Наталья Якобсон - Роза с шипами

Я надеялся, что ни под чьим капюшоном в толпе не блеснет огненно-рыжая шевелюра, что изумрудный шлейф одной из шести прях не заскользит по мостовым Виньены. Мои худшие опасения подтвердились, в королевском кабинете я нашел письмо примерно такого же содержание, как то, что недавно пришло ко мне самому. Текст отличался только тем, что в нем не было ни требований, ни угроз, только вежливые намеки. Особенно кидалась в глаза фраза: "только не подумайте, что мы хотим обвинить его в чем-то, ваш приемный сын пригожий и относительно честный мальчик, но, к сожалению, подвержен тем же смертным грехам, что и большинство молодых людей". Ни одного ругательства в мой адрес. Очевидно, плутовки сделали вывод, что король может и не знать о скрытой стороне моей натуры, поэтому выражения надо подбирать осторожно, чтобы случайно не обмолвиться о том, что навредит мне и сорвет их планы. Лицемерное сочинение кончалась заверениями в искренности авторов и наилучшими пожеланиями, а в поскриптуме, как бы между прочим сообщалось, что пусть за беспутным мальчиком водятся те же грехи и долги, что и за подавляющим большинством молодежи, это в сущности неважно и на общем фоне прегрешения выделялись бы не сильно, если бы этот пригожий ветреник не похитил принцессу, очевидно, по ошибке прихватив вместе с ее багажом шкатулку, полную драгоценностей.

-- Селвин! - я смял письмо в комок и обернулся ко всегда готовому оказать мне услугу виконту. - Если женщины, приславшие письмо, вдруг заявятся сюда и начнут что-то требовать, постарайся выгнать их из Виньены.

-- Но ведь если вы им что-то должны, то надо бы расплатиться, - неуверенно предложил Селвин. - Я мог бы встретиться с ними в каком-нибудь не слишком людном месте и уладить все без лишнего шума и без проволочек.

С тех пор, как познакомился со мной поближе, Селвин готов был сделать для меня что угодно. Он, правда, думал, будто пытается выручить меня из весьма неприятной ситуации. При всей своей отваге и дружелюбии, Селвин оказался весьма недалек. Он никогда не пытался выяснить, какой злой дух толкает меня на плохие поступки. Селвин считал, что даже если во мне и есть доля порочности, то волшебный талант укрощать волков, таинственность и в некоторой степени галантность с лихвой искупают все мои мелкие грехи. Если бы он только догадывался, что грешил я не по мелочам и не несколько дней своей жизни, а веками. Но даже если бы кто-то высказал ему такое предположение, то Селвин бы только рассмеялся.

-- Можно поговорить с тобой, как с другом, - я отвел его чуть в сторону, даже если кто-то прячется за дверью или портьерами, то он не должен слышать нас. - Этим фуриям я не должен ровным счетом ничего. Наше знакомство было шапочным, никаких близких отношений. Я жил тогда в крепости моего наставника и стал свидетелем тому, как они, не спросив на то разрешение хозяина, всего за одну ночь успели вывезти оттуда все ценные и редчайшие коллекции произведений искусства. После этого они надолго затаились, а теперь вдруг я нахожу в королевской почте письмо с беспочвенными обвинениями.

-- Вы ведь не способны совершить зло? - с неожиданной надеждой спросил Селвин.

-- Ошибаешься, - я высвободил рукав, в который он взволнованно вцепился. - Я совершил много плохих поступков, но я никогда не причинял зла ни одной из этих дам.

О том, что немало оскорблений когда-то нанесли мне они сами, я предпочел умолчать, негоже обвинять в чем-то молодых и привлекательных женщин, которые, как выяснилось, в случае острой необходимости всегда смогут выдать себя за пострадавшую сторону.

-- Значит, они вас оклеветали, - Селвин вспыхнул от возмущения. - Как такое возможно? Решиться навести поклеп на вас, - он непроизвольно сжал кулаки. - Кто только мог заставить вас спутаться с такой порочной компанией?

-- Когда-то я тоже был ребенком, - с печалью усмехнулся я. - Очень легко заманить в тенета порока кого-то неопытного и беззащитного. Негодяи всегда готовы воспользоваться чьей-то неосведомленностью, точно так же как когда-то один человек воспользовался моей. Он хотел, чтобы мир предстал передо мной в тех красках, какими выгодно разрисовать вселенную ему самому. Темные тона...- я вспомнил общество князя, ночной город и на миг замолчал. - Я оказался не таким безвольным, каким им хотелось бы меня видеть и теперь мне мстят.

-- Это же подло, - вспылил Селвин.

-- Ч-ч, тихо, - я выглянул в окно, надеясь, что не увижу за ним парящий в воздухе силуэт соглядатая, потом обернулся и прижал палец к губам, призывая к молчанию. - Не разглашай моей тайны.

Я загадочно улыбнулся и отметил, что Селвин совершенно очарован таким признанием. Теперь он будет считать меня и мучеником, и жертвой подлых интриг, и героем одновременно, ведь я вырвался из сетей зла.

-- Я сделаю ее величеству подарок, чтобы она простила мне похищение Розы, - сказал я. - Это будет мой первый дипломатический шаг.

Селвин, конечно же, не знал о полном сокровищ склепе в Рошене, поэтому предложил свою помощь, но я твердо заявил, что уладить конфликт между нами и соседями это теперь для меня дело чести.

Письмо я хотел порвать и выкинуть, но бесшумно подошедшая сзади Роза выхватила скомканную бумажку, развернула и прочла, прежде чем я успел что-то предпринять. Она ни чуть не расстроилось и не рассердилась, напротив, похвалила прях за изысканное чувство юмора.

-- Для меня так интересно было прочесть, что ты похитил меня только в качестве бесплатного и хорошенького приложения к моей поклаже, - засмеялась она. - Хотя шутка уже стала избитой.

-- Если придут новые письма Селвин тут же передаст их мне, не допуская больше такого рода почту до рук короля.

-- Его величество сказал, что я не стесняясь могу явиться за помощью, если у тебя вдруг возникнут неприятности.

Я заметил, что корсаж Розы украшает новая брошка в форме букетика, перевитого лентой, мелкие сапфиры имитировали капельки росы на золотых лепестках.

- Еще мне собираются подарить искусственный венок, фату и прелестное подвенечное платье...Боюсь придется рассказать о том, что есть церковь, где мы оставили документ, подписанный твоей кровью.

Роза коснулась пальцем броши и тихо вздохнула.

-- Естественно нам придется приукрасить рассказ, - подавленным тоном добавила она, будто речь шла о заговоре, в который ее втянули против воли. - Не знаю, как ты, а лично я никому не собираюсь говорить о твоем наставнике князе, о полночном венчание и железном пере.

-- Я тоже не настолько наивен, чтобы обнародовать такие вещи, - улыбнулся я. - Все представители волшебной расы иногда ведут себя, как шаловливые дети, но я на самом деле давно уже не тот бестолковый мальчишка, которого король видит перед собой.