Терри Брукс - Первый король Шаннары

Король покачал головой. Его глаза смотрели уныло.

— Почему они должны идти к нам на помощь, если мы не пришли поддержать их? По нашей вине они потерпели поражение, Бреман.

— У вас была причина.

— Возможно, но я больше ни в чем не уверен. Ты знаешь о смерти Кортана Беллиндароша? А о гибели его семьи?

— Мне сказали об этом.

— Мы с Тэем сделали все, что смогли, но Большой Совет ни за что не стал бы действовать без короля. Поэтому мы оставили бесполезные попытки помочь дворфам и вместо этого отправились на поиски Черного эльфинита.

Друид наклонился вперед, пристально глядя на Ярла.

— Эльфинит у тебя? Король кивнул:

— Он спрятан в надежном месте и ждет твоего прихода. Я не хочу иметь к нему никакого отношения. Я видел, на что он способен, насколько опасен. Однако с его помощью можно уничтожить Чародея-Владыку и его тварей. Это единственное утешение для меня.

Бреман отрицательно покачал головой:

— Нет, Ярл. Черный эльфинит предназначен не для этого.

Слова полоснули Ярла, словно нож. Лицо короля побагровело, он едва не задохнулся от ярости.

— Не хочешь ли ты сказать, будто Тэй погиб ни за что? Ты ведь это имел в виду?

— Не сердись на меня. В этом поединке не я устанавливаю правила. Я тоже игрушка в руках судьбы. И все-таки Черный эльфинит не то оружие, которое может сразить Чародея-Владыку. Понимаю, тебе трудно в это поверить, но так оно и есть. Эльфинит — мощное оружие, но он перерождает своих обладателей, заражает их той же темной силой, которую они стремятся победить. Чародей-Владыка такой коварный дьявол, что любая попытка обратить эльфинит против него, окончится гибелью для решившихся предпринять ее.

— Тогда зачем же мы так рисковали, добывая этот проклятый камень? — воскликнул король, не в силах скрыть злость.

Слова старика прозвучали тихо, но убедительно.

— Потому что нельзя было допустить, чтобы он достался Броне и в его руках стал бы оружием, против которого нам не устоять. И это еще не все, король эльфов. Когда все кончится и Чародея больше не станет, после того как уйду я, он позволит друидам оказать помощь Четырем Землям. Эльфинит поможет сохранить их знания и их магию.

Король молча недоуменно смотрел на друида. В этот миг обоих отвлек слабый стук в дверь. Король моргнул, потом раздраженно спросил:

— Кто там?

Дверь отворилась, и вошла Прея Старл. Похоже, его резкость ничуть не смутила ее. Она взглянула на Бремана, потом снова на Ярла.

— Я бы хотела отвести мальчика в казармы Придворной Гвардии, чтобы он мог поесть и отдохнуть. Он совершенно измучен. К тому же ему незачем больше дежурить. Я послежу за тем, чтобы никто не беспокоил вас во время беседы. — Она снова перевела взгляд на Бремана. — Добро пожаловать в Арборлон. Старик встал и слегка поклонился:

— Госпожа Прея.

Она улыбнулась в ответ.

— Только не для тебя, Бреман. Просто Прея. — Улыбка растаяла. — Значит, ты все знаешь?

— Что Ярл — король, а ты — королева? Я выяснил это первым делом, как только прибыл в город. Все говорят об этом. Благословение вам обоим, Прея. Вы будете надежной опорой друг для друга и для вашего народа. Меня порадовала эта новость.

Ее глаза сияли.

— Ты очень любезен. Надеюсь, ты тоже будешь надежной опорой для нас в грядущих испытаниях. А сейчас извини меня, я отведу мальчика. Не беспокойся о нем, мы уже успели подружиться.

Она вышла в дверь и закрыла ее за собой. Бреман посмотрел на короля.

— Тебе повезло, что у тебя есть Прея, — негромко сказал он. — Надеюсь, ты это понимаешь.

Ярл Шаннара вспомнил о своих недавних переживаниях, когда осознал, сколь невосполнима будет утрата, если он потеряет Прею. Ему до сих пор не давала покоя мысль, что он так заблуждался на ее счет. Тэй и Прея — два самых близких ему человека во всем мире, а он их совсем не знал, не старался понять и получил урок, который никогда не забудет.

В комнате опять воцарилась тишина. Сумерки наполнили углы мраком. Снаружи негромко постукивал дождь. Король встал и снова зажег светильники, которые задул ветер. Мрак рассеялся. Старик молча наблюдал за ним, ожидая, что он скажет.

Король снова сел. Он никак не мог прийти в себя. Нахмурив брови, он метнул в Бремана пронзительный взгляд.

— Насколько, оказывается, важно ничего не считать само собой разумеющимся. Мне следовало помнить об этом, раз речь зашла о Черном эльфините. Но потерю Тэя просто невозможно перенести, если не верить, что он погиб ради высокой цели. Я-то, признаться, полагал, что цель эта — уничтожить Чародея-Владыку. Трудно примириться с тем, что он отдал жизнь ради чего-то другого.

— С его смертью вообще трудно примириться, — тихо сказал Бреман. — Но так или иначе, цель, ради которой он погиб, связана с уничтожением Чародея, и она не станет менее важной и весомой, даже если ты ошибся в своих предположениях. Будь Тэй здесь, он бы понял это, и ты, король, должен понять.

Улыбка Ярла Шаннары вышла горькой, полной боли.

— Я еще неопытный король, новичок в этом деле. Это не то, к чему я стремился.

— Не беда, — ободрил его друид, пожимая плечами. — Честолюбие не из тех качеств, которые пригодятся тебе в схватке с Чародеем-Владыкой.

— В таком случае что же мне пригодится? Расскажи мне про меч, Бреман. — Нетерпение заставило короля забыть злость и огорчение. — Армия Северной Земли уже идет на нас и через два дня будет в долине Ринн. Мы должны задержать северян там, иначе нам конец. Но для того чтобы иметь реальные шансы на победу, мне необходимо оружие, против которого Чародею-Владыке не устоять. Ты говоришь, что принес его. Расскажи, в чем секрет меча. Расскажи, что он может.

Раскрасневшись от волнения, он замолчал, уставившись на друида. Бреман не двигался. Он смотрел Ярлу в глаза и не говорил ни слова. Потом встал, подошел к столу, где лежали карты, взял сверток в тряпке и протянул его королю.

— Теперь это принадлежит тебе, разверни.

Ярл Шаннара так и сделал. Он развязал веревки, державшие ткань, осторожно снял ее, и в его руках оказался меч в ножнах. Меч был необыкновенной длины, но легкий и прекрасно сделанный. На рукояти рядом с гардой красовалось изображение руки, держащей горящий факел. Король вынул меч из ножен, поразившись безукоризненно гладкой поверхности клинка и ощущению, будто рукоять сделана под его руку и оружие изначально предназначалось именно ему. Какое-то время он внимательно осматривал его в полной тишине. Языки пламени от факела на рукояти ползли по клинку до самого кончика, и в полутьме кабинета Ярлу стало казаться, что они вспыхивают собственным светом. Он вытянул меч, оценивая его вес и балансировку. При свете ламп металл поблескивал, словно живой.