Тереза Эджертон - Ожерелье королевы

— Ваша внучатая племянница и мой Вилрован, — сказала леди Кроган, сбрасывая несколько слоев соболиных накидок.

Аллора нахмурилась. Сама женщина на редкость прямолинейная, она не всегда любила, чтобы другие обращались с ней столь же бесцеремонно. Она жестом предложила гостье сесть, и та аккуратно опустилась в кресло с изогнутой спинкой, а два мастиффа, похожие на львов, уселись на полированный пол у ее ног.

— Мне хотелось бы поспособствовать примирению этих двух детей, и мне кажется, что вы могли бы мне в этом помочь.

Аллора недоверчиво усмехнулась.

— Примирение между вашим Виллом и моей Лиллианой? — Она вернулась в свое кресло, но от раздражения у нее это вышло слишком резко, так что она даже слегка подпрыгнула. — Нет, леди Кроган, я не могу, да и не хотела бы помогать вам в этом. Мне очень неприятно это говорить, но непростительное поведение вашего внука…

Вдова перебила ее:

— Я не поведение Вилрована собираюсь обсуждать, здесь вы мне ничего нового рассказать не сможете. Но вот в том, что касается Лили, признаюсь, я пребывала в достойном сожаления неведении — до недавних пор, когда я решила навести некоторые справки. И то, что мне удалось узнать, меня чрезвычайно удивило.

Аллора тихо и гневно ахнула.

— Если вы считаете, что вам удалось обнаружить какой-то скандал, то вы очень глубоко ош…

— Не скандал, — опять прервала ее леди Кроган, на этот раз повелительным взмахом холеной руки. — Хотя вы все равно не захотите предавать это огласке. Короче говоря, госпожа Брейкберн, я узнала, что вы учили Лили на мага Спекулярии.

Аллора окаменела. Повисло долгое молчание, в течение которого Аллора пыталась вернуть себе самообладание.

— Не понимаю, что вы имеете в виду. Может быть, вы скажете мне, что такое эти ваши маги Спекулярии и почему мне может прийти в голову выучить Лили на такого мага?

Вдова покачала головой.

— Ну-ну, давайте хоть будем честны друг с другом. Вы ничего не добьетесь, разыгрывая неведение. Мы с вами слишком стары и слишком опытны, чтобы нас можно было провести такими детскими уловками. Чтобы такая женщина, как вы, с такими обширными знакомствами в эзотерических кругах, — и вдруг ничего не знала о Спекулярии? Ваши увертки только подтверждают правдивость моих сведений.

Аллора ничего не ответила. Она сидела, выпрямившись на своем стуле, и упрямо молчала. Да ей и нечего было сказать. Ей оставалось только разыгрывать полнейшее безразличие, пока леди Кроган продолжала.

— Совершенно очевидно, что Вилл и Лили покинули Маунтфалькон по одной и той же причине. Разве шанс на успех не увеличится, если они будут действовать не по отдельности, а сообща?

Аллора вздернула подбородок.

— Куда отправилась Лили и что она там делает, не имеет ничего общего с Вилрованом. Но если бы это и было так, это не имело бы значения. Где Лили находится прямо сейчас, я не знаю, и у меня нет возможности это узнать. То есть, — она натянуто улыбнулась, — если предположить, что я захотела бы повлиять на нее по поводу вашего внука, — а подобных намерений у меня определенно нет!

Вдова презрительно на нее посмотрела.

— Ну, так вы, оказывается, глупая и капризная старуха. Жаль. Я большего ожидала от тети Лиллианы. — Она встала. Собаки глухо зарычали и тяжело поднялись на ноги. — Вы могли бы значительно облегчить мне задачу, но раз вы не хотите — не важно.

Собрав все свои развевающиеся одежды, она направилась к двери, но остановилась на пороге, чтобы сказать последнее слово.

— Лиллиана больше не ребенок. Когда они с Вилрованом вернутся, вам придется с большим уважением относиться к их браку; дайте вашей племяннице жить собственной жизнью, не вмешивайтесь. А иначе, я вас предупреждаю: вы можете потерять ее, и вам некого будет винить, кроме себя самой.

Вместо того чтобы возвращаться в Одэмантэ, леди Кроган велела кучеру свернуть на западную дорогу. Она позволила лакею помочь ей подняться в карету, постаралась устроиться там поудобнее, потом свистнула одному из мастиффов. Большой золотистый пес одним прыжком вскочил в карету и устроился, положив голову на туфли вдовы.

Она с трудом сдержала стон, когда коляска тронулась. Хотя у кареты были хорошие рессоры и мягкие сиденья, вдова уже была слишком стара для таких долгих путешествий. Дорога до Брейкберн-Холла казалась сущим мучением, и вдова боялась, что к тому времени, как она доедет до Хоксбриджа, едва сможет двигаться. Но ей теперь совершенно необходимо было навестить Волари.

Три дня спустя, после тяжелого и утомительного путешествия, она прибыла в дом, который содержала для себя в городе, и направилась прямиком наверх, в свою спальню. Отпустив служанку, которая помогала ей снять обувь и шнуровать корсет, она с глубоким вздохом откинулась на подушки из конского волоса.

Кровать была мягкая, в комнате — темно, но сколько бы она ни старалась уснуть, в голове продолжали крутиться мысли. Наконец она оставила все попытки отдохнуть, встала с постели и, прихрамывая, прошлась по комнате, тяжело опираясь на свою трость.

Леди Кроган и не ожидала со стороны Аллоры Брейкберн особой открытости и понимания, на самом деле она просто хотела заставить тетушку Лиллианы подтвердить ее догадки относительно Лили, Спекулярии и поисков некого загадочного пропавшего объекта, истинную сущность которого шпионы леди Кроган установить не смогли. По крайней мере в этом она преуспела. Если Аллора и не сказала ничего в подтверждение подозрений вдовы, выражение ее лица, даже ее молчание в определенные моменты были достаточно красноречивы.

— Но может быть, я смогу больше узнать от короля Родарика, — вслух пробормотала она. — Посмотрим, насколько мне удастся его убедить довериться мне. Потом, конечно, есть еще молодой Трефаллон, который, очень возможно, знает значительно больше, чем думает. А пока, если госпожа Брейкберн не хочет послать весточку Лиллиане, мне придется найти способ связаться с Вилрованом.

Леди Кроган остановилась и некоторое время невидящим взглядом смотрела перед собой и в мыслях видела давно прошедшие события. Уже почти три года пролетело с тех пор, как она передала внуку свое чародейское кольцо, но все-таки она так долго владела этим кольцом, что ее умение говорить с воронами могло частично сохраниться.

— По крайней мере, стоит попробовать.

Подойдя к окну своей спальни, она раздвинула тяжелые занавеси серого муарового шелка и распахнула ставни. Яркие солнечные лучи залили комнату, отчего вдова вскинула руку, заслоняя глаза. Постепенно ее глаза привыкли к свету, и она смогла смотреть не щурясь.

С неимоверным усилием она подтащила к окну тяжелое кресло и села. Подождала минутку, пока потревоженные кости перестанут ныть. А потом отправила свои мысли блуждать по городу в надежде, что одна из этих больших черных птиц услышит и ответит.