Анна Тьма - Белое Пламя

– Успокойся ты, Арох! – Демон, свесившись вниз головой, показался в окне. Он очень светло и легко улыбался. – Мы на двоих всего-то четверть трубки вытянули! – И он продемонстрировал укоротившуюся невзрачную трубочку.

– А ну спускайтесь оба, воробьи недобитые! – рявкнул Арох.

Альтис сощурился, не переставая улыбаться, и ответил:

– У тебя клыки еще не доросли на меня скалиться, Волк!

– А ты мои клыки не тронь, решим на клинках!

– Хоть ты и брат мне, а по роже получишь. Мы уже один раз выясняли отношения на клинках, или забыл, чем это закончилось? Твоей битой рожей… – Последние слова были произнесены с явным удовольствием.

– Ал, Арох! – Стримбор примирительно поднял руки. – Мы ругаемся при свидетелях. Это, по меньшей мере, несолидно…

– Заткнись, умник! – хором огрызнулись спорщики.

Стримбор только вздохнул и поправил свой плащ. Траэллита, стоящий рядом, предпочитал притворяться мебелью. Альтис и Арох переглянулись, хмыкнули, и демон ловко спрыгнул в зал. Спиной откинувшись из окна, взглянул вверх:

– Пернатый, ты идешь?

– А Арох скандалить не будет?

– Я тебе потом персонально набью морду, – пообещал Волк, тоже выглянув в окно.

Коган ловко спрыгнул поверх голов друзей, обернулся:

– Знаю я твое «потом». Оно означает «никогда».

– Не скачи, как обезьяна. Швы разойдутся.

– После «Грёзы»-то? У меня и глаз вот-вот заживет! Да ты посмотри на руки Ала!

Демон с готовностью продемонстрировал разбинтованные ладони с затянувшимися, но все еще страшными рубцами. Волк прищурился:

– И сколько «Грёзы» вы на самом деле употребили?

– Сколько? Сколько и сказали! – Демон посмотрел на друга кристально честными глазами и протянул короткую невзрачную трубочку. – Сам посмотри.

Арох, конечно, не очень-то поверил словам друга. Чутье ему подсказывало, что запрещенной к употреблению «Грёзой» друзья попользовались более чем достаточно. Об этом говорили и заживающие раны, и веселый блеск в глазах обоих.

Кроме того что «Грёза» заживляла раны и прибавляла физических сил, она была еще и наркотиком, вызывающим эйфорию и, при большой дозе, галлюцинации.

Волк вздохнул и решил не злиться на братьев. Ведь бывали времена, когда он и сам не отказывался от своей доли «Грёзы».

– Ладно, воробьи, прощены! – милостиво провозгласил Арох Архорт. – Но чтобы больше…

– Да ты что, Волк! Без тебя больше ни-ни!

– А нас они уже, значит, не считают… – выразил мысль Траэллита, глядя в потолок.

– Н-да… распустились братцы, – подтвердил Стримбор.

– Да ни в одном глазу! – сразу нашелся Коган. – Я никогда братьев не забываю!

– Даже в этот раз? – прищурился Траэллита.

– В этот раз были другие приоритеты, – глядя в потолок, ответил Коган, – и иная расстановка акцентов…

Друзья переглянулись.

– Это «Грёза» на него так действует, – сказал Стримбор.

– Коган, ты в порядке? – Траэллита шагнул поближе, с тревогой глядя на брата.

– Да, – весело ответил тот. – Лучше, чем вчера.

Друзья снова переглянулись, неуверенно улыбнулись, и Стримбор неожиданно сказал с пиратской усмешкой:

– Ну что, искатели, вляпались?!

Привычно вскинутые на плечи друг друга руки, сдвинутые головы, прикрытые глаза и через полминуты ехидный голос:

– Вляпались, искатели!

– И нет пути назад! – хором сказали пять голосов. Это был древний ритуал. – Клинком и кровью, светом и тьмой, силой и сутью!

Они расцепили руки, разом повернулись и приблизились к императору и советнику. Взгляды их были суровы, лица серьезны.

– Мы рассмотрели вашу проблему со всех сторон.

– И решили, что это стоит нашего вмешательства.

– Поскольку силы явно неравны.

– А справиться самим с этой задачей для вас не представляется возможным.

– Мы сохраним жизнь и свободу принцессы Карэн.

Император ошеломленно взглянул на своего советника, и тот едва заметно ободряюще кивнул.

– Я… не знаю, как выразить вам свою благодарность…

– А и не надо, – сказал Траэллита. – Это лишнее.

Альтис шагнул вперед и оказался одного роста с очень высоким императором. Хотя нет. Немного выше.

– Ну вылитый Каин, – сказал демон, вглядываясь в лицо владыки Сильены. – Если бы я не знал, что этот пройдоха умер больше трех тысяч лет назад…

– Так потомок же, – пожал плечами Арох. – Род написан на лице. Кстати! А синий сапфир, который мне обещал Каин, я ведь так и не получил. И как после этого верить всяким монархам?

– Так же как они нам верят. То есть – никак!

Арох и Альтис посмотрели на императора, и Тигран снова ощутил неподъемный груз вины.

– Если хочешь, я могу лишить его права подзащитного, – предложил Волк демону.

Альтис неопределенно повел плечом.

– Арох Архорт означает «защитник карающий». Я могу дать защиту и лишить ее. Могу воплотить и наказание. Хочешь ты этого, брат мой?

– А ты? – Альтис взглянул на друга.

– Для тебя я сделаю все, брат.

– И мы тоже, – добавил Траэллита. – Мы сделаем так, как ты захочешь.

Альтис посмотрел на императора, склонив голову набок.

Напряженно взирали на хмурых богов телохранители его величества, беспокойно шлифовал пальцами гербовую брошь советник. А император был покорен судьбе. Если наказанием будет смерть, он прикажет своим охранникам отступить, потому что это – справедливое возмездие за совершенное зло.

– Иногда я настолько ненавижу людей, что готов убивать каждого первого, – спокойно сказал Пламенный, а крылья его покрывали бордовые и серебристые узоры. Он вздохнул, и перепонки залило сплошным золотом. – Но моя любимая – тоже из человеческого рода, пусть и на четверть богиня. Я прощаю тебя, Тигран, потомок Каина. Я прощаю тебе то, что по твоей вине сделали со мною люди. Я не прощаю только одного – лжи. Мои великие братья не были людьми. И ложь убивает память о них. А память – это все, что от нас еще осталось. И ты тоже являешься виновником грандиозной лжи.

Император молчал. Он знал, что желает услышать Альтис, но не мог этого сказать, потому что это снова являлось бы ложью.

– Я не могу обещать… – в конце концов выдавил он. – По политическим… соображениям… Люди не поймут…

Арох подался вперед, верхняя губа приподнялась, обнажая острые клыки.

– Измельчал род Янтаря. Не пора ли сменить правящую династию? – прорычал он. – Создатель дал мне право карать и защищать. И кем я стану для потомков великого Янтарного короля, защитником или карателем, зависит от их поступков. Достойны ли потомки своего великого предка? – Арох замолчал, выпрямился. – Что скажете, братья?

– Мы предпочтем послушать…

– Что скажет нам этот человек…