Запрещённый приём (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

63

Женщина вышла из машины и я спросила:

— Жизель, верно?

Она кивнула. Ньюман уставился на нее, нахмурившись, а потом посмотрел на меня. Я знала это выражение лица. Оно означало, что Ньюман поверил, что это действительно она, но только потому, что я так сказала. Стриптизерши в уличной одежде и без мейк-апа не похожи на свой сценический образ. Нужно присмотреться к костной структуре лица. Только эта штука не меняется и не может быть скорректирована обычным мейк-апом.

Я предложила поговорить на парковке, при свете солнца, и Ньюман мне подыграл — он открыл дверцу машины и помог Жизель выйти наружу. Я не сомневалась в том, что если бы Барри нас с ней увидел, он бы тут же поднял всех на уши или даже вызвал полицию. Я не могла винить его после того, что случилось, но нам все еще надо было разобраться с одним убийством и предотвратить другое. Приоритеты нужно расставлять независимо от того, насколько вы облажались метафизически.

Ньюман помог мне проводить танцовщицу до джипа. Я принялась доедать теперь уже холодную картошку фри, но не потому, что она была настолько вкусной, а потому что это все-таки была еда, а я не хотела, чтобы Жизель или еще кто-то из тех, кого я не знаю, внезапно оказался в моем меню. Мы попросили ее сесть в наш джип, чтобы все обсудить.

— Я же не арестована? — Уточнила она.

Когда мы уверили ее, что нет, она не захотела садиться в машину. Ее право. Так что мы просто пристроились рядом с джипом Ньюмана.

Лицо Жизель в лучах солнца было бледным. Ее моргающие карие глаза были такими огромными, что она напоминала сову. Брови были темными и изгибались идеальной дугой, из-за чего ее обнаженное лицо казалось еще бледнее, как будто оно было незаконченным и ему не хватало цвета. Она прикрыла глаза ладонью, приложив ее ко лбу козырьком, защищаясь от солнечного света.

— Не смогла найти свои солнечные очки сегодня утром. — Пояснила она, как будто мы ее об этом спрашивали.

Я подумала о том, чтобы предложить ей свои, но не была уверена, что мои глаза перестали гореть, как у вампира. Мы не хотели напугать ее. Ньюман был без очков, но он ей свои не предложил. Может, его смущала необходимость в дальнейшем просить их обратно.

Жизель сощурилась в сторону Ньюмана, стоя в своих джинсах, Найках, которые она выбрала явно в угоду моде, а не для спорта, и футболке, которая была завязана узлом у нее на талии. На ней также была фланелевая клетчатая рубашка, которая казалась достаточно большой, чтобы принадлежать кому-то из мужчин ее жизни. Это мог быть как бойфренд, так и ее отец. Не все стриптизеры ведут отвязный образ жизни за пределами сцены. Она походила на студентку колледжа, какую-нибудь Бекки или Дженнифер, которая только что выбралась из постели и нацепила шмотки, чтобы просто пойти на пары. В ней не было и намека на ту экзотичную Жизель, которую обещали промофото на сайте стрип-клуба, но, в конце концов, как много артистов действительно выглядят так, как обещают их профессиональные фотосессии?

Даже после того, как мы оба представились маршалами, Жизель не сводила глаз с Ньюмана, как будто я была кем-то незначительным. Она не первый человек, который выносит женщину за скобки из группы тех, у кого есть жетоны, но это дало мне понять одну вещь: за пределами сцены она предпочитала мужчин. Будь она такой же бисексуальной, как и ее образ на сцене, она бы уделила мне больше внимания. Она вела себя, как студентка колледжа, которой и казалась: Ньюман был симпатичным парнем, а я была чем-то, что можно проигнорировать — некое препятствие на пути к его вниманию, а то и того меньше. Добро пожаловать в девчачий мир, где нет места дружбе, а все, что имеет значение, это кто более привлекателен и кому в итоге достается мужик. В который раз я порадовалась, что не была частью этой культуры.

— Мне было так жаль Джоселин, когда я поняла, что она была здесь — возможно, даже на сцене, со мной, — в тот момент, когда убили ее отца. — Жизель чуть вздрогнула и обняла себя сквозь фланелевую рубашку. Я не могла понять, притворяется она или ведет себя искренне, так что решила поверить ей. Сомневаюсь, что у нее хватало актерских навыков, чтобы нарочно побледнеть при свете дня.

