Григорий Захаров - Адепт Мира Тьмы

       Но сначала нужно завершить Стену.

       Считанные секунды - и она замыкается, отсекая волны уже истошно визжащего Древа от мира Иллес. Я не всесилен, и не могу уничтожить его - но могу ограничить и контролировать. Пусть и не совсем я - а сам этот Мир.

       А теперь - соединить воедину магии Духа и Энтропии. Совершенное, идеальное проклятие несчастного случая принесёт эльфе мгновенную смерть - а Упокоение некроманта отправит её душу в глубины Земли Теней, куда не способен проникнуть Хаос, и где она сможет дождаться перерождения... И я тихонько затянул:

       - Плачь со мной,       Мой верный ангел,       Раздели эту боль.       Прилетай,       Если сможешь ты       Без неё в эту ночь летать...       Печальная, погребальная песнь. Самая та...

       Но вот печаль сменяется обещанием, даже угрозой, бессмертия:

       - Рвётся в небеса за тобой       Сердце птицей израненной,       Но остаться здесь       Не проси, не проси!       Может, где-то там, высоко,       Где рассыпались звёзды в ночи,       Мы найдем её! Я молю, не молчи...[34]

       Дрогнула реальность. В очередной раз взвизгнуло Древо, лишённое 'законной' добычи. Мягко и ободряюще шепнул Иллес - но я и сам видел Прозрением, как удаляется, проскользнув сквозь границу между реальностью и Землями Теней, сияющий Аватар эльфийки...

       Мир тихо отошёл в сторону, приняв на себя право и обязанность хранить Древо Хаоса, и разобраться с уже произошедшими изменениями - решить, стоит встроить их или отторгнуть. Реальность потускнела - и одновременно наполнилась звуками... Запахами. Красками.

       - Макс?... - прошептал - хотя нет, это я немного оглох - стоящий чуть позади маг огня.

       Я? Что 'я'? Кем я ещё могу быть, как не Максом?

       - Пошли, Ульд. - я развернулся, не обращая более внимание на дрожащее Древо, и пошёл в обратном направлении: - Нам нужно устроить достойную тризну.

       Назвать 'славной тризной' то мрачное заседание нашей тройки, увы, не получилось даже у меня. В итоге, когда мне надоело медитировать, а после - смотреть на хмурые лица местных властелинов, я вздохнул и стал творить ментальное заклинание...

       Отношение к смерти у людей Илкора было простым и очень похожим на советский атеизм - нет богов, нет жизни после смерти, и в конце концов останется от тебя только твой прах, твои потомки, и прочее, созданное тобой. Неплохое мировоззрение, ничего против не имею... Впрочем, один момент я привычно упускал из виду: 'боги' как раз были, но весьма приземлённые - 'зелёные', эльфы, Изменённые Лесом. Видимо, именно их усилиями после катастрофы тысячелетней давности не уцелела ни одна религия.

       Среди Изменённых, немногочисленных и обретших реальное бессмертие, религии тоже как-то не сохранились - глупо поклоняться себе, не правда ли?

       Единственные следы религии сохранялись разве что на Иллесе, среди местных - впрочем, и среди них тоже сложно было отыскать хоть какую-то веру. Обретение нового мира после гибели старого, наличие рядом живых 'почти богов' Сэль, да последующие катастрофы... И последнее по счёту, но не по важности - появление бесшабашных Искателей, за десятки лет постоянных контактов убравших из разумов местных и без того редкую религиозность. Впрочем, в глубинах архивов ещё сохранялись источники информации - но и только.

       И вот для выросших в таких мирах Илены и Ульда я и творил заклинание. Несложное внушение простых правил нового отношения к смерти и мёртвым. А главное правило посмертной тризны гласило: пусть будут счастливы оставшихся здесь - пусть души моих учеников уйдут на перерождение без груза наших тревог и печалей.

       Впрочем, когда ребята это наконец-то осознали, я посчитал нужным просто тихо уйти. Зачем им мешать?..

       А в глубинах сна меня уже поджидал провидец.

       - Наставник. - коротко склонил он голову: - Благодарю. Всё произошло именно так, как я и рассчитывал.

       - Касс. - здесь было легко сдерживать эмоции. Сложнее было их почувствовать...: - Расскажи, что это было.

       - Непременно. Ты достоин знать...

       Он помолчал, изменив окружающий вид с серого тумана, слабого подобия истинного Тумана, на живописный утренний берег горного озера, и заговорил:

       - Очень долго. Очень сложно. Нести в себе это знание - и очень долго воплощать решения ещё не рождённых проблем. С появления Зерна в этом мире я уже знал, как и чем это закончится... Если всё пройдёт как хотелось Хаосу. Но, как бы то ни было - часть времени, до того, как Хаос укоренился на месте Сферы Отражения, невозможно было изменить. Но потом...

       Касс, будто постаревший на десятилетия, перевёл взгляд от гладкого водного зеркала на меня и печально улыбнулся:

       - Ты не должен был вернуться из похода в Туман. Но если бы ты вернулся - то хотя бы мир смог бы уцелеть. Ради этого старались уже мои ученики, рождённые на Иллесе. Ради этого старался я. Даже проход к прорастающему Зерну открывали по моим предсказаниям - чем ближе ты бы смог подобраться к нему, тем надёжнее получилось бы... Даже подставился под зародыш первожреца Хаоса я совершенно самостоятельно - ведь прорваться через оболочку Хаоса, чтобы сказать, куда легче, чем через привычное время. И знаешь, наставник, ты выполнил мои планы почти полностью. За одним исключением... - незаметная пауза, и Провидец яростно зашипел: - ЗАЧЕМ ты взял с собой девчонку?!! Она была совершенно не нужна!

       - Это... Был... Её... Выбор. - короткими рывками через сжатое спазмом горло выдавил я.

       - Если бы. - он по-прежнему был в ярости, но теперь хотя бы держал это внутри: - Если бы... А раз так - прими прощальный подарок - попробуй вспомнить, кто ты есть, Макс.

       Короткий вздох - и пейзаж вокруг рассыпается как тонкое стекло, в которое влетел камень.

       - Ну что ж... - с этими словами я закончил рассматривать стол с завтраком через полупрозрачные нити Сети Вероятностей и повернулся к сидящей напротив паре: - Я покидаю Иллес. Сегодня же.

       Высказав это глубокомысленное заявление, Макс принял своеобычный отстранённый вид и потянулся к тарелкам.

       Он сильно изменился за время отсутствия, пусть и мы за шесть лет не остались прежними.

       Да уж, не остались. Мы переглянулись с Иленой, и я невольно вспомнил один из эпизодов нашей нелёгкой, но интересной жизни в роли владетелей Иллеса. Самый первый, когда Сэль Иллес только начала привыкать к нелегкому труду властительницы, а мы пытались привыкнуть хотя б к новому миру.