Элисон Бэрд - Империя звёзд

Сзади раздался страшный крик. Метнулась огромная когтистая лапа, сбив одного из двоих на песок и придавив сверху. Раскрылись клыкастые челюсти.

«У твари только один глаз. Ослепи ее, и она будет беспомощна».

Но этот глаз — над огромной яростной пастью, полной клыков. Сможет ли он забраться на спину зверю и добраться оттуда до глаза?

Уходя от циклопического взгляда, Йомар бросился к спине зверя и взлетел на нее. Желеобразная кожа на ощупь была липкой и противной, но Йомар вбил в тело клык, как скалолаз вбивает крюк в стену. Зверь, уже смыкавший челюсти, яростно взбрыкнул задними ногами. Йомар свалился на песок, на миг оглушенный. Потом смог подняться на четвереньки. Пасть твари уже была занята жертвой — человек еще кричал и размахивал руками и ногами. Нук-елаве тряхнул головой из стороны в сторону, потом лег на песок разделывать добычу, как это делает лев.

И Йомар сразу бросился на него, на этот раз спереди.

Он перегнулся через мечущегося человека, прямо к прозрачной морде чудовища. Из орбиты посередине черепа глядел красный глаз. Свободной рукой захватив песка, Йомар метнул его в это глазное яблоко. Глаз закрыла прозрачная пленка века, зверь заревел. При этом он разжал челюсти и выпустил добычу.

Йомар взвыл в ответ, потом подобрался и метнулся — не назад, а вперед, почти в самую пасть зверя, в поблескивающую багряную пещеру, откуда из темной глотки мощное дыхание несло невыносимую вонь и оглушающий рев. Ухватив беспомощного товарища свободной рукой, Йомар дернул его изо всех сил. А другой рукой полосовал изнутри пасть и болтающийся багровый язык, оставляя глубокие раны. Повреди зверю пасть, подумал он, и у него может пропасть желание тебя схарчить.

Большой желтый клык оставил кровавую царапину у него на предплечье, и челюсти со стуком сомкнулись. Но никто не оказался между ними: обезумевшая жертва выпала на песок и лежала там, не осознавая ни опасности, ни спасения, а Йомар отпрыгнул в сторону и замахал руками, привлекая внимание чудовища. Оно двинулось к нему, огромные челюсти широко распахнулись.

И снова он прыгнул вперед, прямо в пасть зверя, используя нижнюю челюсть как подножку. Схватившись левой рукой за верхнюю и взмахнув правой, он всадил зуб в гигантский глаз.

Раздался оглушительный рев, зуб вырвался из руки. Йомар свалился назад, а зверь завертелся на слоновьих ногах, мотая головой и пытаясь нащупать глаз передними лапами. Ему удалось выбить окровавленный зуб, и тот упал на песок, но Йомар достиг своей цели: чудище ослепло. Обезумев от боли и ужаса, оно вертелось, металось из стороны в сторону и от этих вращений оказалось еще ближе к первой жертве — этот человек уже зашевелился, пытаясь подняться. Стоит ему попасть под мощную ногу, и ему конец. Йомар бросился к упавшему клыку саблезубого кота и снова подхватил его. Покрытый запекающейся кровью зуб скользил в ладони, и Йомар, вываляв его в песке, взял двумя руками. Нук-елаве остановился неподвижно, тяжело дыша, бесформенная голова склонилась на сторону. Понятно: лишившись зрения, зверь искал добычу по запаху. И вдруг он бросился прямо на Йомара, вытягивая передние лапы: раздавить невидимого мучителя, отомстить за свои раны!

Йомар, уходя от удара, низко наклонился и нырнул между передними ногами, оказавшись прямо под провисшим брюхом. Снова выпрямившись, он ударил клыком вверх. Зуб, предназначенный для пробивания толстой мохнатой шкуры мастодонтов, легко вошел в мягкое подбрюшье. Очень удачно, что жизненно важные органы были видны снаружи, иначе непонятно было бы, куда бить. Изо всей мочи Йомар бил и бил клыком вверх. Он пробивал пульсирующие сосуды, раздутые органы, мешки легких, хлестала кровь и какие-то жидкости с мерзким запахом. Потом Йомар бросился на песок, покатился и успел выбраться из-под зверя прежде, чем у того подкосились ноги, как сломанные столбы, и с жутким воем зверь рухнул на песок.

Мертвый.

Дикий шум публики грянул с тройной силой. Йомар поднял глаза, стирая с глаз кровь и пот, и увидел, что люди лезут на арену поверх барьеров. Неужто он выжил в схватке, только чтобы его разорвала на части озверевшая толпа? Против этого никакой клык саблезубого не поможет, а мышцы кричали от усталости. Йомар попытался подняться, но рухнул на колени.

Толпа хлынула и разомкнулась вокруг него, как волна. Его схватили многие руки, но в их прикосновении не было злобы, и в голосах тоже. Его подняли в воздух, на плечи. И посреди толпы мелькнуло знакомое лицо.

— Браво, браво, сын Йемосы! — кричал Киран Йарисс. — Слава твоя переживет века! В жизни не видел я такой смелости!

Улыбки на лицах, смех повсюду — и сквозь усталость Йомар наконец осознал правду. Люди были на его стороне — все это время! Громоподобная ярость не на него была направлена, но на его врагов. Теперь, когда он мог слушать, он разобрал гул слов «Заим» и «Йомар», распеваемых мощным хором.

— Мы пришли бы к тебе на помощь и раньше, но боялись зверя. — Киран протолкался сквозь толпу поближе к усталому Йомару, и державшие его на плечах снова поставили его на ноги. — Людей разозлило то, что было сделано с тобой — и с Гемалой тоже. Армия разделилась, половина солдат взбунтовалась. Многие отказываются стрелять в толпу, бушующую вокруг Йанувана, и некоторые даже подстрелили тех своих товарищей по оружию, которые этому приказу подчинились.

— Не верю, — пробормотал Йомар. Неужто это случилось наконец, и эти люди восстали все-таки против своего правителя? Невероятным усилием воли он собрался с мыслями. — Помогите этому человеку, — велел он. — Кажется, он ранен. И найдите кузнеца снять оковы с тех, на ком они еще есть. Это немереи, и нам понадобится их помощь.

— Но ты тоже ранен, — заметил Киран, показывая рукой.

Йомар посмотрел на кровоточащую руку.

— Царапина. Дай мне чем-нибудь ее перевязать — кусок твоего пояса, например, — и все будет в порядке. Сейчас нам надо в Йануван, я буду говорить с восставшими солдатами — и мне нужен меч! У Халазара есть еще в тюрьме мои люди и двое моих друзей. Ты не знаешь, что сталось с Лорелин, Киран?

Киран помрачнел.

— Ее послали в гарем рабыней царских жен. А твоего друга Дамиона — в храм, для жертвоприношения.

— Что?

Перевязывавший себе руку Йомар остановился.

— Вот потому отчасти народ и гневается — люди опасаются, что вернутся старые времена. Дамиону предстоит умереть на закате… Йомар! — Киран бежал, не успевая за широкими шагами Заима. — Лорелин может грозить опасность побольше. Толпа уже ломится в двери Йанувана. Если они ворвутся, Халазару придется удирать подземным ходом, оставив гарем!