— Это ужасно. — Согласился Ньюман.

Жизель снова вздрогнула.

— Такой чудесный был вечер, а потом приходишь домой, и… — Она посмотрела на Ньюмана. — Это правда, что она нашла тело? — Голос Жизель притих к концу фразы, как будто она боялась произнести это вслух.

— Как вы понимаете, для нее это было шоком. — Ответил Ньюман.

Жизель кивнула и вновь обняла себя.

— Вам требуется подтверждение Барри, чтобы вывести кого-то из клиенток на сцену? — Спросила я.

Ее глаза округлились, а симпатичное лицо скривилось в недовольстве.

— Требуется.

— Почему вам требуется его подтверждение? — Не понял Ньюман.

— Посетители могут начать бузить, если ты вытаскиваешь на сцену еще одну женщину. — Пояснила я.

Жизель посмотрела на меня так, будто я сказала что-то интересное, и кивнула.

— Откуда вы знаете?

— Я помолвлена с тем, кто танцует. — Ответила я, не поясняя, что это мужчина, и что он не один.

Она подарила мне свою первую искреннюю улыбку.

— Должно быть, вы много времени проводите в клубе у себя дома.

— Достаточно. — Ответила я и улыбнулась, позволяя ей самой додумать значение этого жеста.

После этого она стала дружелюбнее, расслабленнее. Мы выяснили, что девичник был запланирован за несколько месяцев, потому что Джоселин пришлось договариваться с двумя своими замужними подругами. Танец на коленях был заказан для всех, но на сцену планировала подниматься только Джоселин.

— Денег, должно быть, заплатили немерено. — Сказала я, вновь улыбнувшись.

Жизель кивнула — ее лицо было счастливым и удовлетворенным, как у кошки, которая слопала большую и жирную канарейку.

— Лучшая ночь из всех, что у меня были.

— Джоселин, наверное, с вами часто зависает, если доверила вытащить ее на сцену. — Заметила я.

Жизель вновь кивнула.

— Она здесь как минимум дважды в месяц бывает.

— И вы всегда танцуете у нее на коленях? — Поинтересовалась я.

Она нахмурилась.

— Нет, не всегда. Иногда я занята, когда она приходит, и тогда она находит себе другую танцовщицу, но она всегда заглядывает ко мне перед тем, как уехать.

— Не сомневаюсь. — Сказала я, вновь позволяя ей интерпретировать мою улыбку как угодно.

Ньюман начал расспрашивать ее про время, но, как и Феникс, Жизель подтвердила, что алиби у Джоселин было железное. У большинства нормальных людей редко бывает по-настоящему непоколебимое алиби, когда оно действительно нужно, потому что они не планируют, что оно им понадобится. На самом деле, иной раз гораздо подозрительнее, что алиби у человека настолько железное — как это, например, но две стриптизерши и весь клуб всю ночь лицезрели Джоселин. Она никак не могла оказаться на месте убийства. Пришлось вычеркнуть ее из списка подозреваемых, а значит, его вновь возглавил Бобби. Блядь.

Жизель так расслабилась с нами, что легонько ткнула меня плечом, как будто я тоже была танцовщицей, и сказала:

— Другие девчонки мне в тот раз так завидовали. Когда в клубе появляются женщины, они обычно отвлекают посетителей от танцовщиц, но той ночью они были со мной.

— Остальные танцовщицы, наверное, взбесились.

Она радостно кивнула, как будто в этом было что-то хорошее.

— Позвольте проводить вас к машине. — Предложил ей Ньюман.

Это было так внезапно, что я собиралась возразить, но Ньюман многозначительно посмотрел на меня, и я поняла, что у него есть свои причины. Он разблокировал свою тачку и попросил меня открыть двери, чтобы проветрить ее. На улице было не так уж и жарко, но я не стала спорить. Просто открыла обе передние дверцы машины. Я давно доела свою картошку, так что нашла на парковке мусорку и отправила в нее обертку, пока машина проветривалась или что-то она там делала.