Джон Марко - Очи бога

— Никогда нельзя так напиваться, — вздохнул он. — Это доводит до беды.

33

Гилвин покинул библиотеку на рассвете, когда первые лучи солнца едва окрасили горизонт. Ехал он в повозке, запряженной Бураном. Теку восседала на плече, а в кармане звенело серебро. Полученное от Кассандры письмо было надежно спрятано в карман штанов. Гилвин ехал один и побаивался, но рассчитывал попасть на место до наступления темноты. Поэтому попрощался с Фиггисом и, не оглядываясь назад, сосредоточился на дороге. Фиггис приблизительно описал, как найти ферму Брека. Сам он никогда там не был, поэтому сомневался в точности своего описания. Где-то на севере от Кота, возле городка Бората. Борат считался пшеничной и картофельной столицей, и Фиггис был уверен, что Брек тоже занимается сельским хозяйством. Найдешь Борат — и Брека обнаружишь, уверял Фиггис. Задание казалось легким, но Гилвин никогда прежде не покидал Кота. И еще — Фиггис ничего не мог гарантировать. Он уже пять лет не слышал о Бреке; возможно, тот куда-нибудь переехал. Фиггис так не считал, но от подобной возможности Гилвин беспокоился. А Борат находился в дне езды от библиотеки. Даже при условии хорошей погоды, тяжело будет найти городок в темноте.

К счастью, утро оказалось светлым. Гилвин ехал безостановочно, пока Библиотечный Холм не остался далеко позади. Он двигался на север, рассматривая столицу и поражаясь ее размерам. Город выглядел больше, нежели это было видно с Библиотечного Холма, выше и загадочнее. Дорога, которой ехал Гилвин, радовала прекрасными видами. Выложенная булыжником и обсаженная по сторонам деревьями, она заставляла наслаждаться приятным днем и думать о хорошем. На юге Кот, словно большое зеркало, отражал солнечные лучи. На севере бескрайние просторы золотистой травы волновались на ветру, словно море. Гилвин разом забыл про все несчастья. Он чувствовал себя свободным и независимым.

На исходе утра он доехал до реки, которая должна была привести его в Борат. Река называлась Трезубец, ибо разделялась на три рукава южнее Кота. Она поражала шириной и кристальной чистотой, и Гилвин сделал стоянку, чтобы передохнуть и позволить Бурану напиться свежей водицы. Пока лошадь утоляла жажду, Гилвин с Теку открыли запасы, приготовленные Фиггисом, и нашли хлеб, мясо и фрукты. Теку немедленно сграбастала фрукты, выбрав сочное румяное яблоко из садов Лаойнкипа. Она уселась поудобнее на спинке сиденья в повозке и принялась уписывать вкусный плод. Гилвин положил кусок свинины между двух ломтей хлеба и, пока ел, разглядывал синеющее небо. Это местечко на реке оказалось совсем заброшенным. Здесь все было мило сердцу и напоминало о Кассандре. Гилвин рассмеялся, покачав головой. Ну и дурак же он был, когда считал, будто она им интересуется! Но она была добра к нему, этого у нее не отнять: не стала отворачиваться или, наоборот, пялиться на искалеченную ногу или руку. Будучи королевой, она все-таки обходилась с ним, как с равным. Именно поэтому он хотел помочь ей.

В течение всего оставшегося дня Гилвин, Теку и Буран продвигались на север вдоль поймы реки. Они то и дело останавливались передохнуть, позволяя старине Бурану перевести дух. И вот подъехали к городку, где Гилвин решил переговорить с местными. Это оказался, скорее даже не городок, а фермерский поселок под названием Ферри — Фиггис упоминал о нем.

— Ежели что не заладится, проведешь ночь в Ферри, — сказал старик. — Там для тебя всегда найдется постель. Но не плати слишком много. И никому не говори, что ищешь Брека.

В последнем совете Гилвин не нуждался. Он никого в Ферри не собирался расспрашивать о Бреке, но справился насчет пути в Борат. Мощный здоровяк-фермер подтвердил его предположения: всего через несколько часов он будет в Борате. Держись поймы реки, поворачивай у развилки на северо-восток и не спи на ходу: тогда не заметишь, как будешь на месте. Гилвин поблагодарил хозяина, позволил его дочке поиграть с Теку, а потом снова отправился в путь.

День был на исходе, и они все здорово утомились, несмотря на частые передышки. Теку уже давно перестала трещать на плече у Гилвина, уютно расположившись на ночлег у него на коленях. А Буран, безропотно тащивший повозку, принялся то и дело устало вздыхать. Гилвин уже пожалел о решении не проводить ночь в Ферри, как вдруг заметил развилку у реки.

— Гляди-ка! — он разбудил Теку. — Вот она!

Его маленькая подружка радостно закричала.

— Теперь уже немного, Буран, старина, — подбодрил Гилвин лошадь и потихоньку стал править на северо-восток. Они оставили позади реку и вскоре очутились у фермерского поселка, поля за которым простирались до горизонта. Солнце начало садиться, и из каменных труб шел дымок. Вдоль дороги зеленела трава, росли фруктовые деревья. Чуть поодаль колыхалось на ветру поле пшеницы, словно золотой океан. Гилвин рассматривал дома. И какой из них — Брека?

— Картофель или пшеница? — громко спросил он. Пшеничное поле выглядело более гостеприимным, поэтому он устремился туда. Гилвин заметил мальчугана, шедшего с поля, и помахал ему. Мальчик был младше Гилвина, одетый в простую крестьянскую одежду, в заплатках и перепачканную землей. Он с подозрением оглядел повозку.

— Извините, я ищу дом человека по имени Брек, — обратился к нему Гилвин. — Это не здесь?

Парень не отвечал. Он даже не шевельнулся.

— Вы знаете человека по имени Брек? — снова спросил Гилвин.

Тот кивнул:

— Знаю.

— Так не могли бы вы сказать, где мне найти его? Я в пути весь день.

— Вы знаете Брека? — спросил мальчик, не сводя с него глаз.

— Нет. Но приехал поговорить с ним.

— Приехали откуда?

— Слушай, парень, уже темнеет. Если ты знаешь, где этот Брек, то скажи мне. Я хочу отыскать его до темноты.

— Гордель! — послышался чей-то голос. Он раздавался из ближайшего дома. Гилвин повернулся и увидел женщину, появившуюся в дверном проеме. На ней было платье в заплатках, на лице сияла улыбка, которая тотчас исчезла, когда она увидела Гилвина.

Мальчик повернулся к женщине:

— Он ищет… Брека.

— Я вижу, — отвечала она. — И что за дела тебя к Бреку, молодой человек?

— Я прибыл из Кота, миледи, с запиской к нему. Я его даже не знаю, никогда не встречался. Но мне важно с ним поговорить, — Гилвин улыбнулся, стараясь добиться ее расположения. Видно, что она защищает Брека. — Буду вам признателен, если сообщите, где его найти.

Она изучала его, встревоженная, но потом пожала плечами.

— Да, собственно, какая разница. Вы ведь скоро все обнаружите. Брек — мой муж. А это — наш дом.

Гилвин облегченно вздохнул.

— Я и сказать не могу, как я рад услышать такое, миледи! — он осторожно вылез из повозки, придерживая ногу. Теку забралась ему на плечо. — Клянусь, я здесь лишь с добрыми намерениями. Но мне надо поговорить с вашим мужем. А если вы еще дадите мне постель, я заплачу…Он сунул руку в карман и нащупал там несколько монет. Показал их женщине, и она нахмурилась.