К чему приводят девицу… Ночные прогулки по кладбищу - Рассохина Анна

— Да, вы можете так сделать, и, наверно, я пойду на все ради своих друзей, но клянусь вам, что буду ненавидеть вас до конца своих дней!

— Я почему-то не сомневался, что ваш ответ будет именно таким! И кому я проигрываю?! Двум со… мальчишкам!

— Почему вы расцениваете это как проигрыш?

— Как же еще, прикажете мне, это расценивать? Я стараюсь быть любезным, обходительным, но что я получаю взамен? В то время как эти мальчишки без усилий заслужили вашу благосклонность! — зло проговорил эльф.

— Ну почему же без усилий?

— Ах! Так они еще и добивались вас!

Я промолчала — не было никакого желания разговаривать.

Эльлинир шумно выдохнул и ехидно поинтересовался:

— Хотя бы в будущем я могу рассчитывать на вашу благосклонность?

— Я постараюсь стать хорошей женой. (Ну а что я еще могла сказать?)

— Хотя бы так, — слегка успокоился он.

— А вы? Чего мне ждать от брака с вами?

— И я постараюсь стать для вас хорошим мужем, — отозвался перворожденный, а я устало кивнула в ответ.

Спустя какое-то время мы сели в карету и покатили по улицам Славенграда. Эльлинир решил лично проводить меня до академии, и я поняла, что моя пытка еще не закончена.

Эльф тихим голосом напомнил мне:

— Нилия, вы не забыли еще об одном обещании?

Я опустила взор и подтвердила, что обо всем помню.

— Тогда, быть может, пересядете ко мне поближе?

— Это зачем? — вскинулась я.

— А-а-а, — ехидно протянул мужчина, — так речь шла о воздушном поцелуе!

Я потупилась, а он ядовито продолжил:

— Милая моя, я не кусаюсь! — и тут же протянул мне руку.

Я вынуждена была подчиниться, но села на самый край бархатного сиденья и отвернулась к окну. С притворным вздохом мой будущий муж подвинулся ближе и обнял меня за талию. Спиной я чувствовала его твердое горячее тело. Ощущения нельзя было назвать приятными, они скорее пугали меня, чем волновали. Вот если бы здесь был Корин!

— Повернитесь и посмотрите на меня! — почти приказал Эльлинир.

Я снова подчинилась. Он слегка провел большим пальцем по моему лицу, не забывая коснуться и губ. Я широко распахнула глаза, борясь с искушением выпрыгнуть из кареты.

Заметив это, эльф хрипло рассмеялся:

— Не нужно меня бояться, милая моя, я вовсе не злой и не страшный.

«Это с какой стороны посмотреть», — нервно подумалось мне.

— Террина, вы позволите себя поцеловать?

Я судорожно сглотнула и непроизвольно облизала губы, а мужчина со стоном приник к моим устам. Его жесткие губы впились в мои.

Я замерла, не отвечая на поцелуй, а он тем временем еще сильнее прижал меня к себе. Я широко открытыми глазами смотрела в потолок, а эльф продолжал целовать меня. Приятного в этом жестком сумасшедшем поцелуе ничего не было. Я с трудом дождалась, когда он отпустит меня.

И вот наконец боги меня услышали. Эльлинир оторвался от моих губ и отпустил меня. Я осталась сидеть рядом с ним, стараясь не шевелиться — а то вдруг захочет повторить?! Эльф лишь слегка приобнимал меня.

Вскоре карета остановилась.

— Вы позволите, я не стану выходить из экипажа, чтобы проводить вас, моя дорогая? Боюсь, что нас могут увидеть вместе другие студенты.

Я молча кивнула, все еще борясь с искушением броситься прочь из этой ужасной кареты.

Эльлинир постучал по стенке экипажа, кучер открыл мне дверцу.

— До скорой встречи, моя террина.

— До свидания, — с трудом выговорила я.

Шаг, за ним — другой. Я медленно подала значок в руку привратника. Ворота перед академией распахнулись передо мной. Снова шаг, другой, третий…

Я медленно дошла до фонтана. Захотелось смыть с себя поцелуй Эльлинира. Я опустила руку в прохладные струи, вытерла губы, попила из ладошки, не особо заботясь о том, что подумают другие студенты. К счастью, у фонтана их было немного. Наверно, все ребята и девушки гуляли в саду или сидели на аллее. Я шаг за шагом, почти никого и ничего не видя перед собой, брела по дорожке. О! Уже и до аллеи добралась. Осталось немного.

