда открыл глаза — увидел себя парящим в воздухе, а там, внизу, насколько видно глазу, простирался совершенно незнакомый ландшафт, невообразимый… Представьте себе мир-лабиринт, бесконечный, кирпично-красного цвета и совершенно безжизненный. Стены, высящиеся в три человеческих роста и проходы — около двух метров в ширину.