Отчаянно надеясь, что не встречу никого из знакомых, с гордо поднятой головой я шествовала к общежитию. Не замечая ни чудесного весеннего вечера, ни веселых лиц студентов. Кругом раздавались счастливые голоса и смех, а я медленно шла вперед. Смотрела прямо и боролась с искушением разрыдаться. На душе было тоскливо и противно. Хотелось поскорее забыть это бесчестье! Поднялась на ступеньки, медленно подошла к дверям. Кажется, меня окликнул Андер. Не поворачиваясь, помахала ему рукой и прошла в общежитие. Никого не хочу видеть! Оставьте меня в покое! На лестнице столкнулась со знакомыми девчонками, молча кивнула и прошла мимо них. Раздражало все! И этот их смех, и довольные лица! О боги! Почему мне так плохо и мерзко?

Вошла в комнату, кузины бросились ко мне. Они что-то говорили, я не слушала. Скинула туфли, бросилась на кровать и позволила себе разрыдаться. Горько, надрывно, безнадежно!

— Нилия! Да что случилось? — послышался отчаянный крик Лиссандры.

Я подняла голову. Сестры с волнением глядели на меня. Я всхлипнула. Говорить не могла. Рыдания не давали мне этого сделать.

— Что случилось?

— Он тебя обидел?

— А-а-а… у-у-у… — Это все, что вырвалось у меня.

Кузины топтались рядом со мной, заглядывали мне в глаза, гладили по голове, утешали словами. Я всхлипнула снова, собралась с силами и отрывисто произнесла:

— Он… меня… поцеловал. А-а-а!

Ирну Йена не мигая смотрела на меня, потом на ее глаза набежали слезы, и она тоже разрыдалась.

— Ну почему-у-у? — вопрошала иллюзионистка.

— Это… было… противно-о-о, — вторила я.

— Девочки, да успокойтесь вы! Что-нибудь придумаем! — попробовала угомонить нас Лисса.

— Йена, — взвыла я. — Ну соблазни-и-и его уже!

— Не могу-у-у!

Мы с блондинкой дружно плакали навзрыд, уцепившись друг за друга. Лиссандра металась рядом, заламывая руки.

— Мне мерзко-о! Не хочу, чтобы он меня целовал! — Слезы никак не желали прекращаться.

— А я хочу-у! — в отчаянии стонала Йена.

— Боги! Да что же это творится?! — вопрошала рыжая, подняв глаза к потолку. — Девочки, да успокойтесь уже!

— А-а-а!

— У-у-у!

— Хватит уже! А то я… а то я… вот возьму и… сама расплачусь!

— А-а-а!

— У-у-у!

Лиссандра не выдержала, плюхнулась к нам на кровать, обняла нас и тоже принялась плакать, судорожно всхлипывая.

ГЛАВА 16

Теперь уже рыдали мы все втроем, крепко прижимаясь друг к другу. И вдруг раздался настойчивый стук в дверь. На ирну прекратив лить слезы, мы вскинулись, а Лисса пошла открывать.

В комнату вихрем ворвалась Нелика, увидев наши заплаканные лица, полуэльфийка замерла на пороге, оглядела комнату и удивленно изрекла:

— Это что с вами такое?

Мы с Йеной вновь принялись рыдать, а Нелика озадаченно обратилась к Лиссандре:

— Что случилось? Давайте уже рассказывайте, сестрицы!

Рыжая всхлипнула:

— Это все из-за Эльлинира! Он Нилию выбрал своей невестой, а она его не любит! И вот сегодня на свидании он ее поцеловал, а Нилия этого не ждала и не хотела целоваться с эльфом. И хуже всего то, что Йена влюбилась в Эльлинира! А я реву, потому что не знаю, что мне делать!

— Та-ак! — выдохнула наша новообретенная сестра, а потом спохватилась: — Я скоро вернусь… ждите! — Она стремительно выбежала из комнаты, а мы втроем снова, рыдая, обнялись.

Спустя некоторое время в комнату вернулась Нелика, на этот раз в ее руках был чайник.

— Нилия, где твой лекарский сундучок? — обратилась она ко мне.

Я молча указала на тумбочку. Полуэльфийка, порыскав в нем, извлекала оттуда какой-то мешочек. Понюхала, удовлетворенно кивнула и высыпала содержимое в чайник. Я даже плакать перестала, только всхлипывала. Рядом, округлив глаза, за действиями подруги наблюдали кузины.

— Где ваши кружки? — осведомилась Нелика.

Лиссандра поднялась и выставила на стол четыре большие чашки. Вдвоем девочки разлили напиток. Запахло мятой, пустырником и валерианой. «Успокаивающий сбор!» — догадалась я.